Тропа в сингулярности - Алексей Абвов

— Что, для этого должно было потребоваться что-то особое? — возник у меня вопрос-догадка.

— Видите ли, эти существа, когда находятся рядом друг с другом, создают общую сущность, одно общее существо. За счёт этого резко увеличивается общее восприятие детектора и обеспечивается резерв памяти, если одно из тел случайно погибнет или будет повреждено. Они стремятся всегда объединиться друг с другом. Но не всё так просто. Им требуется особый субстрат, носитель, через который они могут осуществлять контакт друг с другом. К примеру, человеческое тело обеспечивает им эту возможность, но достаточно ограниченно. Пользуясь этим эффектом, мы можем управлять ими и считывать их память через биотехнический посредник, который лучше для этого приспособлен. А сейчас каким-то невероятным случаем, этим посредником стали вы сами, командор. Да, вы случаем, не имеете класс "АК", — вдруг спросил меня Антин, — в вашем деле ничего подобного не значится?

— Что за класс "АК", — переспросил удивлённо я?

— Аномальная коммуникация, телепатия, — по-простому, неуверенно сказал техник. —

Да, точно, только это хоть как-то может объяснить произошедшее, вы телепат, командор, и вы это скрыли!

Я даже не думал отпираться, от столь категоричного заявления Антина, хотя понимал, что всё, что произошло, попадает под серьёзное нарушение устава, а так же многих других должностных инструкций, и что мне за всё это придётся отвечать. Но сейчас всё это не имело особого значения, любые подобные разборки могут быть только после успешного завершения нашей миссии на этой планете.

— Да, вы угадали, — ответил я, — правда, об этих своих возможностях я сам узнал только на этой планете. Так что эта информация ещё не могла никак отразиться в моём досье, которое вы читали. Кстати, что мне теперь делать со всем этим симбиозом?

— Пользоваться и изучать, — несколько повеселел техник, — вы, вероятно, что-то ощущаете из того, что чувствуют детекторы. Это будет вам явно полезным. Теперь, образовав с вами глубокий симбиоз, устроившись в вашем организме, детекторы больше не нуждаются в поддержке с нашей стороны. Они питаются за ваш счёт, так что за них можно не беспокоиться. Впрочем, этот эффект ещё предстоит изучить отдельно, а здесь у нас всё равно нет реальной возможности. Теперь это дело откладывается до нашего прибытия на Землю, если оно конечно когда-либо состоится.

Я был несколько растерян. Во-первых, возможность снова оказаться на Земле, пусть даже в роли подопытного животного, была для меня крайне привлекательна, а во-вторых, на меня несколько удручающе действовали повторяющиеся намёки на трагичность судьбы нашей экспедиции. В результате я решил просто выкинуть из головы всё это, чтобы сохранить собственную оптимистичную позицию, которая неоднократно помогала мне сохранить свою жизнь. Чтобы закрыть эту тему, я решил выяснить подробности относительно всего того, что произошло на станции, с момента моего отсутствия. Но Антин не захотел поддержать разговор на эту тему, сославшись на то, что я сам вскоре всё узнаю из первых рук, а он не в курсе всех подробностей.

Вскоре челнок совершил посадку рядом со станцией, и мы вышли наружу.

Я внимательно изучал, как видится мне теперь станция и всё, что её окружает. Раньше, глазами, я не видел и десятой доли того, что мог воспринимать сейчас. Я ощущал сразу все энергетические поля, которыми была окружена станция. Но проникнуть за них для восприятия детектора тоже было сложно. Так что я решил пока сосредоточиться на своём собственном зрении, благо ночь закончилась, и материнская звезда уже поднималась над горизонтом, освещая долину ровным светом. Наступал очередной день, и это означало, что предстоит много сделать, причём сделать срочно. Я был немного утомлён после этой вылазки, так как по моему ощущению времени прошло более суток с моего последнего отдыха, вдобавок, сильно хотелось есть. Я мысленно потянулся к Осс, и она сразу откликнулась. "Хорошо, что ты уже прибыл. Немедленно поднимайся в медицинский отсек сектора "1", я тебя давно жду. Да, система биологического контроля отключена за ненадобностью, тут всё равно ничего не помогает".

Я быстро прошел через проход под купол силового поля и направился к станции. Антин остался около челнока, занявшись каким-то делом, даже не удосужившись проводить меня взглядом. Весь путь по коридорам станции я проделал в полном одиночестве. Это было удивительно, в другое время здесь можно было практически всегда кого-либо встретить. Я обратил внимание на индикаторы состояния различной аппаратуры, встречавшейся мне по пути, и обнаружил, что она работает исправно, но в каком-то особом режиме. Экипаж станции сумел разобраться в причинах тех неполадок, что активно происходили после спуска на поверхность. Поднявшись в сектор "1" и сразу отыскав медицинский отсек, я был поражен тем, что в нём происходило. Множество людей, члены экипажа станции, были заключены в прозрачные капсулы регенерационных систем. Причём индикаторы показывали не регенерацию, а консервацию состояния. Говоря по-простому — глубокий анабиоз. Этими капсулами был заставлен весь длинный коридор медицинского отсека, причём, заставлен сверху донизу, так что пройти по нему было совсем не простым делом. Выглядело это как госпитальные станции после больших боевых столкновений. "Да, что-то здесь произошло", — подумал я, наконец, протискиваясь в дверь лаборатории.

