Тропа в сингулярности - Алексей Абвов

— Что в условии ультиматума, — спросил я, после того, как у меня возникла смутная догадка?

— Вот это и есть самое странное из всего, — насупился адмирал, расхаживая взад-вперёд. — Я мог бы понять, если бы от нас требовали убраться вон из этой системы и убраться немедленно. Не удивительно было бы, если потребовали немедленно уничтожить вашу колонизационную базу, или что-либо подобное. Но от нас требуют, что бы все люди из экипажей наших кораблей были спущены на эту планету, а сами корабли уничтожены. Если мы не выполним эти условия, нас уничтожат, не выпуская из системы. Земля, естественно, на такие условия категорически не согласна, все боевые флоты находятся в состоянии полной готовности к войне.

— Сколько у нас времени до окончания действия ультиматума, — спросила Осс?

— Ещё пять земных суток, — ответил адмирал, — но это непринципиально. Времени всё равно недостаточно для того, чтобы что-либо противопоставить. Я, конечно, не знаю, чем могут помочь нам сикрийцы, и какой интерес преследуют они поддерживая нас, но нам реально нечего противопоставить заявившим ультиматум. Имеющееся у них превосходство колоссально.

— Адмирал, кажется, я понимаю причины, вызвавшие подобный ультиматум, — заявил я.

— Слушаю тебя внимательно, командор, — сказал адмирал, остановившись посреди комнаты и глядя на меня.

— Это жесткий карантин со стороны тех рас, кто уже на этой планете побывал до нас. Инфекция, способная поражать и биологические и технические системы, похоже, способна распространиться по всему обитаемому космосу, и никто не знает, что с ней делать, разве что только уничтожить её носителей или запереть их на планете, без возможности выхода в космос. Единственное, что я не понимаю, почему нас никто заранее не предупредил об этом.

— Зато я могу объяснить почему, — рассмеялась Осс, — думаю, адмирал поправит меня, если что. Так вот, попытка колонизации и последующий карантин просто сильно ослабит нашу расу землян, и она надолго будет закрыта в своём секторе. Мы уж очень экспансивная раса, это далеко не всем нравится.

— Не только это, — добавил адмирал, — против нас сейчас выступают все те, кто друг друга на дух не переносит в обычное время. Против нас непримиримые ранее идейные враги стали друзьями, а это весьма редкая и весьма ценная возможность для развития контактов между космическими расами. Если ваша версия карантина верна, то всё становится понятным, кроме интереса сикрийцев. Ради чего им выступать на нашей стороне, ведь у них нет, или ранее не было интересов к обладанию планетами или желания столкнуть разные расы друг с другом. Их вообще, все считают галактическими монахами-отшельниками, редко — миротворцами и никто не помнит, чтобы они когда-либо прямо участвовали в боевых действиях. Впрочем, о них вообще мало чего известно.

— А что говорил вам Хетт, до этой экспедиции, — вспомнил я старый разговор?

— Хетт передавал привет лично тебе, со мной он даже не хотел говорить, — насупившись, продолжил Восс, — разве что он просил дать твой идентификатор для связи на станции.

— И вы ему его дали, — удивился я?

— Естественно нет, — резко оборвал адмирал, — это было бы уже прямым вмешательством в наши дела.

— А сейчас это можно сделать? — вмешалась в наш разговор Осс. — Возможно, в силу сложившихся обстоятельств это было бы важно.

— Ты права, Онтристис, — задумался адмирал, — сейчас это может быть полезным. Я передам ему идентификатор, благо он у меня на связи, так как все переговоры с сикрийцами сейчас идут преимущественно через него. Да, теперь рассказывайте вы, что там у вас происходит, и как вам двоим, удаётся противостоять инфекции?

Мы по очереди рассказали о том, что с нами произошло, и как мы расправились с ментальными агрессорами, заключив их в плен. Адмирал внимательно слушал не перебивая, иногда заглядывая в невидимый нам терминал, видимо, сравнивая наши слова с записями аппаратуры наблюдения.

— Вы сделали весьма важное открытие, — сказал адмирал, когда мы закончили свой рассказ. — Это может стать нашим козырем в переговорах с расами, объявившими ультиматум, если ваша версия о карантине является верной. Но что теперь делать с остальным экипажем станции? Они же не телепаты как вы. Чем вы можете им помочь?

— Мы как раз разбирались с этим, — сказала Осс, — когда вы нас вызвали. Думаю, мы сможем или увидеть, или как-либо определить агрессоров, но пока не знаем, что с ними можно сделать. Разве что только когда они нападают лично на нас.

