Айси - Вадим Донской

— Даю увеличение, — прозвучал голос Страуса.

Под ними расстилалась безжизненная раскаленная пустыня, вся изрезанная трещинами, в которых вязко булькала расплавленная магма. Редкие, разогретые до малинового свечения и оплавленные скалы окрашивали однообразие мертвого пейзажа.

— Атмосфера отсутствует, — опять подал голос Страус. — Ось собственного вращения планеты почти перпендикулярна плоскости орбиты. Один оборот вокруг собственной оси она совершает за сто двадцать одни земные сутки. То, что творится под солнцем, вы видите, а на теневой стороне восемнадцать градусов Кельвина. Для вас ничего интересного, для меня — тоже, — закончил он.

— Так чего ради ты нас сюда вытащил? — Голос Николая не предвещал ничего хорошего, но все, в том числе и Страус, понимали шутливость подобной строгости.

— Порядок прежде всего!

Николай обреченно махнул рукой.

— Ну что ж, запомни все необходимое — и вперед, — подвел итог Свен, — а мы пойдем досматривать запись.

Город представлял собой весьма впечатляющее зрелище. Расположенный на восьми уровнях, он, по-видимому, на каждом из них повторял один из климатических поясов планеты. Первой им показали самую верхнюю ступень. Стена, казавшаяся с большой высоты отвесной, на самом деле опускалась под семидесятиградусным углом. Прямо от ее основания вдаль уходила равнина, покрытая высокой, колышимой ветром травой. Из-за горизонта, который являлся на самом деле краем следующего уровня, поднимался Эниф. Они как бы медленно плыли над утренней айсианской степью, по зеленому фону которой были беспорядочно, словно осколки неба, разбросаны ярко-голубые пятна озер.

На втором этаже этого странного Города степь была уже иной. Холмистая и по всей поверхности украшенная негустыми рощами и одиноко растущими деревьями, не очень высокими, но имеющими широкую, разветвленную и почти плоскую сверху крону.

Третий уровень оказался бескрайним морем лесов. На горизонте поднимались горы. Но на четвертом уровне продолжалось царство леса, только деревья в нем теперь были иными. Камера окунула их в самую чащу, но, вопреки ожиданиям, там было довольно просторно. Стройные, гладкие, светло-серые стволы на высоте пятнадцати-двадцати метров расходились тремя мощными ветками, каждая из которых в дальнейшем также делилась на три. Круглые, метровые, ярко-зеленые листья величаво раскачивались на крепких, толщиной в палец, черешках. Земля под деревьями была устлана толстым, плотно слежавшимся ковром опавшей листвы, сквозь который с явным трудом пробивались редкие, бледные и слабые стрелочки травы. Густая крона деревьев оставляла ей слишком мало света. В лесу царил вечный полумрак. Печальное желтовато-коричневое однообразие скрашивали шары самых фантастических расцветок, от густо-черного — через весь спектр цветов — до целомудренно-белого. Они сидели там и сям, группами и в одиночку. Самые большие из них имели размер футбольного мяча и, как правило, были темны, но вокруг них, россыпью ярких разноцветных горошин, теснились стайки мелочи.

Изображение пропало, и Страус заявил, что «Орион» на подходе к третьей планете.

— Почему ты все время выключаешь изображение? — уже не на шутку возмутился Николай. — Мог бы выйти на орбиту и крутиться на здоровье, а нам дать досмотреть.

Страус вполне резонно возразил, что окончательное решение об осмотре и изучении планеты принимают люди, а в его обязанности входит своевременно информировать их о необходимости принятия этого решения, чем он, собственно, в настоящий момент и занимается.

Эти регулярные, как восход солнца, шутливые перебранки между Ником и его подопечным всегда вызывали у Свена улыбку.

— Ну, положим, в настоящий момент ты занимаешься словоблудием, вставил он.

— Словоблудие не словоблудие, а планета эта для вас будет гораздо интереснее предыдущих, и посему — поспешите в рубку, досмотреть еще успеете.

Третья планета системы Энифа была укутана покрывалом облаков.

— Большая часть поверхности покрыта водой, — сообщил Страус. — Имеется три материка, расположенных цепочкой вдоль экватора. Природа здесь только-только вошла во вкус Эксперимента. Вот полюбуйтесь.

На центральном экране рубки появилось сплошное зеленое море.

— Мы сейчас проходим над средним материком, под нами тропические джунгли — и жизнь там, я вам доложу… Советую ознакомиться ближе, официально закончил Страус.

