Гибель дракона - Игорь Луковский

Воронов. И, помните, еще встреча на конгрессе в тридцать втором году, и вы говорили - лучше сто раз ошибиться в решении научного опыта, чем отступить или пройти мимо. Если Северин утвердит поездку на Тянь-Шань, не мешайте ему продвинуть это дело. Прошу вас.

Бестужев. Боюсь, Платон Петрович, что не мешать я вам буду, а помогать.

Некрасова (смотрит в окно). Вадим Ильич возвращается!

Бестужев. Так скоро? Интересно...

Вxодят Северин и Берлога. Проходят прямо в кабинет.

Ну, что? Новости?

Северин. Да. Местонахождение Тушмаловой обнаружено. Она находилась в Соединенных Штатах Америки, в доме миллиардера Дюфеллера...

Бестужев (удивленный). Миллиардера Дюфеллера? Да что вы?..

Северин. Это в Каскадных горах. Штат Орегон. Но два дня назад Тушмалову увезли оттуда. Куда - пока еще неизвестно. Генерал показал нам ее фотографию, переданную по бильду, и попросил Никодима Ивановича - опознать... Он опознал.

Берлога. Да. На фотографии - это она. (Дрожащим голосом.) Ее поднимают на носилках по сходням на какой-то пароход...

Занавес

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Перед поднятием занавеса в тишине издали приближается рокот моторов самолета - все ближе, ближе, ближе... Вот уже моторы ревут над самой головой, и этот звук то удаляется, то вновь нарастает, как бывает, когда самолет кружит над местом посадки. В тишине поднимается занавес. Китайская фанза-кумирня. Глинобитные стены, когда-то оштукатуренные и раскрашенные яркими красками, теперь обветшали и потрескались. Лишь кое-где сохранялся странный орнамент из цветов, птиц и драконов. В глубине высокая узкая арка без двери ведет из полусумрака кумирни в сияющий день. За аркой видны зеленые тьмы, а вдали грозно и величественно вонзаются в небо снежные вершины Тянь-Шаня... В кумирне слева на возвышении стоит размалеванное изваяние Будды и перед ним жертвенник в виде грубо отлитого из меди дракона, стоящего на хвосте. Справа, вдоль глухой стены, тянется "ханжин" - это низкий и широкий глинобитный выступ, покрытый цыновками.

В стенном шандале горит масляный светильник. На "ханжине" лежит Тушмалова. Желтое пламя светильника освещает ее мертвенно-бледное лицо с закрытыми глазами. На голове поблескивает металлическая сетка с двумя высокими конусами, от которых тянутся белые провода к аппарату, стоящему на возвышении. Этот аппарат, похожий на странный баллон, представляет собой удлиненный цилиндр из белого металла с никелированными деталями. На верхней части цилиндра мерцает маленький фосфоресцирующий экран, в нижнем - за прозрачным слоем пластмассы тускло горят желтые и ярко-красные лампы. У аппарата, положив руки на рычажки управления, согнувшись на табурете, сидит Эйвери. Рядом стоит Лестер. От основания цилиндра толстый кабель протянут к белой доске с реостатом, у которой застыл Имасима. Все трое одеты в белые халаты поверх дорожных костюмов. У арки взад и вперед прохаживается Хиггинс, видимо, охраняющий вход в кумирню. Монотонно жужжит мотор аппарата...

Лестер (с картой в руке наклоняется над Тушмаловой). Мисс Тушмалова! Мисс Мариам Тушмалова! Вчера вы сказали нам, что путь к Хрустальным пещерам ведет через ущелье Бохдо. Когда тропа по карнизу ущелья доходит до водопада, итти нужно направо или прямо? Отвечайте!

Тушмалова молчит. По знаку Лестера Имасима включает на доске еще один рубильник. Жужжание мотора усиливается, дрожат стрелки приборов.

Эйвери. Довольно!

Лестер (снова наклоняется над Тушмаловой). Ваша воля разбита. Ваш мозг подчиняется нам. Дорога от водопада к Хрустальным пещерам, отвечайте, направо или прямо?

Тушмалова молчит.

Имасима. Она заговорит, профессор. Через пять минут начнет действовать хормолофил. Я ввел ей в мозговые полости еще две унции раствора.

Эйвери. Еще две унции! Что вы сделали? Теперь, если она даже останется в живых, то все равно навсегда потеряет память

Лестер. Какое вам дело до ее памяти! Вы говорите, Имасима, пять минут? Подождем. Выключайте.

Имасима опускает рубильник, жужжание мотора замирает, и в аппарате медленно гаснут лампы.

Мы теряем четвертый день. Необходимо выяснить сегодня - в состоянии она указать нам путь по точным приметам или придется тащить ее с собой на ту сторону границы. (Шагает к изваянию Будды и обратно.)

Эйвери (повернув голову, снизу, ненавидящими глазами следит за Лестером). Вы нигде ничего не добьетесь от нее. Вот увидите - ничего!

Лестер. Вы так уверены в провале собственного изобретения?

Эйвери. Но вы пытаетесь использовать мое изобретение, мои еще несовершенные опыты... ради дикого и гнусного насилия! И каким методом! Ваш метод ненаучен и отвратителен, Лестер! Палач средневековой инквизиции был больше физиологом, чем вы!

Лестер. Придержите язык, уважаемый Эйвери. Придержите. Мы с вами находимся не в конференц-зале Пенсильванского университета, а в сердце Азии, на дикой окраине Китая! Я здесь руководитель научной экспедиции, а ваше дело - только подчиняться!

Эйвери. Научной экспедиции? Не упоминайте о науке, Лестер. Это чистое слово не для вашего языка.

Лестер. Включайте!

Вновь зажужжал мотор, и загорелись красные лампы.

Имасима. Двести двадцать... Двести сорок... Эс - даблью, це - аш.

Лестер (глухо повторяет). Це - аш... (Смотрит на экран.) А-а, контримпульсы начинают бледнеть!

Эйвери. Это чудовищный наркоз...

Лестер. Но вы утверждали...

Эйвери. Я вел испытания только на собаках, Лестер...

Лестер (Имасиме). Пульс?

Имасима (слушает сердце Тушмаловой, глядя на часы. С жестком досады вырывает резиновые трубки из своих ушей). Начались перебои. Но ничего, у нее молодое сердце.

Лестер (наклоняется над изголовьем). Мисс Мариам! Слушайте и отвечайте. Тропа по карнизу ущелья Бохдо доходит до водопада. Слева - неприступный отвес. Куда следует двигаться дальше - направо или прямо? Отвечайте.

Тушмалова молчит.

Эйвери (с жестом радости). Смотрите, контримпульсы снова появились!

Лестер (мрачно смотрит на экран). Да. Все еще не удается разорвать кольцо...

Имасима. Кажется, мне пришла в голову счастливая мысль. Позвольте, я попробую задать вопрос.

Лестер. Вы? Ну, пробуйте...

Имасима (подходит к изголовью Тушмаловой, наклоняется и начинает говорить медленно, каким-то чревовещающим голосом, как будто идущим издалека). Товарищ Тушмалова! Товарищ Тушмалова! Это говорю - я, ваш друг профессор Северин! Слышите ли вы меня?

Пауза. Дрожь пробегает по телу Тушмаловой, но глава ее не открываются.

Я - Северин! Вы живы? Мы получили сведения о вашей смерти, но мы не хотим верить.

Тушмалова. Да, да, я еще жива... Это действительно вы?! Вадим Ильич, где вы?

Имасима. Я говорю с вами по радио. Я слышу вас!