"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

-- У вас есть какие-то сомнения? -- с показным равнодушием поинтересовался Алексей, решив, что терять ему уже больше нечего.

-- Нет, сомнений у меня никаких. Паспорт подлинный и принадлежит действительно вам. Возьмите, пожалуйста! -- ответил банкир и протянул документ обратно Алексею.

Алексей, не в силах скрыть изумления, принял документ.

-- Благодарю... В таком случае -- мы не станем больше вас задерживать, -- произнёс он, поднимаясь с кресла и протягивая руку Марии.

-- Как! Вы уходите? -- воскликнул Шолле. -- Вы даже не попытаетесь открыть сейф?

-- Вряд ли с довоенным паспортом вы мне это позволите...

-- Но я же сообщил вам, что паспорт подлинный! Пожалуйста, если номерной код находится при вас -- я приглашаю вас в депозитарий!

С этими словами Шолле, опережая Алексея, сделал шаг к двери. Алексей с грустью посмотрел на Марию, пожал плечами и последовал за ним.

Шолле повёл их длинным коридором в глухую часть здания, откуда затем они на лифте спустились на несколько этажей под землю. В ярко освещённом подвальном помещении их встретили двое охранников и узким проходом подвели к стальной двери, замок которой приводился в действие одновременным приложением магнитной карточки банкира и особого ключа, который посредством браслета был пристёгнут к запястью сотрудника охраны.

За массивной дверью располагалось небольшое помещение, разделённое алюминиевой перегородкой, в дальней части которого рядом с маленьким столиком возвышался стеллаж, в ячейках которого находились стальные сейфовые ячейки. Первый же взгляд на их узкие крошечные дверцы вызвал недоумение -- неужели за ними могли помещаться сокровища мира? Однако Алексея волновало совсем другое -- в каком статусе он проведён сюда по пожелтевшему от времени паспорту, не сошёл ли кто-то из них двоих с ума и не ловушка ли это?

-- А всё-таки, господин Шолле, -- поинтересовался он у банкира, когда охранники, наконец, оставили их наедине. -- Вы действительно уверены, что видите перед собой того человека, который имеет право не только ввести код, но и прикоснуться к содержимому?

-- Я смотрю, вы никак не можете успокоиться после триумфального признания вашего старого французского паспорта! Не волнуйтесь, пожалуйста, месье Гурилёв, мы здесь не такое видали!

-- То есть вы подтверждаете мои права?

-- Предварительно -- да. Но решающее слово мы услышим вон оттуда, -- и он посмотрел на сейфовый стеллаж. Сейчас вы введёте код, и содержимое ячейки нам обо всём расскажет.

-- А где именно вводить?

-- Извините, вы заговорили меня... Ваш вклад относится к третьей депозитарной группе, она формировалась как раз на рубеже XIX и XX веков. Номер вашей ячейки -- цифра семь, это второй блок слева. В сейфах этой группы впервые были применены тринадцатиразрядные кодовые замки. При этом два последних разряда выполняли роль девиза, подтверждающего основной одиннадцатиразрядный код. Механизм устроен таким образом, что у вас имеется возможность вводить девиз целых двенадцать раз, а вот для основного кода у вас в запасе только две попытки. Вы готовы?

-- Пожалуй, да.

-- Тогда я, как принято, подожду вас за перегородкой. А вот ваша спутница, не обижайтесь, должна полностью покинуть помещение и дожидаться вас у охранного поста. И ещё один совет -- механика у замков исключительного качества, и если сейф не откроется -- не пытайтесь по нему стучать и применять силу. Лучше сосредоточьтесь и перепроверьте себя!

Оставшись рядом наедине с сейфом N7, Алексей внимательно осмотрел ведущую к его содержимому отнюдь не самой великой прочности, как ему показалось, стальную дверцу, глазки и колёсики кодового замка. С левой стороны поверх глазков и колёсиков к дверце была прикреплена бронзовая табличка со словом "Alpha" -- скорее всего, это было название фабрики, на которой когда-то изготовили сие причудливое устройство. Из всех тринадцати глазков на него смотрели нули. Алексей вспомнил, что когда-то читал о замках, которые в момент закрывания автоматически сбрасывают кодировку -- похоже, это был тот самый случай.

Оставшись один, Алексей присел за стул и достал из кармана листок, на котором он неоднократно перепроверял оставленный его отцом расчёт кода. Да, всё сходилось: в изречении Екклесиаста ровно одиннадцать слов, двенадцатый знак -- имя книги, тринадцатый -- сумма номеров главы и стиха. Может быть, стоит ещё раз по памяти проверить номера латинских букв -- нет, поздно, это займёт слишком много времени. Поскольку с девизом, образуемым из слова "Екклесиаст" и цифр "10:7", ошибки быть не должно, у него есть две попытки для ввода основного пароля. Если ошибётся -- он перепроверит его ночью и завтра вернется сюда. Итак, вводим пароль? А если в расчётах где-то уже сидит ошибка или неточность, и если она не одна? Тогда если завтра он обнаружит и исправит только одну, то у него не останется права на третью попытку! Так нельзя. Значит, ещё раз и именно здесь, под пристальными чужими взглядами, он должен проверить расчёт пароля заново. Сколько бы ни заняла времени данная работа, эти минуты, пожалуй, становятся самыми важными в его жизни!

Он выхватил авторучку, быстро выписал в столбик пронумерованный латинский алфавит, и принялся по два, по три, а где и по четыре раза перепроверять каждую букву в высказывании "Vidi servos in equis et principes ambulantes quasi servos super terram". Всё правильно, всё сходится...

Он отёр выступивший на лбу обильный пот и ещё раз взглянул на листок с выкладками. Придраться не к чему, колебаться нельзя. Остаётся лишь одно большое сомнение -- удастся ли или нет вся эта безумно сложная операция, ключи к которой прошли через множество рук и судеб, передавались изустно, намёками или, возможно, домысливались в непременном желании скорейшего успеха... И ещё, разумеется, на всём этом пути могли быть заблуждения и ошибки...

Внезапно осознав, что в данный миг от его действий зависит не столько его личная судьба, сколько оправдание чаяний и жизней множества известных и неизвестных ему людей, судьба которых так или иначе могла пересекаться с этим странным и неведомым наследием прежней России, Алексей поднялся, подошёл к сейфу и стал медленно вводить цифры:

8, 8, 5, 8, 7, 1, 9, 4, 8, 7, 3 -- 3, 8

Завершив ввод последней цифры, он прислушался в надежде различить срабатывание прецизионного механизма -- однако со стороны сейфа не исходило ни малейшего звука. Неужели фиаско? Или всё-таки барахлит хвалёный замок, к которому банкир запретил прикасаться?

Понимая, что терять больше нечего, Алексей легонько постучал пальцем по дверце, а потом слегка надавил её вверх. И о чудо! -- раздавшийся звонкий щелчок возвестил, что сейф ожил, под действием пружинного механизма дверца немного приоткрылось, а в коридоре громко зазвенел звонок.