Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Вот оно, начинается!

Эрон весь напрягся.

— Излишняя детализация — ошибка всех начинающих психоисториков. Если тебя бьют топором по голове, то какая разница — железный топор или бронзовый? О таких подробностях пусть думают писатели, психоисторикам это не нужно. Гениальность Основателя состояла как раз в умении избавляться от лишних деталей. Если бы он цеплялся за них, то все компьютеры Галактики не смогли бы даже вместить его План, не говоря уже о том, чтобы рассчитать, какие параметры надо контролировать, чтобы воплотить его в жизнь!

Он заговорил более деловым тоном, перебирая одно за другим все положения эроновской модели и очищая их от избыточной информации.

— Вот это, — постучал он пальцем по экрану, — тебе очень не хочется вырезать, потому что тут много интересной информации: как торговые организации зарождаются, растут и так далее — но ведь тебе не нужно знать таких подробностей, чтобы проследить эволюцию метрических стандартов, правильно? Мне тоже жаль, но придется все это убрать. Ничто так не загромождает психоисторического предсказания, как красивые, но малозначащие переменные!

Эрон с болью наблюдал, как стирается его любимая подпрограмма.

— А модель будет работать в таком виде?

Кон встал и достал из шкафчика зеленую бутыль в форме пеликана.

— Конечно, будет. Можешь мне поверить. Пеликан с громким хлопком выплюнул пробку.

— Вы и в самом деле такой великий, как все говорят?

— По крайней мере могу, пока побить детишек с новомодными дополнениями в памах.

Эрон вздрогнул. Кон налил ему вина в керамическую чашку, которая, видимо, отличалась невероятной красотой до того, как пролежала в земле десять тысяч лет.

— Я коллекционирую чашки, из которых пили терранские Мессии! Их тут сколько угодно.

— Ваше здоровье! — поднял чашку Эрон.

— И за твое продвижение! Боюсь, мне не доведется распять тебя на римский манер. Так что я, к сожалению, вынужден сделать тебя своим первым ассистентом. — Он усмехнулся. — Может, тебе понравится, а может, и нет. Имей в виду — как только Нейрт Камбу об этом узнает, он отведет тебя в сторонку и прочтёт свою «коновскую лекцию», так что ты скоро узнаешь все, что нужно, чтобы выжить в моем обществе.

— Мне следует его слушать?

— Конечно. Он много об этом знает, мой бывший протеже-неудачник.

XXXIX

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

ГОД 14810-й

Онимофи-Азуран: В чем цель Великого Плана Основателя?

Студент: Установить цивилизацию, ориентированную в соответствии с выводами психоисторической науки.

Онимофи: Почему такая цивилизация не может возникнуть естественным путем?

Студент: Лишь ничтожное меньшинство обладает способностью руководить массами в соответствии с принципами психоистории. Следовательно, вышеуказанная ориентация неизбежно предполагает просвещенную диктатуру мыслящего меньшинства — высшей элиты человечества. Это вызывает общественное недовольство и приводит к нестабильности. Ни одна естественная форма гомеостаза…

Онимофи: Как решить эту проблему?

Студент: Чтобы избежать возмущения масс, следует прежде всего подготовить человечество в масштабах всей Галактики к необходимости верховенства психоисторической науки. Это включает создание специфических политических структур, впервые предложенных Основателем в его математических… Одновременно должна быть подготовлена группа психологов, готовых принять на себя Руководство. План Основателя предполагает, что в течение Переходного Тысячелетия легальное крыло проводников Плана создаст политическую и экономическую основу для централизованного управления обществом, а теневое крыло обеспечит подготовку нового правящего класса психологов.

Онимофи: Почему в течение переходного периода легальная группа не должна знать о существовании теневой?

Студент: Общество переходного периода, в силу своего характера, будет недовольно, если ощутит контроль со стороны психологов и рост их власти. Соответственно возникнут политические силы, которые будут стремиться уничтожить вновь созданные структуры гомеостатического… План потерпит поражение.

Психоисторика Нейрта Камбу все больше утомляли постоянные вылазки в горячие точки Галактики. Взять хотя бы последнюю — в Прядь Короны. Затянувшаяся сверх меры прогулка за казенный счет не была, правда, отмечена особыми приключениями. Но это первый случай, когда Нейрт оказался не в состоянии найти решения проблемы на месте. Он до сих пор не мог поверить тому, что обнаружил. Возрождение астрологии, ни больше ни меньше! Он закатил глаза. Но что поделаешь! С трудом заработанную репутацию полевого эксперта по анализу исторических тенденций надо поддерживать. Так что отдыха в ближайшем будущем не предвиделось. У полоумного адмирала всегда найдется для него работа.

Уже много лет психоисторик второго ранга Хаукум Кон принципиально брался лишь за самые головоломные случаи исторических отклонений. Его команда оперативников была, по общему мнению, лучшей в Лицее. Адмирал постоянно находился в состоянии войны. А воспринимать это всерьез или нет — какая разница! Нейрт любил свою работу и привилегии, которые она давала. А когда-то он любил и путешествовать…

Да, проблемы! Нейрт поглядел на своих соседей по битком набитой пассажирской каюте и усмехнулся. Этим еще хуже! Все пятеро отчаянно скучали. Кто клевал носом, кто рассеянно бродил с помощью пама по развлекательным программам, кто жаловался на задержку: Система Империалиса каждый год провожала и встречала пятнадцать миллиардов межзвездных путешественников — тридцать тысяч рейсов за вахту. Так что пробки были обычным делом. Вот уже больше часа их левиафан с четырьмя тысячами пассажиров на борту ждал разрешения на последний гиперскачок к планете, и весь ультраволновой диапазон был заполнен недовольными голосами диспетчеров.

Но Нейрт не жалел о задержке — все это время он наслаждался видами звездного пространства. Сканер был полностью в его распоряжении — его спутников нисколько не интересовали окружающие красоты. А ведь здесь, в центре Галактики, безусловно есть на что полюбоваться! Ионизованные вспышки далеких взрывов на фоне светящейся разноцветной россыпи солнц и неподвижной тьмы космоса — незабываемое и даже страшноватое зрелище!

Ну все, наконец-то! Финальный скачок — и они оказались у гигантского внешнего терминала с его путаницей несущих конструкций, причальных модулей и пассажирских туннелей. Два десятка входных шлюзов передали их по эстафете прямо в руки армии таможенников, которые деловито распотрошили уже не раз простерилизованный багаж, обошлись не менее жестоко с одеждой пассажиров и, наконец, скрупулезно исследовали наносканерами снаружи и внутри их обнаженные тела.