Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

Путники озадаченно молчали.

— Ну? — с досадой осведомился дракон, так и не дождавшись мольбы о пощаде. — Чего стоите? При этих словах вы должны устрашиться и затрястись от ужаса!

Глаза Кехелуса сверкнули.

— Устрашиться?! Я? Да знаешь ли ты, летающий червь, кто перед тобой? И ты предлагаешь мне устрашиться какого-то…

Овражные гномы, не сводя с повелителя Волшебных земель восхищенных глаз, дружно закивали.

Чудовище сложило крылья и недовольно дернуло хвостом, усеянным шипами.

— А что, ты чем-то отличаешься от других? — сварливо осведомилось оно. — Ну и самомнение… все ужасаются и ты тоже должен ужаснуться! Что за времена настали… никакого уважения к драконам!

Раб Басиянда собрался с духом, сделал крошечный шажок вперед и отвесил подряд несколько глубоких поклонов.

— О, господин дракон! — зачастил он. — Мы всего лишь скромные путники… просто шли мимо, но, узрев тебя, о, повелитель нашей жизни, мы… словом, дозволено ли будет нам удалиться? Удалиться, чтобы поведать о тебе миру? Сложить легенды, возможно, даже сочинить песни и баллады в твою честь?

— Песни? — переспросило чудовище. — Баллады? Гм, пожалуй.

Оно задумалось.

— Легенды, гм… да, это вовсе не лишнее. Парочка цветистых баллад не помешает… сочинить и пусть менестрели разнесут их по всему королевству. Разумеется, нужно упомянуть мой грозный вид, свирепость, и могущество, присущее всем драконам!

Басиянда с готовностью закивал.

— Так и будет, господин, так и бу…

Кёртис мусолил сорванную травинку, и внимательно разглядывая существо.

— И пусть не забудут, что я хозяин неба и …

Кёртис выплюнул травинку.

— Ты не дракон, — неожиданно объявил он, глядя на чудище в упор.

Басиянда выпучил глаза.

— Что?! Как? Не дракон?!

— Это я и хотел сказать! — мгновенно вскипел король-демон.

— Нет, не может бы…

— Да погоди ты, Басиянда! — остановил его Дарин. — Не дракон? А кто же это?

— Всего-навсего драконид, — пренебрежительным тоном бросил Кехелус. Он стоял, надменно выпрямившись и при этом, каким-то образом ухитрялся смотреть на чудовище сверху вниз.

— Всего-навсего? — озадаченно повторил Басиянда, хлопая глазами. — Господин демон, а не ошибаешься ли ты?

Кехелус наградил его взглядом, который, без сомнения, повергал в свое время в трепет многочисленных подданных владыки Волшебных земель.

— Такие глупые рабы недостойны того, чтобы жить на свете! От тебя нет никакой пользы!

Но Басиянда после стычки с людоедами несколько осмелел и позволил себе не согласиться.

— Сразу видно тебе не встречались хорошие рабы, — с достоинством ответил он королю-демону.

— У меня их тысячи! — холодно сообщил тот.

— Да, но каких? Уверен, таких как я, среди них немного. А, скорей всего, нет ни одного! Ты видел, как смело я бросился защищать своего господина, как отважно вцепился в ногу людоеда? Я — раб-воин, вот так-то! А в твоем королевстве и понятия не имеют, что такое настоящий раб!

Мгновенно разъярившийся Кехелус бросил в ответ что-то оскорбительное, но Басиянда его уже не слушал. Он собрал все свое мужество, подошел ближе к чудовищу и замер, прислушиваясь к разговору.

Драконид поднялся и прошелся взад вперед перед пещерой. Что-то звякнуло и, приглядевшись, Дарин заметил, что шею чудовища обхватывало черное металлическое кольцо, от которого тянулась тонкая цепь и скрывалась в черных недрах грота, у входа в который горели странным зеленым пламенем два вбитых в землю факела.

— Ну, да, да, — с досадой произнес драконид. — Я не дракон. И что?! Обязательно кричать об этом? — он недовольно тряхнул головой, украшенной острыми рогами. — Все говорят, что издалека, не особенно приглядываясь, меня вполне можно принять за дракона! Особенно, в сумерках.

Кехелус пренебрежительно хмыкнул.

— Можно! — поспешно согласился Дарин, сердито оглянувшись на повелителя демонов. — Я, к примеру, ни одного дракона не видел, но точно знаю — ты очень, очень на него похож!

