Демоны Вебера - Денис Кучеренко

Денис Кучеренко

Демоны Вебера

Глава 1. Худший из контрактов

Эта история берет свое начало в промозглых землях княжества Помонт — покинутой всеми богами земли на самом краю цивилизованного света. Поговаривают, что хуже отвратительной погоды и холодных скалистых гор в этих краях только их же обитатели, но, как известно, людская молва отнюдь не всегда заслуживает доверия.

Негостеприимных земель княжества едва-едва касался свет столь далекого солнца, здесь он безусловно справлялся со своей работой, разгоняя тьму, но вот тепла давал немного. И неудивительно, ведь ближайшее светило находилось на расстоянии не менее ста километров, навеки застыв на небе в одном месте, не уползая за горизонт и не меняя своей яркости.

Злые языки болтают будто бы когда-то солнце бороздило небеса, время от времени прячась от пристального людского взора, но никто таким сказкам уже давно не верит. Главный источник света здесь испокон веков был своеобразной и совершенно незыблемой частью небес.

Но на этот раз речь пойдет не о солнце, и даже не о причинах его неподвижности. Эта история посвящена одинокому человеку, и, быть может, одному захудалому княжеству.

С недавних пор в Помонте все пропахло переменами, и многие из них не сулят его гражданам ничего хорошего. В воздухе повисло едва заметное напряжение, а люди нервно засуетились, словно предчувствуя неладное. И никому из них и в голову бы ни пришло, что их судьба в этот момент доверчиво легла в руки одному бессовестно опаздывающему путнику. Даже он сам об этом еще не догадывался.

Ворох унылых мыслей и смутных опасений уже почти что целый час не покидал головы этого человека, с переменным успехом спасая того от скуки. Последний, из себя представлял скорее невыразительную тень, едва различимо бредущую в потемках соснового леса. И без того хмурая местность, затеняемая горным кряжем, буквально утопала в молочном тумане, столь не вовремя спустившимся с ближайшей горы. Темно-серые стволы деревьев грозно обступали мужчину, уходя корнями глубоко в подзол, едва укрытый слоем полусгнивших иголок. На стволах не виднелось обрамленных зеленью веток вплоть до самой верхушки, и только там, на высоте полутора десятков метров, раскидистые кроны озарялись мягким солнечным светом. Ни один солнечный луч не достигал земли, не оставляя и шанса закрепится на подзоле чему-то кроме мха. И мало того, что лес был мрачным сам по себе, казалось, что даже всякая живность его избегала: на протяжении стольких часов блужданий человек ни разу не услышал ни птичьей трели ни хотя бы волчьего воя, при том что волки, согласно молве местных, этими местами не брезговали.

Поспешно переставляя ноги, попутно выискивая блуждающим взглядом едва заметную тропу, путник достал из многочисленных складок бурого кафтана видавшие виды карманные часы, блеклая цепочка которых уходила глубоко в прокладку его одежд. «Заниженные ожидания никогда не приведут к разочарованию», — гласила надпись на откидной крышке. Откинув ее, одного брошенного на циферблат взгляда было достаточно чтобы понять — путник уже изрядно опаздывает.

Несколько неразборчиво брошенных ругательств едва ли помогли быстрее сократить дистанцию до его цели. Наконец, ветер (будучи единственным спутником человека) донес до него обрывки людских фраз. Чем дальше по тропе он продвигался, тем чаще ему доводилось слышать разнообразные звуки чьей-то волокиты: треск ломаемого хвороста, гулкий звон от ударов о металлическую поверхность и довольно хаотичный топот. Тем временем, ноги таки вывели путника к искомому им месту.

Из-за длинной череды деревьев, от вида которой у пришедшего неприятно рябело в глазах, выступали маленькие домики с побеленными стенами и забавно скошенными соломенными крышами. Будто монарх, обступаемый своими подчиненными, в самом центре крохотного селения стоял непомерно громадный особняк, окруженный ветхими домишками. Шесть этажей напыщенного высокомерия возвышались над лесом, и каждый был впечатляюще массивен. Острая черепичная крыша венчала поместье, высясь даже над верхушками вековых сосен. Фасад сего творения, весьма красивое произведение и, быть может, гордость архитектора, было не разглядеть из-за тумана. Во всех окнах горел свет. Недалеко от входа был расположен массивный колодец, давно поросший мхом. Ряд подвешенных тут и там ламп освещал поселок, не позволяя ему окончательно утонуть в молочной мгле.

— Действительно. Мимо такого не пройдешь, — задумчиво пробормотал путник вглядываясь в неясные силуэты то тут, то там шныряющие меж домами. Туман чудесно скрывал детали, мешая разглядеть лица людей что поспешно что-то собирали и перетаскивали.

Всего десяток шагов отделял пришедшего от ближайшего дома, украшенного причудливой росписью. У самого входа, на железной подложке стояла керосиновая лампа, освещающая часть стены приятным желтоватым светом. Множественная кладь и россыпь небольших ящиков отбрасывали на стену свои тени. Одна из теней, резко отделившись от своих собратьев направилась в сторону путника, быстро обретая очертания человеческой фигуры.

— Кем будешь? — прохрипел необычайно низкий голос. Его владельцем был среднего роста старик, кутающийся в видавший виды безвкусный темно-синий костюм. Неясного цвета брюки скрывались в высоких заляпанных грязью кожаных сапогах. Под верхней одеждой проглядывалась белая рубашка со стоячим воротничком и туго накрахмаленными манжетами. Тощая шея, казалось с трудом удерживает иссохшую, широколобую голову, из-под густых бровей которой на путника смотрели огромные карие глаза. Не смотря на гармоничность наряда, старик выглядел нелепо и неопрятно, такого рода одежда определенно ему не шла к лицу.

— Вебер, Верго Вебер. — Немного покопавшись во многочисленных карманах дорожной сумки путник продемонстрировал неопрятному старику письмо, испещрённое вязью мелких букв. В самом его низу красовалась крупная печать — фирменный знак отправителя. — Я прибыл по приглашению. Если я правильно понимаю, это ведь поместье Риганцев?

Несколько секунд посверлив глазами письмо, старик энергично закивал головой. Поморщившись он перевел взгляд на Верго, будто что-то сопоставляя в уме. Две громадные седые брови в пылу размышлений практически сошлись в одну сплошную линию. В конце концов, видимо удостоверившись в чем-то ясном только ему одному, старик развернувшись неспешно зашагал в сторону особняка, бросив одну лишь фразу:

— Иди за мной.

— В ваших краях не очень-то хорошо обстоит дело с гостеприимством? — в шутку заметил Вебер, засеменив за стариком.

— Видимо не лучше, чем в ваших с пунктуальностью, — грубый старческий голос неприятно резал слух гостя.

Верго прикусил язык — верно было подмечено. Путешествие выдалось долгим и главной причиной тому была его природная медлительность. Впрочем, он предпочитал называть это свое свойство не иначе как неспешностью. Будто одно единственное слово могло выдать прискорбный недостаток за вальяжную особенность. Пускай и можно бы было добраться сюда быстрее,