Времяточец: Бытие - Джон Пил

Через секунду звон повторился. Ничто в её памяти не подсказывало ей, что это был за звук.

Эйс повернулась к побледневшему Доктору:

— Что это было?

— Монастырский колокол, — мрачно сказал он.

Она не помнила, что бы в ТАРДИС был ещё и монастырь.

— А почему он звонит?

— Не знаю, — ответил он. — Он не звонил уже… ещё с Логополиса. Я тогда умер… Тот я, которого ты на записи видела. Он звонит только в исключительно опасных ситуациях.

Это не сильно ободряло.

— Например?

Ну почему он всегда скрывал информацию, которая могла быть жизненно важной?

— Например, конец Вселенной. Неотвратимые смерть и разрушение колоссальных масштабов. Кризис регенерации ужасной тяжести. В общем, в таком духе.

Эйс на секунду задумалась над этим. Да уж, ничего хорошего. А впрочем, разве с Доктором когда-нибудь было иначе? Она поняла, что кое в чём восстановление её памяти не было чудесным: теперь вернулись все болезненные воспоминания о предыдущих приключениях с этим странным путешественником.

— И о чём он может сигналить сейчас?

— Откуда мне знать? — он осмотрел консоль. — Мы всё ещё в вихре, снаружи корабля ничего нет. Я не знаю, почему он звонит.

— Ты многого не знаешь, и это факт, — презрительно сказала Эйс.

— Герцогиня из «Алисы в стране чудес», — сказал он ей, поразмыслив. — Я знаю, откуда ты взяла эту фразу.

Ей пришла в голову мысль:

— А ты не думаешь, что этот колокол может быть как-то связан с тем, о чём ты себя несколько минут назад предупреждал?

Бумм…

Доктор обернулся на звук, а затем задумчиво уставился в пространство.

— Похоже, что да. Времяточец…

Бумм…

Эйс с опаской огляделась.

— Он… он реагирует на наши слова.

— Разумеется, — сказал он. — Это ТАРДИС пытается общаться с нами.

— А она не может попытаться сильнее? Или мы должны сыграть в двадцать вопросов, чтобы узнать, в чём проблема?

Доктор раздражённо посмотрел на неё.

— ТАРДИС не может обратиться к нам прямо. Её разум очень сильно отличается от твоего… и даже от моего. Она старается изо всех сил. Чтобы ни случилось, это должно быть очень опасно. «Монастырский колокол» — это что-то вроде предупредительного сигнала, который должен привлечь моё внимание.

— Ну, моё внимание он точно привлёк. И что дальше?

Он не отрывал взгляд от панели. Там непрерывно мигал огонёк. Управление сканером… Он посмотрел на экран, встроенный в дальнюю стену, и тот включился.

Эйс дёрнулась, а потом внимательно посмотрела на изображённое на экране лицо.

— Это же Бриг! — воскликнула она.

Военная осанка, подстриженные усики, спокойный и деятельный настрой — всё это было ей знакомо, это был бригадир Алистер Летбридж-Стюарт, командовавший когда-то разведывательным спецподразделением ООН. Но на экране он выглядел моложе, и под его униформой UNIT была более стройная фигура, чем когда она с ним познакомилась.

— Доктор, — чётким голосом сказал бригадир. — Мне нужна ваша помощь. Доктор?

Затем изображение пропало.

— Космический сигнал бедствия? — спросила она. — Бригадир что, узнал твой номер в межзвёздном телефонном справочнике?

— Очень смешно, — резко сказал Доктор. Он попытался что-то сделать на консоли, но без толку. — Нет. Нет ни единого способа, как он мог это сделать. Но почему…

На экране снова появилось изображение. В этот раз на нём была испуганная девушка. У неё были длинные коричневые волосы, и она была одета в викторианское платье.

— Доктор! — позвала она. — Доктор! Где вы? Помогите мне! Помогите!

Девушка обернулась через плечо и закричала. Затем она тоже исчезла.

— Что происходит? — потребовала Эйс. — Кто это был?

— Виктория, — едко сказал Доктор. — Спутница, шума от которой было гораздо меньше, чем от тебя. А ещё она не задавала столько бессмысленных вопросов.

Он постучал кулаком себе по лбу:

— Ну же, Доктор, думай. Думай!

Экран снова ожил. В этот раз на экране появился молодой человек с длинными растрёпанными волосами, одетый в килт и с клеймором в руке.

— Доктор! — закричал он с сильным шотландским акцентом. — Я вас не вижу! Помогите! Доктор!

Затем он тоже пропал.

— Джейми МакКриммон, — быстро сказал Доктор, предвидя очевидный вопрос. — Ещё один человек, какое-то время путешествовавший со мной, — он щёлкнул пальцами: — Понял! Это всё были события из прошлого! ТАРДИС использует мои воспоминания, проецирует их на экран…

— Но зачем? — разочарованно спросила Эйс. Чем больше она узнавала, тем меньше понимала.

— Я не знаю… пока. Но должна быть какая-то причина всему этому, — заверил он её. — ТАРДИС никогда не действует, не имея на то причин.

Эйс недоверчиво фыркнула.

Экран снова ожил. В этот раз на нём появилась девушка, примерно такого же возраста, как Эйс, с маленьким личиком и густыми тёмными волосами. На ней было свободное развевающееся платье, она доверчиво смотрела с экрана на них.

— Ваш храм путешествует по разным временам, Доктор, — сказала она. — Это просто изумительно.

— Катарина, — быстро сказал он.

На мгновение Эйс показалось, что в уголке его глаза появилась слеза, но затем всё прошло.

— Её уже нет в живых.

— Храм, — повторило изображение Катарины. — Храм. Храм.

Затем экран вспыхнул ярким белым светом. На ярком фоне появилась последовательность координат, которые показались Эйс знакомыми.

— Смотри! — воскликнула она. — Это же код, который ты всегда вводишь, чтобы попасть на Землю!

Доктор кивнул. У них на глазах числа начали исчезать, тая и растекаясь. В конце концов экран снова стал молочно-белым. Демонстрация была окончена.

Эйс неуверенно посмотрела на Доктора.

— И что это всё значит? — спросила она.

Он повернулся к ней; в его глазах был страх.

— Ну, — медленно сказал он, — если я не ошибся, то я бы сказал, что ТАРДИС говорила нам о том, что где-то глубоко в прошлом Земли что-то может довольно резко изменить ход истории человечества.

— Резко? Насколько резко?

— Резко, как… БУМ! И нет Земли.

5. Засада

— У меня очень плохое предчувствие.

Гильгамеш решил, что больше он это замечание игнорировать не может. Он остановился и с решительным видом повернулся к своему другу. К Энкиду нужно было привыкнуть. Не только к перепадам его настроения, но даже к его внешности. Он был высокий и мускулистый, но совсем не той породы, что Гильгамеш и его солдаты. Вместо длинной умащенной бороды, как у мужчин Урука, у Энкиду длинная тёмная растительность покрывала все части его тела. Над его глазами выделялись надбровные дуги, подбородок тоже торчал вперёд. Загадочные тёмные глаза почти терялись на его лице. Если бы его отправили на пять тысяч лет в будущее, археологи и антропологи радостно провозгласили бы Энкиду превосходным образцом неандертальского человека, который к этой эпохе, как считалось, давно вымер.