Тропа в сингулярности - Алексей Абвов

— И как же вы теперь хотите всё это изучить, понимая, что ваша аппаратура откажет, даже если она будет размещена на нас?

— Мы и не рассчитываем иметь с вами контакт, когда вы уйдёте в глубину, — сказал техник, — мы рассчитываем на то, что вы сами оттуда выйдете.

— Тогда я не понимаю, зачем вы навешали на нас кучу всяких штуковин. Кстати, немного неудобно с ними.

— Это не совсем штуковины, — с нотками гордости в голосе сказал техник. — Это биологические воспринимающие и запоминающие устройства. Они живые, понимаете?

Тут я сильно удивился. Да, различного рода биологические материалы и биотехнические конструкции достаточно давно использовались в технике, но вот сказать, что они и в самом деле живые, пожалуй, никто не смог бы. Это было для меня самой настоящей новостью.

— Интересно, а кто их создал, и давно ли они применяются? — спросил я.

— Вообще-то, — опять смущаясь, ответил техник, — это первое реальное применение этой искусственной формы жизни, которая пока не имеет названия, и которую разработали мы с коллегой. Ради испытания этой технологии, мы оказались на этой планете. Так что будьте, пожалуйста, к ней, вернее, к ним, более внимательны. Они ведь для нас, как родные дети, их очень не хочется потерять.

— А что с ними может произойти?

— Они могут просто погибнуть, если их надолго оторвать от вашего тела, к примеру, — сказал техник, — им требуется ваше тепло как защита и выделения тела как питание. Они могут воспринимать окружающее пространство множеством различных способов, что не дано ни нам, людям, ни технике. Механизм передачи их восприятия в сразу доступную людям форму нами пока не разработан. Мы можем лишь проанализировать после возвращения всё то, что ни воспримут и запомнят, да и то небыстро. Но и эта информация может стать исключительно важной. Так что я не могу сказать, что эти наши подопечные смогут быть вам хоть как-то полезны, но, всё же, прошу отнестись к ним как чему-то для вас реально нужному и важному. Если хотите, можете называть их детекторами, — закончил свою речь техник.

Тут мы пришли ко входу в пещеры, что означало начало нашей основной работы по специальности. Наступила самая настоящая ночь, и мириады звёзд смотрели на нас со своих незыблемых высот. Ветер полностью стих, и исчезли все посторонние шумы так, что каждое наше движение стало отчётливо слышно. "Это хорошо", — подумал я, — "слух являлся хорошим подспорьем в случае отсутствия какой-либо зрительной аппаратуры, всё одно я с собой её не стал брать. Нюм и Вит, которые пойдут со мной до определенного уровня, имеют весь стандартный комплект оборудования и силовые костюмы, но у них нет той одежды, что сейчас одета на меня. По-любому им придётся рассчитывать на технику, на которую я не рассчитываю", — думал я. — "Только собственные человеческие чувства должны помочь мне решить поставленную задачу, подсказать ответы на поставленные вопросы".

Мы спускались в глубину по вновь расчищенной расщелине. Теперь это было куда проще, чем в первый раз, хотя бы просто потому, что отсутствовало чувство неизвестности. Я, даже спускаясь первым, не стал включать фонарь, предпочитая ориентироваться без использования собственного зрения. Это было совсем несложно, так как все другие мои чувства были сейчас обострены до предела. Я слышал слабое эхо собственных шагов, и оно говорило мне о расстоянии, о поверхности под ногами и многое другое. Вообще, в пещерах обостряется всё восприятие, и можно буквально кожей через одежду чувствовать стены, других людей, находящихся рядом, их малейшие движения — если, конечно, не включать фонаря. Обычно, в виду защитных силовых костюмов и зрительной аппаратуры, всё это великолепие чувств не работает, заменяясь иллюзией большей актуальности именно зрения. Но после купания в озере, я не доверял всей этой технике и теперь буквально наслаждался собственными ощущениями, которые позволяли мне сейчас обходиться вовсе без зрения.

