"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

Понимая, что терять больше нечего, Алексей легонько постучал пальцем по дверце, а потом слегка надавил её вверх. И о чудо! -- раздавшийся звонкий щелчок возвестил, что сейф ожил, под действием пружинного механизма дверца немного приоткрылось, а в коридоре громко зазвенел звонок.

-- На вас лица нет! -- было первое, что услышал Алексей от сразу же вошедшего к нему Шолле. -- Охрана! Сообщите, чтобы срочно принесли воды!

-- Со мной всё в порядке, -- попытался было успокоить его Алексей, однако увидев свою промокшую насквозь сорочку и записной лист, на который продолжали скатываться крупные капли пота, изменил тон и сообщил, что быстродействие швейцарского замка оказалось не на высоте.

-- Ну, это не страшно, бывает, всё-таки сто лет прошло! Поздравляю вас, месье Гурилёв и вас, мадам, -- обратился Шолле к подошедшей Марии. -- Действуйте же, действуйте смелее!

Алексей открыл дверцу полностью и протянул туда ладонь. Было заметно, с каким вниманием он старается ощупать и перепроверить каждый уголок его неведомого зияющего пространства в поисках сокровища, за которым судьба его сюда привела. Однако спустя полминуты томительного ожидания, Алексей извлёк из сейфа единственный конверт из жёлтой пергаментной бумаги с золотым тиснением по краям и ярким, исполненным киноварью двуглавым имперским гербом и надписью "Правительствующiй Сенатъ". С обратной стороны конверт скрепляла сургучная печать.

Алексей медленно перенёс и положил конверт на столик, на котором только что лихорадочно перепроверял коды пароля и девиза, и обескуражено взглянул на банкира.

-- Открывайте! -- ответил тот совершенно спокойным голосом. -- Воспользуйтесь этим для съёма печати!

И Шолле протянул Алексею красный перочинный нож.

Срезав печать, Алексей осторожно вскрыл конверт. В нём находился одностраничный документ на французском языке. Бегло пробежав по нему глазами, Алексей показал его банкиру.

-- Это доверенность, выданная назначенным распорядителем Фонда и заверенная печатью Правительствующего Сената Российской Империи, -- пояснил тот спустя минуту. -- В ней особо оговорено, что поскольку доверенность предназначена для использования за пределами Империи, то она является бессрочной и действительной для предъявителя, имеющего к ней доступ. Иными словами, этот документ в ваших руках продолжает обладать законной силой. Ещё раз поздравляю вас, месье, и вас, мадам!

Алексей и Мария в недоумении переглянулись. Заметив их замешательство, банкир счёл за благо сразу же сделать нужные разъяснения.

-- Эта доверенность предоставляет вам доступ к фидуциарному депозиту, открытому господином Второвым в начале XX века. На этот счёт перечислялись и продолжают перечисляться все доходы от ценных бумаг, размещённых в известном вам Фонде, который между собой мы называем Большим счётом или Большим трастом. Все транзакции осуществляются через наш банк, и сегодня же вы получите обо всём этом самую детальную информацию.

-- Спасибо, -- ответил ему Алексей. -- Но нам хотелось бы также знать, где находится сам Фонд, а также каковы его состав и стоимость.

-- Большой счёт находится у нас, и банк Куртанэ уже очень длительное время осуществляет профессиональное управление его бумагами. Могу вас заверить, что управление осуществляется разумно и эффективно, и не было случая, чтобы стоимость бумаг снижалась.

-- А можно взглянуть на эти ценные бумаги?

-- Это не так просто, месье Гурилёв. В процессе управления нам достаточно проводить операции с их электронными счетами, сами же документы, поскольку они представляют особую важность, находятся в одном из горных хранилищ. Кстати, доверенность открывает вам доступ к этим документам. Но для этого вы должны открыть ещё одну ячейку... точнее не ячейку, а на этот раз уже полноценный сейф.

-- В горном хранилище?

-- Совершенно верно, в альпийском хранилище.

-- А вы знаете, что находится в том сейфе?

-- Да, знаю, но не располагаю правом говорить, пока сейф не открыт законным путём. Если у вас имеется второй код -- заявите мне об этом сейчас же, и мы не будем терять время!

Стараясь не выдать вновь усилившегося волнения, Алексей ответил, предпочитая глядеть не прямо, а немного вниз:

-- Нет, второго кода у меня сегодня нет. Я догадывался, что он существует, однако до сих пор мне его не удалось разыскать. Ещё разобраны не все документы.

-- Абсолютно ничего плохого! Абсолютно ничего! Время работает в вашу пользу.

-- Да, я тоже так считаю, -- ответил Алексей, улыбнувшись. -- Мне было важно убедиться, что мы находимся на правильном пути. Так что, надеюсь, навестим вас как-нибудь в следующий раз. Спасибо!

-- Как, вы уходите? -- поразился Шолле. -- И вы даже не посмотрите отчётность по Большому счёту?

-- Почему бы и нет? Конечно, посмотрим!

Все вернулись наверх, и Шолле провёл Алексея и Марию в большой зал со стеклянными перегородками, где, по-видимому, находились бухгалтерские службы. Он попросил подождать за столом для гостей и вскоре вернулся с достаточно пухлой папкой.

-- Давайте обсудим это в моём кабинете!

Когда зашли в кабинет, Шолле сообщил, что номинальный дебет Большого счёта составляет не менее трёхсот тридцати миллиардов швейцарских франков -- в переводе на американские доллары это будет примерно столько же. Для определения точной цифры нужны свежие данные по ряду зарубежных банков, на депозитах которых Банк Куртанэ разместил средства Большого счёта, соответствующая работа может занять до недели, однако на общий результат эти данные совершенно не повлияют.

Вторым важным открытием стало то, что приблизительно пятнадцать миллиардов долларов, скопившихся на управленческом счёте, находятся в полном распоряжении актуального доверителя, то есть Алексея. Заподозрив подвох, Алексей заявил Шолле, что рассматривает царский Фонд как достояние народа России, которое обязался возвратить. Банкир ответил, что исключительно высоко ценит это благородное решение и надеется, что после того, как Алексей восстановит доступ к основной части Фонда, он сможет сделать для этого необходимые распоряжения. При этом банкир особо подчеркнул, что в соответствии со статутом Фонда, на управленческом счёте доверителя аккумулируется исключительно доход, представляющий собой "половину от остаточного дохода Фонда после исключения из него обязательной рекапитализации в размере 7/12 и страхового резерва в размере 7/21 от годовой прибыли, поскольку вторая половина признаётся комиссией банка," -- эту замысловатую формулировку Шолле произнёс без запинки и подсказки, что говорило о том, что к встрече он подготовился по высшей категории.

-- То есть вы хотите сказать, что эти пятнадцать миллиардов -- это скопившийся за невостребованностью доход доверителя, то есть на сегодняшний день -- меня?