Демоны Вебера - Денис Кучеренко

— Сказать Остину? Да что толку? Что я ему скажу — что возможно произойдет что-то плохое, но может и не произойдет? Чушь, у меня нет никакой толковой информации, — раздраженно шептал себе под нос Вебер, будучи поглощенным собственными раздумьями. — Я заснул, и непосредственно перед моим сном все было спокойно. Так значит меня убили во сне? — В размышлениях предсказатель закусил собственный палец, совершенно не замечая того что с каждой секундой его зубы все сильнее впиваются в кожу. Боли от укуса он совсем не чувствовал. — Быть не может, хоть бы и на секунду, но я бы очнулся если бы меня пытались умертвить. Я бы почувствовал хоть что-нибудь, хоть малейший дискомфорт. Нет, я мог и вовсе ничего не почувствовать если меня отравили. Некоторые яды убивают безболезненно. Могла ли отрава быть в еде? Наверное, все же не стоило есть из общего котелка. — Обратив наконец внимание на закушенный палец, Верго разжал зубы, без интереса наблюдая за розоватыми следами от укуса. — Может со мной как раз-таки все было в порядке, а убили кого-то из моего окружения? Хм, такими необоснованными предположениями я ничегошеньки не выясню. Мне определенно нужно больше информации, куда как больше. Ну, по крайней мере на этот раз обошлось без демонических собак и орд мертвецов. Уже неплохо. Должно быть из всех моих видений, это было самым безболезненным, да и как бы не хотелось этого признавать — самым неинформативным. Надеюсь это я смогу исправить…

Не сказав спутникам ни слова, предсказатель продолжил свой путь, придав себе беззаботный вид. Согласно его плану, сейчас он должен был делать все в точности как в прошлый раз, за исключением парочки корректив что будут необходимы уже в обсерватории. Предсказатель собирался выяснить что именно должно произойти, и идея того как это можно провернуть буквально плавала на поверхности. Все что ему нужно сделать, так это любой ценой не дать себе уснуть в древней развалине. Он должен своими глазами увидеть те таинственные события что были укрыты от его взора в видении.

Шагая по истоптанной тропе, Верго все время тайком пощипывал себя за руку, словно никак не желая верить своему восприятию реальности. Вебер не смог бы объяснить зачем он это делает даже себе, так что от посторонних взглядов он скрывал крошечный акт самоистязания с особой щепетильностью. Еще не один десяток шагов он третировал кожу запястья, пока окончательно не уверовал в реальность происходящего.

«Если я все делаю грамотно, то это — уже видение. Мне нечего боятся, ну, кроме как боли, страданий, и вызванных ними психических расстройств, конечно. Н-да, без настойки будет туговато, — неторопливо вел свой внутренний монолог предсказатель. — Черт, и все равно страшно. Хоть бы руки не начали трусится. Стыдоба какая…»

Находясь среди такого количества храбрых, уверенных в себе солдат, решительно отчеканивающих шаг даже перед лицом смертельной опасности, и самому хочется соответствовать их уровню. Нет, они не были бесстрашными: в критических ситуациях, в их глазах отчетливо читался испуг, а чело украшала вереница из соленых капелек концентрированного ужаса, но все это не мешало наемникам до последнего бороться за жизни свои, как и за жизни своих товарищей. Такая выдержка дорогого стоила. Забившаяся ранее в уголок сознания предсказателя мысль, все больше тревожила его в последнее время — как это им удается? Ладно он, переживший уже не один десяток фантомных смертей. Каждую его погибель облегчало осознание того, что все самое страшное подойдет к своему концу даже скорее, чем кажется. Кошмар рассеется, оставив после себя лишь дурное предчувствие и охапку туманных воспоминаний. Легко рисковать имея подобную страховку, но как они, обычные смертные без возможности заглянуть за завесу времени, спасали себя от всепоглощающей паники? Как смогли они обуздать страх смерти, не имея ни божественной страховки, ни чудодейственного наркотика? По какой-то причине такие мысли вызывали в Вебере неконтролируемое чувство стыда. Предсказатель неуютно ежился, пряча взгляд, словно чем-то провинившись перед своими спутниками.

Тем временем дорога ожидаемо вела наемников к обросшей мхом обсерватории. Верго расчетливо играл роль, исправно повторяя все свои действия из видения. Тяжелее всего было дотошно припомнить что и кому он говорил, точно подбирая слова. Как оказалось, люди уделяют на удивление мало внимания тому что доносится из их рта.

Реагируя на обнаружение обсерватории, отвечая на неуместные шутки Барона и даже комментируя процесс затянувшейся готовки каши, Вебер все никак не мог отделаться от ощущения что что-то делает не так, что допускает незаметные, но потенциально значительные ошибки что могут повлиять на исход грядущих событий. К счастью, подавлять свои неудобные мысли и ощущения — вот уж в чем предсказатель был хорош.

Когда с необходимой последовательностью действий было покончено и Верго проглотил содержимое переданной ему миски с кашей, он демонстративно прилег в том же углу где в видении его застал самый крепкий сон в его жизни. Сон, который так и не состоялся в реальности. Сейчас, разлегшись на холодном полу, предсказатель усмехнулся тому как же это было странно, приятно отдохнуть в видении, после чего очнутся в своем уставшем и изнуренном теле уже в реальности.

Едва уложив голову на мягкую сумку, Верго столкнулся с ожидаемой проблемой. Его клонило в сон с непомерной силой. Тело, будто бы запомнив каково это — спать в этом самом углу комнаты, используя свою же одежду в качестве подстилки, совершенно не желало мирится с целями и планами Вебера. Никакая концентрация мыслей здесь не помогала, ведь стоило только предсказателю подумать хоть о чем-то, как мимолетная мысль, руководствуясь отнюдь не интересами своего хозяина, так и норовила перетечь в манящий сон. Несколько раз встрепенувшись и едва не заснув два раза, Верго досадливо перевернулся на другой бок, лицом к стене. Плавными, незаметными движениями он принялся ощупывать поверхность пола, пока его обветренные пальцы не сомкнулись на небольшой острой щепке. Долгожданная находка приободрила Вебера. С нетерпением он сжал ее в ладони правой руки таким образом, чтобы острие деревяшки было направлено в уязвимую мякоть запястья.

«Что-то это мне напоминает, —