Точка Скольжения. Архипелаг. Часть первая - Егор Майндер

– А что нам остаётся? – спросил Дементьев, – Начнёшь делать всё плохо – так ведь заметят и переделывать заставят…

– Тоже верно, – согласился Кигас с грустью, покосившись на не спускающего с них глаз Жингконца с коротким автоматом наперевес, – Эх, не успели мы скинуть координаты генератора Точки Скольжения – иначе тут давно бы уже пара кораблей всё с землёй сровняла..

– А как получилось, что не успели? – спросил Серёга, не отрываясь от ковыряния в земле лопатой.

– Хотели проверить, работоспособен ли генератор или нет, решили подойти поближе – и нарвались на Жингконцев… Глазом моргнуть не успел – половину ребят уже положили, – сказал Кигас и отвернулся, давая понять, что разговор на эту тему ему неприятен. Серёга догадывался, в чём дело – он, как командир, винил за эту непростительную ошибку себя.

– А что такого в этом генераторе? – спросил Серёга, – Ну стоит да стоит…

– Остров Ситай граничит с договорной зоной. В зоне не должно находиться какой-либо военной техники, не должно быть береговых батарей, баз кораблей – и тем более генераторов Точек Внепространственного Скольжения, – пояснил Кигас, – Только временно находящиеся подразделения. Даже вот этой военной базы здесь быть не должно…

– Но она ведь есть…

– Верно. Здесь разрешено иметь дозорно-пограничный пункт с контингентом не больше десяти человек. А тут уже добрых полторы сотни, и, судя по всему, скоро их будет ещё больше…

– А почему именно «договорная зона»? – спросил Серёга.

– Тебе и правда, видать, память отшибло… Почти сорок лет назад была война, – пояснил Кигас, – Потом заключили мирный договор, одним из условий которого было создание вот этой вот зоны, в которой ни одна сторона не должна размещать вооружения. Это на тот случай, что если одни решат напасть, то будут вынуждены пересечь договорную зону, другие их успеют увидеть и подготовиться к обороне. Эффекта внезапности не будет, понимаешь?

– Понятно. А из-за чего всё получилось?

– Жингкон – страна своеобразная… По их верованию для мужчины есть только три достойных занятия – война, грабёж и торговля. А объект для грабежа они видят в нас. Ну а мы этого так не оставили…

– Ладно… – сказал Серёга, закидывая последнюю лопату в полный уже мешок, – Давай землю вытащим.

Кигас подхватил другой конец мешка, и они оба, спотыкаясь и поскальзываясь, стали подниматься по склону ими же и вырытого котлована. Он пока был неглубок – всего-то в Серёгин рост, по плану глубина должна была бы быть втрое больше.

– Ну, во всём этом есть один плюс… – сказал Серёга, когда они выбрались наконец-то на ровную поверхность, – Когда выберемся отсюда, я легко смогу устроиться землекопом…

– Не, не возьмут тебя… – возразил Кигас, сделав мах рукой из стороны в сторону, что на Эмиадии считалось жестом отрицания.

– И почему же? – поинтересовался Серёга

– Землеройной машине в производительности ты здорово уступаешь… – пояснил Кигас и слегка улыбнулся.

– А я вот подумал… – сказал Серёга, – А что я и вправду буду делать, если мы отсюда всё-таки выберемся?

– Да я вот тоже думал об этом… – признался Кигас. – И пришёл к выводу, что для тебя единственный вариант – это военная служба.

– Хм, а других вариантов и вправду нет? – уточнил Дементьев, у которого не было ни малейшего желания становиться военным.

– А чем тебе этот плох? – удивился Кигас, – Бесплатное жильё, кормёжка, обучат тебя хоть чему-нибудь, у тебя ж ни профессии, ни специальности… Денег подкопишь, на службе платят неплохо. Отслужишь три года – и государство оплатит тебе обучение в любом учебном заведении, куда сможешь сдать экзамены. А там видно будет… И потом, тебя ж без присмотра оставлять нельзя – ты ж элементарных вещей не знаешь, вот скажи, как электронным кошельком пользоваться, а? А еду как готовить? Да ладно готовить, ты и купить-то её не сможешь…

Серёга хотел было согласиться для виду, но вовремя одёрнул себя – на Эмиадии действовало непонятное табу на прямую и умышленную ложь. Такая ложь была чем-то до крайности постыдным, чем-то низким и мерзким… Поэтому он промолчал. Да и к тому же, в словах Атаги была немалая доля истины – он понятия не имел, как делать простейшие для местных вещи. В войсках их делать будут за него – а он только будет выполнять служебные задачи, выполнению коих его, вне всякого сомнения, научат.

– А ты чем заниматься будешь, когда выберемся? – спросил Дементьев.