— Рада тебя видеть, — обычным голосом сказала Осс, — поднимаясь из-за большого пульта диагностического комплекса.

Ещё несколько медиков молча поприветствовали меня кивками головы, снова погрузившись в свою работу.

— Мне хочется в первую очередь узнать, что же здесь происходит? — сразу же перешел к делу я. — Что тут произошло такого, что заставило консервировать столько людей?

— Ничего, — ответила Осс, — скоро узнаешь. Сейчас же нам надо срочно поместить тебя в диагностический бокс, от этого может зависеть судьба остальных членов экипажа. "Похоже, по непонятным пока причинам, тут полностью здоровы только ты и я", — уже мысленно добавила она. "Ладно, тогда ты мне в процессе мысленно расскажешь, что же тут случилось, и откуда это началось", — так же мысленно ответил я, чтобы не привлекать излишнего внимания других.

— Хорошо, — голосом ответила она, — раздевайся и залезай в би-сканер.

Пока я раздевался, снимая хитро устроенный костюм, в котором выходил на разведку и у которого отсутствовали привычные энергетические механизмы скрепления, Осс внимательно рассматривала тёмные пятна существ-детекторов, ставших теперь моей составной частью.

— Забавный симбиоз получился, — мысленно заметила она, — я даже не могла подумать, что это окажется так просто.

— Я тоже не предполагал, — ответил я. — Оно получилось само собой, и я могу сказать, что мне, в общем, это даже нравится.

— Понимаю, уж кто-кто, а разведчик всегда по достоинству оценит возможность лучше ощущать окружающее пространство, — с нескрываемым смехом ответила Осс.

Я, наконец, сумел полностью снять свою одежду и обнаружил, что мне бы совсем не помешало бы принять полевой душ. Мой запах говорил, что предыдущие сутки я явно не лежал на кровати. Но делать было нечего. "Помоюсь после", — думал я, залезая под колпак диагностического бокса.

— Во время диагностики, вас, командор, парализует, — сказала незнакомая мне женщина-медик, которая закрывала колпак бокса. — Можете попробовать уснуть, процедура, возможно, займёт несколько часов. Извините за неудобство, но это крайне необходимо.

— И не вздумай спать, — мысленно влезла Осс, — нам надо о многом успеть поговорить, а другого удобного случая, в ближайшее время, похоже, не будет.

— Ладно, — мысленно ответил я, — только, чур, ты первая рассказываешь о том, что у вас происходит.

— Хорошо, но и с тебя причитается, — рассмеялась в мыслях Осс.

В это время я ощутил, что процедура диагностики началась. Мои мышцы полностью расслабились и почти перестали слушаться сознательного управления. В общем, это было даже приятно, очень похоже на расслабление во сне, только мой рассудок оставался совершенно ясным. Я закрыл глаза, как будто собираясь уснуть, но сам не собирался этого делать.

— Ну, рассказывай, — мысленно обратился я к Осс.

— Ты уже видел, — ответила она, — что у нас здесь не всё в порядке.

— Это ты называешь "не всё в порядке"! — язвительно заметил я. — Тут у вас, похоже, крайне тяжелая ситуация сложилась. Иначе с чего это столько людей пришлось бы законсервировать в боксах. Кстати, что с ними?

— А вот это-то как раз и непонятно, — сказала Осс. — Никакого биологического фактора, который привёл бы к этому пока не обнаружено. То есть, мы явно имеем дело с какой-то совершенно непонятной инфекцией, но обнаружить её пока не можем. Мы наблюдаем только последствия её воздействия. Практически все, кто оказался на этой планете, кроме тебя и меня, кстати, этой инфекцией поражены в большей или меньшей мере. В анабиоз мы поместили только тех, кто начал терять рассудок, и у кого начинают отмечаться странные биологические метаморфозы в организме. И, что самое печальное, так это то, что метаморфозы продолжаются даже состоянии анабиоза. Совершенно невероятно, но это факт. Если так пойдёт дело дальше, то практически весь экипаж обречён. И ещё непонятно на что. Да, покинуть планету никому нельзя независимо от обстоятельств. Введён жесткий карантин сверху. Так что мы сами или справляемся с ситуацией или остаёмся здесь навсегда. Сверху нам доставляют всё необходимое, но отсюда ничего не поднимается. Похоже, нас всех уже списали и готовят новую экспедицию, но уже без людей.