Драконид удовлетворенно вздохнул.

— Я тоже так думаю, — признался он. — Если хорошо подумать, то разница между нами невелика. Кстати, — чудовище слегка оживилось. — Вот все твердят «драконы, драконы»… а ведь мы, дракониды, ничуть им не уступаем! Мы тоже сильны, могущественны, сведущи в магии…

— Неужели? — с нескрываемой насмешкой осведомился Кехелус.

В глазах драконида вспыхнул желтый огонь. Басиняда заметив это, заторопился:

— О, сильнейший! Ты ни в чем, ни в чем не уступаешь драконам, — горячо заверил он, молитвенно сложив ладони и кланяясь. — А, возможно, даже и превосходишь! Дозволено ли нам будет удали…

Во взгляде драконида появилось что-то похожее на благосклонность.

— Продолжай, — низким голосом проговорил он. — Ты и, правда, считаешь, что я превосхожу драконов?

Дарин попятился назад и очутился рядом с Кёртисом.

— Как ты догадался? — вполголоса спросил он. — Неужели приходилось с драконидами встречаться?

— Было дело, — уклончиво ответил Кёртис. — Эх, жаль, что Рихша все еще охотится! Она бы сейчас не помешала.

— Рихша? — переспросил Дарин, с удивлением наблюдая за собственным рабом: тот, беспрестанно кланяясь, в цветистых выражениях превозносил драконида до небес и эта неумеренная лесть, кажется, производила на чудовище самое приятное впечатление.

Кёртис отбросил травинку.

— Мы же хотим пробраться внутрь, так?

— Так.

— И ты думаешь, эта тварь нас пустит?

Дарин с сомнением посмотрел на драконида.

— Н… не знаю…

— А я знаю. Он охраняет вход, и пройти мимо него не так-то просто. Кстати, твой раб-то — молодец!

— Почему?

— Драконы и дракониды — существа хищные и опасные. Но и у них имеется слабое место, — он сделал паузу. — Лесть.

— Лесть? — удивленно переспросил Дарин.

— И те и другие тщеславны сверх всякой меры. Но драконидам, к счастью, не хватает драконьей проницательности, — он бросил взгляд на чудовище.

Дарин тоже посмотрел на драконида: длинные кривые когти и клыки, торчавшие из пасти, делали это существо смертельно опасным.

— Думаешь, можно его уболтать? Усыпить лестью бдительность и проникнуть внутрь?

Кёртис снова сорвал травинку, засунул в рот и оценивающе посмотрел на драконида, потом взглянул на черный провал входа.

— Это вряд ли. Феи знали, кого заставить охранять грот! Но пока твой раб любезничает с драконидом, пока эта тварь развесила уши и слушает его, пуская слюни, можно обойти пещеру со всех сторон и посмотреть, нельзя ли проникнуть туда каким-нибудь иным способом!

Драконид, меж тем, вел с рабом приятную беседу.

— А до этого я, как и полагается драконам, жил высоко в горах, в пещере, — небрежным тоном сообщил он, развалившись на траве. — Мой брат похищал в окрестных деревнях девиц и приносил их мне…

— Зачем, о, могучий господин? — с почтением вопрошал Басиняда, держась, однако от чудовища на безопасном расстоянии.

— Так у всех драконов заведено. Они похищали прекрасных собой юных дев, заточали в пещеры, потом появлялись рыцари, желающие освободить красавиц, и вызывали дракона на бой. Хлопотно, конечно, но куда деваться? — драконид пожал крыльями. — Не так-то просто драконом быть! С одной стороны, сожрать рыцаря — все же какое-никакое, а развлечение…

— А с другой?

— Говорю же, хлопот много, — пояснил драконид. — Взять хотя бы дев, — он устроился на траве поудобней, не забывая, впрочем, внимательно присматривать за другими путниками, стоявшими поодаль. — Не представляю, как с ними драконы управлялись?! Хорошо еще, брат некоторых по дороге съедал. «Не могу, говорит, удержаться — и все тут»!

— Съедал?! — ужаснулся Басиняда. — Как же так, о, гроза Тисовой рощи?

Драконид раздраженно поскреб когтями землю.

— Ну, а куда мне их столько? Я, признаться, шума не люблю, а в пещере — куда ни зайди, куда ни глянь, всюду эти самые юные девы сидят, слезы льют. Покоя нет… и сырость развели!