Материк медленно уплывал из поля зрения, уступая место океану с рассыпанными по нему маленькими прибрежными островами.

— Боюсь, здесь нам придется немного задержаться, — сказал Свен. — Мы должны хоть в общих чертах ознакомиться с планетой. Подготовь кибер, обратился он к Страусу.

— Давно готов, ждем только вашего ценного указания, — как всегда, съязвил тот.

Через десять минут после выхода «Ориона» на орбиту от него отделилась маленькая блестящая капля и, все ускоряя движение, по касательной стала падать на планету. Они наблюдали за ней, пока та не скрылась в облаках. Тотчас засветился правый экран, но на нем был виден лишь проносящийся мимо молочно-белый туман.

— Толщина облачного покрова пять километров, — доложил кибер, — я сейчас из него выберусь.

Сплошная пелена поредела, и сквозь легкую дымку уже хорошо просматривалась бескрайняя голубая гладь океана.

— Нахожусь на высоте шести тысяч метров над уровнем моря, иду вдоль экватора. Детальный состав атмосферы пошел вторым каналом в память «Ориона», вам могу сообщить, что здешний воздух не пригоден для дыхания. Слишком высок процент содержания углекислого газа и практически полное отсутствие кислорода.

Над горизонтом, как далекое облако, возникла тонкая полоска берега. Через пять минут первый материк уже занимал половину экрана. Движение замедлилось.

— Картографирование проведу при возвращении. Разрешите снижаться?

— Валяй, — разрешил Свен и хмыкнул, увидев порозовевшие экраны.

Материк как бы упал на них, мгновенно заполнив весь экран, и остановился. Кибер висел теперь на высоте ста метров. Под ним расстилались непроходимые темно-зеленые заросли, очень мало напоминающие лес в земном смысле слова. Здешние растения почти все не имели стволов. Одни, прямо из гигантских пятиметровых луковиц, наполовину утонувших в гнилой болотистой почве, поднимали вверх длинные кожистые листья. Плотные и широкие, как тротуар, зачем-то поставленный вертикально. Другие имели несомненное сходство со свернувшимся ежом. Только создатель его, видимо, был не совсем здоров, сотворив его размером с небольшой домик и к тому же выкрасив в ядовито-зеленый цвет. И это кошмарное создание щетинилось во все стороны громадным количеством толстых острых игл. Были растения, напоминающие невероятно огромную земную капусту, только из середины этого рыхлого кочана поднимался вверх на высоту трехэтажного дома толстый, коричневато-зеленый стебель, вершину которого украшал огромных размеров трехлепестковый кроваво-красный цветок. Все это многообразие гигантских форм было переплетено бесконечно длинными зелено-пятнистыми змеями вьющихся растений.

Заросли кишели самыми невероятными представителями фауны и хищной флоры. Вот прямо у них перед глазами существо, напоминающее восьминогого комара с двумя парами одинаковых по длине крыльев, оказывается в пасти небольшого круглоголового дракончика. Тот, в предвкушении приятного обеда, усаживается на торчащий почти горизонтально и уже побуревший обломок увядшего стебля, но только успевает свернуть свои длинные кожаные крылья и перехватить добычу короткими, уродливыми, торчащими прямо у зубастой пасти лапками, как ближайший цветок резко падает вниз, накрывая размечтавшегося об обеде хищника. Лепестки охлопываются, и стебель медленно выпрямляется, поднимая на прежнюю высоту закрытый дергающийся бутон.

И так везде. Кто-то непрерывно за кем-то охотится и сам в свою очередь неожиданно становится жертвой. Бесконечные маленькие трагедии необузданного дикого мира.

Буйные зеленые заросли медленно проплывают на экране.

Впереди расстилается мрачная черная топь. Над ней висят вечные свинцово-серые облака испарений. Кажется, что они даже ощущают затхлый, сырой воздух. Из неподвижной, маслянистой воды довольно далеко друг от друга торчат короткие толстые стебли, увенчанные голубовато-белыми, напоминающими кувшинку, цветами. Только размеры здешних кувшинок во много раз превышают земные.

А болото уже под ними. Они как бы плывут в десяти метрах над его поверхностью.

Неожиданно впереди, прямо из прогнившей воды, выплывает ярко светящийся желтый шар. От него вниз тянется тоненький, как ниточка, стебелек. Кибер медленно приближается к этому фонарику, но когда до него остается не более пяти метров…