"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

Наконец, за полчаса до полуночи, двигатель "Ситроена" смог впервые с утра отдохнуть, остановленный на ночь в подземном паркинге. Путешественники, пошатываясь от усталости, подтвердили сделанную накануне резервацию в венском пятизвёдочном отеле и сразу же поднялись в ресторан на крыше, где их ожидал лёгкий ужин. Не требовалось даже вина -- раскинувшаяся внизу блистающая и роскошная ночная Вена, огни которой дробились и множились в чёрном зеркале Дуная, опьяняла, кружила голову и не позволяла спать. Последнее не было преувеличением -- заснув не ранее двух и предполагая проснуться ближе к обеду, уже в половине восьмого Алексей и Мария поднялись с постели абсолютно здоровыми, бодрыми и полными сил.

Пешую прогулку по утренней Вене они начали от великолепного Дворца Хофбург, откуда по старинным улочкам проследовали к собору Святого Стефана. Затем, прогулявшись по городскому парку и повернув направо, вскоре обнаружили себя в районе между Венской оперы и Галерей Альбертина, хранящей замысловатые видения Босха и лаконично-взрывные акварели юного Шиле. Мысленно поклонившись памятнику Моцарту в прелестном Императорском саду, они вышли к необъятному Терезия-Плац, разделённому на лужайки, каждая из которых с чрезмерной щедростью была усеяна шарами, конусами и цилиндрами искусно подстриженных кустов. Здесь располагался музей Kunsthistorisches. Алексей сообщил Маше, что всегда мечтал в нём побывать, и, разумеется, теперь не мог не воспользоваться представившейся возможностью.

На пути в знаменитую итальянскую галерею, немного постояв в задумчивости возле "Вавилонской башни" Брейгеля и бегло осмотрев небольшую коллекцию французской живописи, Алексей попросил у Марии позволения ненадолго задержаться в почти пустом зале с античными экспонатами. Здесь его внимание привлёк небольшой свинцовый медальон с изображением двух всадников, едущих верхом на единственной лошади.

-- Смотри, -- сказал Алексей Марии, -- какая необычная вещь!

-- Почему?

-- На остальных экспонатах всадники едут каждый на своей лошади, а эти двое -- на одной.

-- Там на табличке должно быть написано разъяснение, прочитай, -- посоветовала Мария и зевнула, давая понять, что античность сегодня -- не самая актуальная для неё тема.

-- Всё равно не понятно, -- продолжил Алексей, закончив читать пояснение. -- В древней Паннонии -- а мы сейчас находимся как раз на её западной границе -- в первые века новой эры был распространён религиозный культ так называемых "дунайских всадников". В чём состояла его суть -- сегодня никто не знает. Здесь также сказано, что культ представлял собой комбинацию греческих и фракийских верований, и что рядом с некоторыми фигурками присутствует надпись soter, то есть "спаситель".

-- Ну и что? Ведь в истории много тёмных страниц.

-- Я о другом. Смотри -- на одном медальоне всадники изображены точно такими же, как на печатях тамплиеров. Между прочим, как теперь выясняется, не столь уж и далёких от нас...

-- Всё равно не понимаю. Один всадник, два всадника -- какая разница...

Алексей понял, что Марии не терпится увидеть полотна Рафаэля, Тициана и Караваджо, и потому тратить драгоценное время среди скучных археологических артефактов она на намерена.

Но едва он собрался развернуться, чтобы выйти из зала, как услышал за спиной приближающийся шаги и обращённые к нему слова на русском языке:

-- Прошу извинить, если помешал вам, но в этом уголке музея не часто можно услышать русскую речь. Вас, должно быть, что-то заинтересовало?

-- Да, -- ответил Алексей, улыбнувшись. -- Очень необычный медальон.

И он указал незнакомцу на заинтересовавший его экспонат.

-- Это изображение "дакийского всадника", -- пояснил тот. -- Позднеантичного божества, почитавшегося в этих местах.

-- А вы не знаете, почему на одном из медальонов всадников двое? Ведь это же, как известно, значительно более позднее представление?

Незнакомец задумался и, почёсывая длинными пальцами свой подбородок, медленно ответил.

-- В куда более древней библейской книге Екклесиаста говорилось про рабов, едущих верхом, и князей, идущих, как рабы, по земле...

Услышав про книгу Екклесиаста, с цитатами из которой он работал позавчера, Алексей внутренне сосредоточился -- однако решил, что речь, скорее всего, идёт о случайном совпадении.

Между тем незнакомец на хорошем русском языке с едва заметным западным акцентом завершал свою мысль:

-- ...В людях во все времена жила вера в то, что в новой жизни, которая ждёт их после того, как они покинут этот жестокий и кровавый мир, последние сделаются первыми. А "дакийский всадник" -- это как раз почитавшийся здесь посредник между двумя мирами. Я полагаю, что либо эти двое решили уподобиться божеству, либо божество взяло одного из них с собой.

-- Вы по специальности историк?

-- Нет, моя специальность -- прикладная психология. А если быть точнее, то один из её новейших разделов -- фелицетарный синтез, или наука о человеческом счастье.

-- А вы не подскажите, как пройти отсюда в итальянскую галерею? -- немного бесцеремонно поинтересовалась у незнакомца Мария.

-- Конечно. Я тоже направлялся туда, но, услышав русскую речь, заглянул к вам. Я покажу вам дорогу, следуйте за мной.

По пути к шедеврам итальянского Возрождения они познакомились. Психолога и знатока панннонских древностей звали Гельмут Каплицкий, он был австрийцем с чешскими корнями. Каплицкий рассказал, что посещает венские музеи едва ли не несколько раз в неделю перед каждым значимым профессиональном мероприятием, поскольку они наполняют его эмоциями и энергией. В последнем трудно было усомниться, так как с лёгкостью и компетенцией лучшего гида он провёл Марию с Алексеем по нескольким залам и мастерски ответил на все вопросы.

В районе половины первого Каплицкий извинился и сообщил, что должен забрать из района Гринцинг свою спутницу, с которой ему вечером предстоит ехать на важную церемонию, и пригласил своих новых знакомых, если на то будет их желание, разделить с ними обед в одном из милых венских пригородов. Алексей поблагодарил за приглашение и записал адрес ресторана.

-- Зря ты согласился на обед, -- сказала ему Мария, когда Каплицкий ушёл. -- Не досмотрим музей. Когда ещё я сюда соберусь!

-- В музей можно прийти завтра, давай по такому случаю задержимся в Вене ещё на денёк. Тем более завтра -- выходной, суббота. А этот человек -- настоящий европейский интеллектуал. Таких и раньше, в довоенные годы, было не весьма много, а сегодня они -- просто исчезающий вид. Так что лучше подобными знакомствами не разбрасываться!

Мария не стала возражать и согласилась досмотреть Венский музей как-нибудь поздней осенью или зимой, дабы не похищать дни у предстоящего отдыха на Адриатическом побережье. Возвратившись в отель и закрыв счёт, они погрузили все свои вещи в "Ситроен" и выехали по указанному Каплицким адресу.