— Хорошо, работайте в этом направлении, мы пока будем тянуть время и выяснять, что же хотят сикрийцы, — закончил диалог Восс.

Его изображение поблекло и пропало. Связь закончилась.

Мы с Осс переглянулись, размышляя, что делать дальше.

— Продолжим наши исследования? — голосом сказал я.

— Продолжим, но несколько позже, — ответила она, — чувствую, что мне просто необходимо хотя бы несколько часов поспать. Я уже не могу дальше держаться на одних стимуляторах. Заодно проверим, не нападёт ли на меня кто-либо ещё. Похоже, мы тут идём нарасхват.

— Ладно, — решил я, — отдыхай, я постараюсь разобраться сам. Если что, разбужу. И ещё, ты говорила, что можешь за мной присматривать в фоне, как ты это делаешь?

Вместо ответа, она просто немного сосредоточилась, и я почувствовал, что нужно делать.

— Спасибо, теперь я буду наблюдать за тобой и твоим сном, можешь спать спокойно.

Она вышла, а я остался в отделении разведки. Стоило изучить станционный журнал, чтобы полностью быть в курсе событий. Я, было, направился в свой кабинет, где был терминал, но, едва сделав два шага, понял, что поторопился. За моей спиной возникло объёмное изображение.

— Хе, хорошо выглядишь, — сказало оно.

Я сразу понял, кто это мог быть. Такой тон в обращении ко мне мог позволить только сикриец Хетт. Адмирал Восс успел передать ему данные для связи, но я даже не думал, что сикрийцы могут пользоваться нашей объёмной связью.

— Удивляться, как вам, землянам, свойственно, — продолжил Хетт, — будешь потом. Сейчас просто немного посмотри.

Не дав мне опомниться и сказать что-либо, Хетт включил перед собой большой экран, направленный ко мне. На экране вспыхнула картинка звёздного неба, потом она сменилась видом планеты с большой высоты. Картинка опускалась вниз, в атмосферу планеты, в фокус попадали какие-то циклопические объекты, расположенные на её поверхности. Это было похоже на огромные города, выстроенные вокруг каких-то больших сооружений. Таких городов было очень много, они покрывали почти всю поверхность планеты.

— Это, — продолжил Хетт, — вид этой планеты много миллиардов ваших лет назад. Тогда ни вы, ни другие известные вам расы, ни даже мы, ещё не представляли что-либо отличное от неразумных животных. Откуда у нас эта запись, я сказать тебе не могу, просто смотри.

Я видел огромные города более подробно. Они были по-своему красивы, в них чувствовался какой-то особый порядок, особый смысл. На них можно было реально любоваться, как на произведения искусства.

Вдруг картинка изменилась. Города начали светиться. С краёв свет постепенно собирался к центру, к каким-то огромным сооружениям. Он становился всё ярче и ярче, вскоре заполнив весь экран. Картинка отодвинулась дальше в космос. Вся планета светилась, как маленькая звезда, но этот свет не был ни однородным светом звезды, ни излучением большого энергетического взрыва. Планета переливалась светом, меняя цвета и очертания границ цветовых переходов. Я не мог бы этот свет сравнить с чем-либо, что знал ранее. "Цветок космоса", — пришла мне в голову шальная мысль. Снова всё изменилось на картинке. Оболочка света отделилась от планеты, расширилась, порвалась на множество клочков и постепенно растаяла во мраке космоса. Вид снова приблизился к планете, но ничего из того, что было на ней ранее, больше не существовало. Это была планета, практически такая же, какая она была сейчас. Картинка постепенно потемнела и погасла, пропал и экран.

Снова передо мной в замысловатом кресле сидел Хетт, поглаживая свою драгоценную полосатую шкуру. Сикрийцы не используют одежды. Вместо неё у них имеется собственный мех. Хотя, на самом деле, к меху он не имеет никакого отношения, так как каждая его ворсинка состоит из множества микроскопических симбиотических животных, скрепленных друг с другом и телом владельца. Я даже залюбовался переливами его замысловатого одеяния, позабыв о своём давнем обещании при случае испортить эту великолепную шкуру.

— Что это было, даже мы не знаем, — продолжил Хетт. — С тех пор эта планета не претерпела каких-либо значимых изменений. Возможно, именно тебе удастся разгадать эти загадки, если ты, конечно, успеешь. Знаю, Восс уже рассказал тебе о сложившейся ситуации. Вы далеко не первые, кто попадает в эту ловушку.