Демоны Вебера - Денис Кучеренко

Последовавшие попытки освободить руки также не увенчались успехом. Глупо было надеяться, что жалких силенок предсказателя хватит на то, чтобы разорвать стальные оковы, что так плотно обхватывали его запястья. Отказавшись от этой затеи, мужчина попробовал вырвать из стены крепления, стараясь расшатать их, но и тут его ждала неудача. Кто бы его здесь ни заковал, сделал он это с особой щепетильностью. Металлические крепления были нерушимой частью стены, не было и малейшей возможности их оттуда вырвать.

Посуетившись с пол часа, предсказатель оставил свои бесплодные попытки, издав недовольное мычание. В одиночку ему было никак не выбраться, это уж точно.

Жирная навозная муха села мужчине на нос, заставив того активно замотать головой — в свете последних событий Вебер начал испытывать нездоровый страх перед мелкими насекомыми. Слишком еще свежи были воспоминания о всепоглощающей орде этих созданий, с которой ему едва удалось справится.

Пытаясь отвлечься от летающих тут мух, болезненно затекших суставов рук и разбухшего от жажды языка, Верго сознательно удалился в свой внутренний мирок, наглухо захлопнув ставни восприятия жестокого окружающего мира.

У него не было и тени сомнения в том почему он был заточен в подземелье. Учитывая вполне себе конкретные реплики убийцы в маске, произнесенные им незадолго до того, как предсказатель потерял сознание, сделать соответствующие выводы было не сложно.

«Кассиус каким-то чудом сумел-таки выбраться из-под завалов обсерватории. Вероятно, когда мы еще находились у ее обугленных остатков он воспользовался свой силой не только чтобы прикончить нас. Нет, смысл был в другом: этим он надеялся привлечь внимание отправившихся за ним следом людей. Они то его, наверное, и вытащили оттуда, — мысленно рассуждал предсказатель, устало нахмурив лоб. — Его везли по главному тракту, отсюда и его преимущество в скорости. Вот почему он добрался к Ганое раньше нас. И это только пол беды. То, что я вишу здесь как беспомощная кукла, а не переживаю видение собственной гибели, свидетельствует о том, что он действительно нашел человека что ранее со мной работал. Пекос разузнал что мои видения проявляются только тогда, когда мне или кому-то из моего окружения грозит смерть или увечье. Поэтому он и явился в шатер с твердым намереньем никому пока не вредить. Поэтому я и скован здесь целым и практически невредимым. Он узнал о условии работы моих сил, но вероятно не был уверен в сроках их срабатывания, для того и перестраховался, решив держать меня здесь живым, подальше от моих спутников, и от себя, разумеется. Черт, никогда бы не подумал, что кто-то сможет так меня переиграть. И правда, стоило трепаться о своих силах поменьше. Все виноват мой чертов длинный язык. Вот же редкостное скотство. Мне конец. Если у него есть хотя бы зачатки мозга, а они есть, то мне живым отсюда не выбраться. Учитывая мое положение, тут и сотня видений не поможет. Все равно я ничего не смогу сделать, чтобы я в них ни увидел».

Грустно вздохнув, Верго позволил себе пустить одинокую слезу, не столько по плачевности своего положения, сколько от обиды на свою говорливость. Ему виделось что именно она привела его к краху.

«Вот же, отец бы сейчас позлорадствовал. Он ведь всегда говорил, что в ином деле, кроме как в деле фермера, мне не преуспеть, что не выйдет из меня доктор. А мать, должно быть, просто посмотрела бы своим укоризненным взглядом мне прямо в глаза, грустно покачав головой. Хорошо, что они меня сейчас не видят. Хотя, все равно для них я уже давно мертв. За мою прошлую смерть им хотя бы пришла компенсация из военной канцелярии федерации. За эту же им ничего не придет, — позволял проникать в себя все более пессимистичным мыслям Верго. — Интересно, им тогда досталась какая-то лицемерно-патриотическая медалька или грамота, свидетельствовавшая о моем самоотверженном героизме, или все-таки федерация поскупилась на почести?»

Приглушенный нервный смешок предсказателя отправился бродить по зловонным тоннелям канализации, пугая прогуливающихся по ним облезлых крыс. За ним последовал второй и третий, замещая собою звуки журчащей воды.

Не смотря на царившую в канализации прохладу, Вебер весь покрылся испариной, раскрасневшись подобно сваренному раку. Волна тревоги, смешанной с горькой беспомощностью, сотрясла его подвешенное тело, прервав удушающий смех. Ранее он чувствовал себя стоящим на краю пропасти, сейчас же он стремительно несся вниз, с ужасом ожидая противный звук с которым его тело разобьется о самое ее дно.

«Заниженные ожидания никогда не приведут к разочарованию, — невольно пронеслась в голове у предсказателя хорошо знакомая ему фраза. — Но разве я многого хотел? Спокойная жизнь в достатке — и это завышенные ожидания? За это я пострадал, или же все дело во всех тех бедолагах, которых я был вынужден оставить позади себя чтобы выжить? Я должен был поставить их жизни превыше своей? Вздор. Чертов бред. Да ответь же мне! Я же знаю, что ты слышишь мои мысли! Ответь мне, в чем моя вина?! Почему я?! Появись, черт тебя побери, появись и взгляни мне в глаза!»

Лишь удаляющееся гулкое эхо его собственного заглушенного крика ответило ему. Кого бы предсказатель мысленно ни звал, никто не поспешил к нему. Преисполнившись обиды, плавно перетекающей в бурлящий в груди гнев, Верго резко откинул голову, болезненно ударившись о холодный камень стены затылком.

Спустя минуту он повторил странный акт самовредительства. Снова и снова методично колотя стену собственной головой, он остановился только тогда, когда темные пятна заволокли взор, на пару с проступившими слезами мешая смотреть на унылые подземные декорации. Его голова буквально раскалывалась от глухой боли.

Отведя голову вниз для очередного удара, Верго остановился, тяжело дыша. Он явственно почувствовал рядом чье-то присутствие. На секунду ему показалось что мрак канализации отступил, пропуская в уходящие вдаль тоннели лучи призрачного света.

«Я читал о тебе. Я проштудировал десятки книг и таки выяснил символом чего является якорь. Моряки тысячелетиями отправлялись в дальние плавания не зная вернутся ли они когда-либо еще или нет. На своих кораблях, на своих флагах, и даже на своих телах они оставляли твой символ. Они всегда держали тебя в своих сердцах. Но морем здесь дело не ограничивается. Нищие и богатые, счастливые и несчастные, люди и животные — все они одурманены тобой. Все они хранят тебя, все они живут тобой. Я знаю кто ты», — возобновил свой внутренний диалог предсказатель, будучи уверенным что он будет услышан.

Журчание воды притихло, затихли и шуршащие вдали крысы. Вся канализация погрузилась в могильную тишину, едва