Вскоре мы оказались в большом зале, куда вела расщелина, и я по ощущениям безошибочно направился в сторону того прохода, который вёл к озеру. Для начала нам требовалось поставить несколько экспериментов с технической аппаратурой. Во-первых, стоило проверить, действительно ли отказывает электроника при спуске до определённой глубины, и как это происходит. В качестве подопытного кролика был выбран малый разведывательный робот, который должен был держаться впереди нас на расстоянии прямой видимости. Если он откажет, мы будем это наблюдать. Контрольная аппаратура была у Нюма, так что ему пришлось идти в глубину первым. За ним шел Вит, я замыкал процессию. Было очень забавно идти за своими ребятами в полной темноте. Я не видел их, но чётко держал дистанцию, при этом даже не сосредотачиваясь на восприятии всего того, что происходит, думая о чём-то своём. У меня в голове было видение всего, что происходит вокруг, примерно как во сне, но я чётко понимал, что не сплю. Нечто подобное было у меня ещё в школе, но это было так давно, что уже считалось мною совсем забытым. Вообще, по пути вниз меня постоянно посещали далёкие воспоминания моего детства и юности. Было такое впечатление, что кто-то читает книгу моей памяти. Читает с начала, не торопясь, переворачивая одну страницу за другой, следя за развитием сюжета. Я решил поделиться этой мыслью с Осс, присутствие которой теперь всегда ощущал рядом. Она откликнулась сразу, и в её ощущении было беспокойство:

— Знаешь, — сказала она мне, — буквально полчаса назад выяснилось, что подобные необъяснимые воспоминания и переживания далёких времён возникли практически у всех членов нашего экипажа станции. Причём это происходило с ними буквально одновременно, в первое время после посадки, когда наша группа вышла на разведку. И сразу после этого были зафиксированы с орбиты изменения типичных сигналов жизни. Это как-то связано между собой.

— Очень странно, — заметил я, — ты что-либо чувствуешь на счёт изменений во мне по сравнению с тем, что было ранее?

— Есть что-то странное, — ответила Осс, — ты теперь воспринимаешься чуть иначе…

Тут мне в голову пришла какая-то невыраженная мысль, голос обострённой интуиции, который давно хотел что-то сказать…

Я резко остановился, сконцентрировавшись на своих ощущениях и переживаниях. В фоне так и продолжали идти какие-то далёкие воспоминания. С одной стороны, они совсем не мешали и даже были приятными, но с другой стороны, само их возникновение было непонятным. Резко потянувшись в ментальном контакте к Осс, я чисто интуитивно присоединился к своему собственному образу, что оставался в ней с момента нашего слияния. И в это мгновение что-то резко произошло. Моя память буквально взорвалась, выбросив в один момент в восприятие многие миллионы кусочков жизненных событий, переживаний. Это полностью заполнило меня, и тут я ощутил, что вокруг меня есть свечение. Ребята ушли далеко вперёд и не могли все это наблюдать, подтвердить, однако в этот момент я чётко понимал, что это происходит в реальности, а не является моей галлюцинацией. Тут же я почувствовал чей-то беззвучный крик, самый настоящий крик гибнущего или очень сильно страдающего существа, которое не может справиться с тем, что происходит в нём самом или вокруг него. Крик возник и оборвался в одно мгновение, вместе с этим исчезло и это слабое свечение вокруг меня. В моём восприятии как-то сразу всё успокоилось, восстановилось, воспоминания полностью исчезли. Вернулась уверенность и сосредоточенность.

Я снова потянулся к Осс с немым вопросом:

— Что это было, скажи…

Ответ пришел очень не сразу, я ощутил, что в этот момент нечто подобное тому, что только что произошло со мной, происходит с ней. Она тоже была практически в том же процессе, что и я за мгновение до этого. Я ощутил ещё один немой крик, но это был уже не тот крик, что был у меня. Этот крик был, кажется, у неё. Сразу после этого пришло сладкое чувство единства, которое было у нас во время слияния. Я снова ощущал себя ей и ей себя, даже на таком расстоянии и несмотря на внешние обстоятельства. Мы снова начинали слипаться. Я почувствовал, её естественное женское возбуждение, которое рождало во мне самый естественный мужской ответ.

— Стоп-стоп-стоп, — уверенно заявила Осс, — только не сейчас…

Это несколько отрезвило меня и её, процесс слипания остановился, сменившись взаимной тягой мужчины к женщине и женщины к мужчине.

— Оказывается это можно делать и на расстоянии, — про себя подумал я…

— А ты как думал, — прочла мои мысли Осс. — Теперь нам будет проще, только не забывай, что по возвращению нам потребуется уделить больше времени друг другу.

— Непременно стоит, — удовлетворённо заметил я, — только для этого ещё вернуться надо, а я ещё, можно сказать, даже не дошел до цели.