Смерть на Марсе - Влада Ольховская

Да и потом, совет мог сделать другие выводы и попросту отменить миссию. Такой результат Ансгару тоже не слишком нравился. Он уже четко понимал: будущее Легиона обязательно должно быть связано с этим существом.

Лукия была готова к тому, что путешествие через медиацентр затянется. Она видела, что на нижних уровнях состоялся бой… Впрочем, нет, до боя бы дошло, если бы в дело вмешалась армия или хотя бы полиция. Тот погром, который она наблюдала, куда больше напоминал чьи-то отчаянные попытки спастись любой ценой: сражаясь, вырываясь, впиваясь в противника зубами, как животное. На результат это не повлияло, и все же засохшие кровавые разводы на полу, стенах, мебели и даже потолке стали печально понятной летописью всего, что здесь происходило.

Поэтому вторая студия могла оказаться такой же разгромленной, как первая, и результат удалось бы получить разве что наверху. Но им все-таки повезло: несмотря на погром, основные машины работали. Рале потребовалось пять минут, чтобы с помощью телекинеза восстановить их и разместить на нужных точках.

Лукия все это время не вмешивалась, она просто наблюдала за своим спутником. Ей не слишком нравилось его настроение и речи, которые он заводил. Понятно, что в окровавленных стенах высотки причин для хорошего настроения не было. Однако он поддавался унынию слишком рано, да еще и воспринимал это как что-то личное.

– Все хорошо? – уточнила капитан. Она слабо представляла, что сейчас будет звучать уместно.

– Да, скоро запущу, все в норме…

– Я не об этом.

– А остальное и не важно…

Ей показалось, что он хотел сказать что-то еще, но так и не решился. Да и понятно, почему: сканеры трехмерного изображения заработали, можно было начинать – но только получив подтверждение от нижнего компьютера. Поэтому Лукия снова связалась со Стерлингом:

– Витте, вы готовы? Мы можем выйти в эфир.

Он ответил сразу, и это вроде как должно было успокоить, но настоящего спокойствия не было. Лукия слишком четко слышала, что голос Стерлинга перекрывает плеск воды и шум близких выстрелов.

– Да, капитан, все налажено!

– У вас точно все в порядке? Я могу отправить к вам Майрона.

И оба они знали, что, если у Стерлинга проблемы, Рале просто не успеет ему помочь. Лукия и сама не понимала, зачем предложила такое. Пожалуй, потому что капитан помнила, как легко киборг жертвовал собой ради других на предыдущих миссиях. И никакие его заявления о том, что осторожность превыше всего, не могли этого отменить.

Он и сейчас держался отлично, обман выдавала как раз излишняя бодрость.

– Нет нужды, капитан, у меня и правда все под контролем! Я нашел боевых роботов, они обеспечивают защиту.

Это не было ложью – если способность распознавать ее по речи подчиненных не подводила Лукию. И все же какой-то подвох явно оставался… Капитан знала, что по-настоящему успокоится, лишь когда снова увидит всю свою команду, включая Альду и Триана.

– Хорошо. Ожидайте текстовой команды от Майрона. Получив ее, запускайте видеоряд.

– Будет сделано, капитан.

Она не любила публичные выступления, но и не избегала их, когда было нужно. Сейчас как раз второй случай.

– Жители Нового Константинополя, к вам обращается Лукия Деон, капитан разведывательного корабля «Северная корона», принадлежащего специальному корпусу. Нас послали сюда, потому что ситуация на планете признана критической.

Она знала, что ее слышали сейчас все, рядом с кем было хоть одно включенное устройство. Рале удалось запустить чрезвычайный протокол, который отсылал обращение Лукии не только на каналы, контролировавшиеся из этого медиацентра, но и на прочие общие сети Марса.

Она не сомневалась, что горожане ее услышат – а тем, кто не услышит, передадут знакомые. Она рассказывала им правду – про перенастроенных роботов, нападавших на представителей космического флота, про болезни и существ, привезенных с других планет. Если эти люди не верили ей, они должны были поверить записям, сделанным Стерлингом.

Они вряд ли признали ее слова правдой сразу. Там, в своих уютных безопасных домах, они наверняка смеялись и обсуждали, как же сделана эта фальшивка, какие технологии федералы на этот раз использовали для монтажа.

Но в глубине души каждого из них уже разрастались семена сомнения. Конечно же, это не может быть правдой – а вдруг? Никаких чудовищ на Марсе нет – или парочка все-таки найдется? Никто на самом деле не умер – или не стоило отмахиваться от того, что приятель, живущий на соседней улице, уже много часов не отвечает на вызовы?

Умирать не хочет никто, поэтому они продолжат шутить в домах, а на улицу больше не сунутся. Если же найдутся те, кого слова Лукии наоборот вдохновят отправиться за эффектными кадрами… Что ж, Марс все-таки свободная планета. Каждый сохраняет за собой право бессмысленно погибнуть.

Выступление привлекло внимание и кое-кого еще. Когда заработали машины, а Лукия начала говорить, к новостной студии потянулись те, о ком капитан предупреждала горожан. Но на них она не обращала внимания. Да, здесь были и мутанты, и мелкие хищные твари, и зверь, который прошиб стену, чтобы прорваться внутрь. Однако Лукия доверяла своему спутнику, она знала: если начнет метаться между всеми делами сразу, ничего не получится.

Рале не подвел, но он никогда не подводил. Телекинетик без особого труда следил за оборудованием и давил тварей, которые врывались в студию. Останки существ он выбрасывал в разбитое окно, и перед высоткой уже наверняка собралась крайне неприятная гора мертвых тел. Но это стало бы лучшим посланием для тех, кто, не поверив Лукии, отправился бы в медиацентр лично – разбираться, что к чему.

Лишь один раз телекинетик позволил существу, похожему на покрытую густой шерстью ящерицу, подобраться поближе – прямо по потолку. Но и это не стало упущением. Он хотел, чтобы оно оказалось над Лукией, чтобы раскрыло клыкастую пасть над капитаном – на глазах у всего города. И лишь когда зрители убедились, что никакого подвоха тут нет, все реально, он перехватил хищника до прыжка и отправил к остальным существам.

Решив, что прозвучало достаточно, Лукия кивнула телекинетику. Он тут же отключил аппаратуру, и лампы, предупреждавшие о прямом эфире, погасли. Теперь судьба горожан зависела по большей части от них самих.

Лукия же просто присоединилась к битве. Ей даже хотелось размяться… Сражение всегда было проще и понятней, чем попытки кого-то убедить. Капитану не полагалось такого говорить – но думать-то никто не запрещал!

Это было несложно, однако требовало предельной концентрации. В какой-то момент существ в тесной студии стало столько, что людям пришлось прижаться спинами друг к другу, чтобы