Айси - Вадим Донской

Они вошли в рубку, когда до «вновь обнаруженного», по словам Страуса, объекта оставалось меньше тысячи километров. Страус, по просьбе Свена, включил увеличение.

То, что появилось на боковом экране, поразило их. Не признаваясь даже себе, каждый из них в душе был готов встретить гигантский космический корабль незнакомой цивилизации, этакого покорителя межзвездных трасс, а перед ними неторопливо плыл, в пустоте слабо освещенный лучами далекого Энифа, маленький шарик, диаметр которого вряд ли превышал десять метров.

— Дела-а… — задумчиво протянул Николай, выражая общее разочарование.

Шар медленно вращался в вертикальной плоскости, и они вдруг увидели вспыхнувший на его вершине рубиновый огонек, а вслед за ним из-за края показался открытый люк, под которым он и вспыхивал, освещая таинственным светом распахнутый в пустоту символ безнадежности. Верный признак того, что корабль необитаем.

— Опять ЛГК? — пробормотал Николай.

— Откуда он? — Лицо Такэо было непроницаемо.

— Судя по скорости, он принадлежит системе Энифа. Эксцентриситет орбиты почти равен нулю. Если бы он был захвачен Энифом, его орбита была бы гораздо более вытянута.

— Когда мы подойдем к нему?

— Через тридцать две минуты.

— Ты прослушиваешь планеты?

— Делаю это с момента обнаружения корабля. Эфир чист во всем мыслимом диапазоне частот.

— Готовь модуль. — И, обращаясь к Свену, Такэо спросил: — Пойдем мы с Ником?

— Давайте, — вздохнул тот, почесывая бороду, которая буквально вчера перестала казаться просто щетиной давно не бритого человека. Каждый раз, отправляясь в поиск, Свен отращивал ее и торжественно клялся более не сбривать. Ему якобы верили. Но всегда по возвращении друзья с трудом сдерживали улыбки, глядя на его растерянно-огорченную и до синевы выбритую физиономию. Но они уходили в следующий поиск, и все опять повторялось.

Такэо и Николай вышли, а Свен остался сидеть в кресле, наблюдая за неуклонно приближающимся шариком. Через полчаса он услышал спокойный голос Такэо:

— Мы пошли, командир.

И ощутил легкий стартовый толчок, а через минуту увидел и сам модуль, быстро приближающийся к незнакомцу и похожий на каплю, ярко сверкающую в лучах прожекторов «Ориона».

Как только Такэо с Николаем оказались в метре от распахнутого люка, все внутреннее пространство корабля осветилось.

— Интересно… — пробормотал Николай. — Нас ждут.

Такэо, лишь на мгновение задержавшись, нырнул в этот безнадежно распахнутый люк. Николай тут же последовал за ним.

Корабль не имел шлюзовой камеры, и они сразу оказались внутри совершенно пустой сферы с мягко светящимися белыми стенами.

— Ничего не понимаю. — Николай растерянно озирался по сторонам, но едва они выплыли в центр этого странного пустого корабля, как из стены, противоположной входу, им навстречу вынырнул человечек. Николай от неожиданности отшатнулся, но тут же сообразил, что это лишь прекрасно выполненное объемное изображение, и покосился на Такэо. Тот был спокоен как всегда, как будто заранее знал и был готов к этой встрече.

Человек, вынырнувший из стены, какое-то время повисел неподвижно, как бы давая гостям возможность внимательно рассмотреть себя, а затем медленно вытянул правую руку в сторону, и там на фоне звезд появилось оранжевое солнце и четыре планеты с намеченными пунктиром орбитами.

— Это вид звездного неба планетной системы Энифа тысячу — тысячу сто лет назад, — тут же сообщил Страус.

А в ушах уже звучал низкий, бархатистый голос незнакомца. Его рассказ был короток, и в конце, показывая на крайнюю четвертую планету, он несколько раз повторил «АЙСИ» — и исчез. А перед изумленными землянами с невообразимой быстротой замелькали кадры, видимо, показывающие жизнь на ней. Видеозаписывающая аппаратура скафандров работала, но, не отдавая себе отчета, они все-таки пытались разобраться в этом хаосе мелькающих цветных пятен.

Через минуту все погасло, и затем повторилось вновь, начиная с появления человека.

После третьего повтора все внутри погрузилось во тьму, и тут же раздался голос Свена:

— Красный маяк перед входом погас.

По-видимому, корабль-автомат выполнил свою задачу и теперь самым элементарным образом выключился. Когда они выбрались наружу, Такэо прикоснулся анализатором к обшивке шара.

