Приносящая надежду - Тамара Воронина

— Из-за Корина?

— Да. Из-за братьев Умо. Я возлагал на них столько надежд… и ошибся. Я не могу остановить Корина, но ты — можешь. Заметь, я сказал «остановить». Не «убить». И ты это сделаешь.

— Ты написал это в Книге Лены?

Он не ответил, тогда Лена повернулась. Никого не было. Интересно. Может, Лена просто доверчивая дура, но в голосе Кристиана чувствовалось что-то, что у обычного человека могло быть болью. Или хотя бы горечью. Подобрал семейку эльфов-расистов и воспитал, научил, дал. Что дал — и догадываться не хочется. Магия в основе эльфийская, то, что дал Кристиан — чужое. А то, что он взял сам?

— Гарвин, как ты думаешь, Корин — некромант?

— Откуда ты знаешь, что пришел именно я?

— По запаху. Или еще по чему-то. Но разве это не ты?

— Я. А Корин — некромант. Не такой, как я. Как он к этому пришел, не знаю.

— Он сильнее тебя?

— Как некромант? Нет. Лена, что с тобой? Тебе не нравится этот мир? Мне он тоже не нравится. Но я хотя бы знаю почему.

Гарвин положил руки ей на плечи, прислонил ее к себе.

— Может, нам пора в Путь?

— Нам пора вылечить твои руки основательно.

— Все, что можно, уже сделано. Аиллена, мне это помешает только в тонком целительстве. Я привык видеть пальцами, а теперь не все увижу. Больше ни в чем не помешает. А исцелять я все равно смогу, просто чуть хуже. Или тебя смущает, как они выглядят? Это тоже пройдет. Твои бальзамы убирают даже шрамы от ожогов.

— Не таких.

— А каких? Он же поверхностный. Только кожа сожжена. Это ничуть не опасно, разве что больно, и то не так уж. Видишь, я уже могу прикасаться к тебе. Не затем, чтоб взять силу.

— Бери.

— Мне не нужно. Я хорошо себя чувствую. А ты — нет.

— Что не нравится вам с Милитом в этом мире?

— Магия умирает. Не наша. Здесь магия умирает вообще как таковая.

— Ты же говорил, что магия не вне, а внутри, как ты можешь это чувствовать?

— Не знаю. Я полагал, что она внутри каждого, но, возможно, используя ее, мы выпускаем ее в мир. Я привык дышать воздухом миров магии. Я просто не знал разницы.

— Почему она умирает?

— Потому что вымерли эльфы. Людям она не присуща от природы, постепенно гаснет… Вообще, поинтересуйся хоть бы и в Сайбии, есть ли хоть у одного мага сын или дочь, которые были бы сильнее отца. Впрочем, среди людей нет сильных магов-женщин. В людях магия растворяется и тает с каждым поколением. У Кариса дети вовсе ее лишены. У Балинта сын обладает Даром, но так, по мелочи, фейерверки устраивать. У Верховного шестеро сыновей и три дочери, Дар есть только у одного, достаточно сильный, но меньше, чем у отца. Просто не бывает, чтоб сын оказался сильнее отца. А у нас бывает, и даже нередко. Кайл в будущем легко переплюнет Милита, вероятно. А здесь нет эльфов. И знаешь, судя по всему, просто исчезли. Не вследствие войны. Как может исчезнуть целый народ?

— Или растворились.

— Невозможно. Разве что в четвертом поколении могут преобладать черты людей. Лена, а ты и не удивилась… То есть прости, Аиллена. Ты встречалась с таким — чтоб исчезал народ?

— У нас такое было. Хотя, пожалуй, исчезала цивилизация. Культура. Люди просто смешивались с другими. Вы не народ, вы раса.

— И культура исчезла, — грустно сообщил Гарвин. — Так, древние развалины какие-то. Тысяча лет — и никаких следов от эльфов. Почти забыты. Неужели это наше будущее?

— Может, и наше. Это история. Кто-то из великих сказал, что она неумолима.

— Ты еще не привыкла к тому, что тысяча лет — это мало.

— И не хочу. Я не хочу. Я не хочу думать о том, что было, и ждать того, что будет.

Гарвин наклонился, его волосы повисли вокруг головы Лены, как вуаль. Сквозь нее просвечивало тусклое закатное солнце, и волосы казались почти совсем рыжими. Почему они все целуют меня в висок? Даже не в щеку, не в нос, именно в висок?

— Живи как живешь, — прошептал он, — и все будет хорошо. Слушай только себя. Не иди ни у кого на поводу, даже у Владыки… тем более у Владыки. Ты — это ты. Ты — Лена.

— Ты перечитал Книгу Лены. То есть слишком много ее читал.

Он фыркнул — прямо в ухо, выпрямился и сообщил:

— Ты умница. Хоть и дура. Я, собственно, зачем пришел-то — помажь мне руки. Наверное, тебе это кажется странным, но твои бальзамы мне нравятся больше. Кто тебе вообще рассказал о Книге Лены?

— Владыка, естественно. Он сказал, что она сгорела в Ларме.

Гарвин постучал себя по голове:

— Здесь-то осталась.

— Ты так тщательно…

— Потому что у меня были свои видения. Мы об этом уже говорили. Я не собираюсь вести тебя по пути Лены.

— Потому что я сама по нему иду?

— Сама. По своему. И зовут тебя — Лена. И ты тоже чувствуешь отсутствие магии. Или ее умирание. Потому тебе и не по себе.

— Руки давай, — рявкнула Лена, вырываясь. Гарвин захихикал.

Потом Лена вдруг заметила, что их стараются разъединить. То доктор отвлекает ее философствованиями, то король пристает к эльфам с расспросами, то Маркуса просят показать пару приемов, хотя сами предпочитают огнестрельное оружие, то Гару полную миску костей навалят… И это совсем не понравилось. Собраться всем, да еще так, чтоб вещи были поблизости, не удавалось. Зачем?

Она спросила местного начальника (кем он был, Лена так и не поняла). Он растерялся на долю секунды, хотя прямота тут декларировалась как необходимый элемент общения: отечество в опасности, враг будет разбит, только никакого врага в окрестностях не намечалось. Вообще. Военная диктатура в отсутствие реального врага?

— Я хочу, чтобы вы остались у нас подольше, — сказал он.

— Зачем? Даже если случится это пресловутое вторжение, эльфы не станут применять магию. Ни на чьей стороне.

— Ты запретишь?

— Именно. То есть уже запретила.

— Ну что ж. Я не для этого хочу вас задержать. Поверишь, что это просто интересно? Необычно?

— Поверю. Но нам пора в Путь.

— Нет, извини. Вы погостите у нас еще.

— Станешь угрожать? Удерживать силой?

— Стану. Угрожать — нет, я не собираюсь вредить никому из вас. А удерживать — стану. Обязательно. До тех пор пока мне это будет нужно. Не пойдете же вы против револьверов со своей магией.

Ну да, это называется «не угрожать». И-их, милай, как говорила баба Дуня, никово не понимаш. Лена дала инструкции Гарвину — и, конечно, их никто не слышал, и тот вроде как даже охотно поднялся на башню — очень далеко от их комнаты-казармы, чтобы показать несколько заклинаний магии преобразования. Безобидной такой магии. Не боевой. Ну преобразовал камень под ногами в песок. а как ноги провалились — обратно в камень…