– Отпуск возьму, – сказал Кигас, – Рвану домой на месяц, в Канис, там сейчас красота… Девушки в летних нарядах… Сначала пить буду дня три, а там посмотрим. Наверное, потом проедусь по семьям тех, кто погиб на этом треклятом задании. Расскажу, как всё было. Поначалу вообще подумывал бросить службу к Архаку, теперь вот передумал. В конце концов, что мне на гражданке делать? Тут я глайнес, скоро, глядишь, и дарсад получу. А дома что? На шахты идти – никакого желания нет. На литейные заводы – тем более. А в остальных местах уже специальность нужна, профессия. Всю жизнь рядовым рабочим вкалывать – это не по мне как-то. А так, глядишь, дослужу до срока, переведут куда-нибудь в тихое местечко, на ту же батарею… У нас в Канисе батарея стоит. Вот там не служба, а красота! В городе каждый день, считай…

– Тебя как в военные-то занесло? – спросил Серёга.

– Да просто, – ответил Кигас, вытряхивая из мешка остатки земли и направляясь обратно в котлован, – Отец болеет, мать всю семью на себе тащит —меня и младшего брата. На мою учёбу, естественно, денег не нашлось. А тут как раз набор был в десант, думаю, дай-ка завербуюсь. После службы-то ведь государство оплачивает учёбу в любом заведении, если экзамены туда сдашь, конечно. Ну, а на распределительном пункте отправили меня на курсы обучения, я там оказался одним из лучших, мне и предложили поступить на курсы младших командиров. Три месяца дополнительной учёбы, окончил уже с званием сиргуд. Потом заместителем командира второго арсиана, это я уже этранес был, потом и свой арсиан дали… А там уже дослужился до глайнес.

– Я вот что-то всё не как не пойму… – почесал в затылке Серёга, не отставая ни на шаг, – Глайнес – это звание или должность?

– Звание и должность сразу. Каждой должности соответствует звание… Ну, да если поступишь на службу, тебе всё это объяснят, не волнуйся. Так вот, срок потихонечку вышел, на счёте деньги накопились, я подумал, да и потратил их все на обучение младшего брата, ещё и не хватило, потом пришлось доплачивать. Братишка не подвёл – сдал экзамены в академию кораблестроения, учится, я ему деньги регулярно отсылал. Сейчас, наверное, волнуется страшно – я ж в списках пропавших без вести числюсь. Хорошо хоть, я успел ему полностью обучение оплатить перед тем, как сюда попал. Если выберусь отсюда – как пропьюсь, то первым делом брата навещу, съезжу в Лангес…

Он остервенело схватил лопату и всадил её в землю.

– Архак бы подрал этих ублюдков, которые задумали эту разведывательную операцию! – процедил сквозь зубы он, – Самое противное, что помощи ждать было неоткуда, Серёга – не имеем мы права такие вот вылазки делать. Никто и ничто из того, что несёт хоть какое-то оружие, не может пересекать черту договорной зоны, понимаешь? Ибо это чревато политическими неприятностями – чтоб им передохнуть всем, политикам этим, начиная с Ребалтаса!

– Это кто такой?

– Президент Свободных Земель Селлестии, – ответил Атаги, использовав причудливый речевой оборот, который на Земле звучал бы как просто «республика». Про себя Серёга Селлестию республикой и называл.

– Так, а чего ж полезли тогда? – спросил Дементьев, тоже принявшись рыть сырую, неподатливую землю.

– Лет двадцать назад статус договорной зоны был неприкасаем для обеих сторон. Потом начались нарушения. Не знаю, кто начал первым, но суть в том, что договорная зона стала местом небезопасным. Жингконские пираты начали использовать зону для вылазок, мы, естественно, таким вылазкам стали мешать. С тех пор зона хоть официально и нейтральна, но и мы, и они этот нейтралитет втихую нарушаем. Каждый хочет контролировать зону, идёт затянувшаяся борьба, своеобразная игра политиков и высших командиров. А мы в этой игре всего лишь мелочь, которой можно пожертвовать ради более крупного выигрыша в перспективе… Жизни моих парней кто-то оценил очень дёшево – ведь с самого начала было ясно, что разведка на территории противника это вещь рискованная…

– Так почему бы не переписать договор о статусе зоны?

– Не с кем его переписывать. Когда Договор подписывали, было в Жингконе законное централизованное правительство. Двадцать пять лет назад сразу три крупных острова заявили о своей независимости, началась гражданская война, правительство было свергнуто. Но нового вместо него не появилось – острова теперь как бы каждый сам по себе, на каждом острове сидит свой князёк, власть которого ничем не ограничена. Большинство и понятия не имеет о договорах и дипломатии, творят что хотят, уверенные, что никто и не узнает о его делишках. И действительно, попробуй, пойми, с которого из островов взлетел тот или иной пиратский корабль. Вот они и чувствуют безнаказанность… Правда, последнее время у них вроде как образуется военный союз, следствие которого – вот эта вот база…