— Корабль построен тысячу двести — тысячу триста лет назад, — без промедления выдал ответ Страус.

Они возвращались в молчании.

«Что же это может означать? — думал Такэо. — Эфир любой гуманоидной цивилизации, вышедший в космос, максимально заполнен всевозможной радиоинформацией. Здесь же корабль налицо, а эфир первозданно пуст. А может… Стоп! Возможно, цивилизация не здешняя, а на четвертой планете находится база? Но при наличии такого корабля, который явно рассчитан на гостей, есть ли необходимость в базе? Ведь всю информацию можно передать. Нет, что-то здесь не так. Слишком мало данных для того, чтобы строить предположения».

Модуль пристыковался к «Ориону». За дверью шлюзовой камеры их дожидался Свен, и они все вместе направились в центральную рубку управления.

— «Айси», — тихо сказал Свен, усаживаясь в свое кресло, — это, видимо, название планеты.

— В японском языке есть слово «Айси», пишется оно двумя иероглифами и переводится как «печальная история». — Такэо помолчал. — Я думаю, мы попытаемся разобраться в этой истории, а сейчас надо подготовить сообщение на Землю.

— Я займусь этим, — сказал Николай, вставая, — а уж вы без меня не начинайте просмотра записи.

— Не забудь сообщить, что временно берем на себя функции экспедиции. До прибытия таковой.

— И словечко же выбрал — «таковой». Не забуду, — улыбнулся Николай и вышел.

— Страус, сколько до четвертой?

— Пять часов хода, капитан.

— Слушай, а почему ты меня то командиром, то капитаном величаешь?

— «Командир» — официально, а «капитан» — по дружбе, у нас все-таки корабль.

— Ясно, — улыбнулся Свен. — А в эфире по-прежнему тишина?

— Как в гробу, — мрачно пошутил Страус.

ГЛАВА 2

Через полчаса Николай вошел в рубку.

— Сообщение вместе с видеозаписью отправлено нуль-каналом на Землю, торжественно отрапортовал он.

— Ну что, Страус, какую дорожку ты нам приготовил?

На центральном экране появилось изображение планет, выстроившихся почти в прямую линию с противоположной от «Ориона» стороны Энифа и плавной дугой курса, огибающей их и заканчивающейся колечком круговой орбиты у Айси.

— Да здесь сейчас великое противостояние, давайте не будем торопиться и осмотрим три безымянных планеты, а за это время спокойно познакомимся с видеозаписью. — И Свен вопросительно посмотрел на Такэо и Николая.

Оба почти синхронно кивнули, но Николай все-таки поинтересовался с шутливой строгостью:

— А ты уже уверен, что Айси — действительно имя четвертой планеты? А может…

— Не может, — веско заявил Свен. — Я так думаю. Страус, готовь новый курс — и поехали, а мы пойдем в кают-компанию, включи нам воспроизведение туда.

С экрана им в глаза смотрел тот же человек, которого они видели на корабле. Естественно, это был не землянин. Несколько более вытянутый овал лица, короткие густые темные волосы, небольшие, почти плоские и плотно прижатые к черепу уши, слишком прямой и тонкий для земного типа нос и огромные слегка приподнятые у висков миндалевидные глаза с вертикальными зрачками. Маленький тонкогубый рот. Это лицо было по-своему красиво, вот только глаза. Их взгляд был пугающее холоден и равнодушен. В нем самым неестественным образом смешивались сильная воля и какое-то сонное безразличие ко всему.

Человек заговорил. Его низкий грудной голос заполнил кают-компанию «Ориона». Лицо пропало, теперь на экране стояли, взявшись за руки, обнаженные мужчина и женщина. Их лица мало чем отличались, только у женщины были полные губы, длинные белокурые, ниспадающие на плечи волосы. Фигуры более тонкие, чем у землян, но полностью соответствовали земным эстетическим меркам мужской и женской красоты. Голос продолжал звучать мягко и завораживающе, в жутком каком-то несоответствии с бездушной мертвенностью взглядов.

Их изображения уменьшились и сместились в левый верхний угол. В центре теперь сиял Эниф, вокруг него по ниточкам эллиптических орбит неторопливо двигались четыре светящиеся точки. Изображения мужчины и женщины оказались рядом с крайней, некоторое время двигались вместе с ней, а затем, быстро увеличившись, заполнили собой весь экран и растаяли. Четвертая планета, занимая центральное положение, медленно наплывала на зрителей.

Неожиданно кадр остановился, голос умолк и Страус вежливо спросил, не желают ли исследователи ознакомиться с первой планетой системы Энифа. К его подначкам давно привыкли, а исследователями он называл их лишь в минуты крайнего раздражения.