Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

Дарин лишь краем глаза заметил, как его собственный раб скрывается в зарослях, потому что у него самого были проблемы посерьезней. Людоед снова взмахнул мечом. Каким-то чудом Дарину удалось поднырнуть под него и уйти от удара, но Нариша среагировал мгновенно и с размаху ударил его кулаком. Он целил в лицо, но парень увернулся, удар пришелся по касательной, в плечо и все-таки сбил Дарина с ног. Падение на какое-то мгновение оглушило его.

Он упал навзничь и какое-то мгновение, плохо соображая, смотрел на приближающегося людоеда. А тот не спешил. Губы его растянулись в хищной ухмылке, блеснули крепкие зубы, в глазах зажглось веселье. Внезапно Дарина осенило: Нариш вовсе не торопится прикончить его. Он намерен позабавиться, погонять его, как кошка мышку.

Дарин вскочил, охнув от боли в ушибленной спине и, спотыкаясь, бросился к костру. Людоед преследовал его по пятам. Дарин остановился: их разделял костер. Нариш не торопился, он стоял напртив, чуть согнув ноги, держа обеими руками меч, и смотрел на Дарина, по-прежнему ухмыляясь. Дарин сделал шаг влево — Нариш тоже. Он метнулся вправо: но людоед караулил каждое его движение. Дарин в отчаянии оглянулся по сторонам: Кехелус и Кёртис сражались с Варчем, помощи ждать было неоткуда. В следующий миг Нариш бросился на него прямо через огонь. Дарин отпрянул, на глаза ему попался котелок с похлебкой. Обжигая пальцы, он схватил котелок и с размаху выплеснул его содержимое прямо в лицо людоеду. Нариш взревел, на мгновение ослепнув и выпустив из рук меч.

Дарин в панике огляделся по сторонам, подхватил с земли меч Нариша и замер напротив людоеда. Оружие, непривычное и незнакомое, вовсе не придало ему уверенности, более того, стоя напротив безоружного людоеда, Дарин понял совершенно ясно: в следующую минуту его ждет смерть. Протерев глаза, Нариш в ярости бросился на него, но мгновением раньше из кустов появился раб Басиянда. На четвереньках он живо подкрался к людоеду сзади и, что было силы, вцепился зубами ему в ногу, чуть выше короткого мягкого сапога. Он неожиданности Нариш споткнулся и едва не упал. Он лягнул ногой, пытаясь стряхнуть Басиянду, но тот сжал челюсти намертво и только рычал, как собака, крепко зажмурив от страха глаза.

Нариш тоже зарычал. Огромная ручища стиснула щуплую шею раба, отодрала его и швырнула в кусты. Потом зеленые глаза, полные ярости, уставились на Дарина. Парень почувствовал, как по позвоночнику змеей пополз морозный холодок. Широко разведя руки, людоед надвигался на него, нисколько не опасаясь оружия в руках противника. Но в этот момент, как нельзя вовремя, за его спиной появился Кёртис. За короткое время знакомства с контрабандистом, Дарин успел распрощаться с несколькими иллюзиями, теперь ему предстояло проститься с еще одной, которая гласила о том, нападать со спины, даже если это спина врага — недостойно. Но Кёртис, похоже, о том никогда не задумывался. Ни на минуту не останавливаясь, он ударил людоеда в спину с такой силой, что окровавленное лезвие вышло из груди людоеда. Тот замер и покачнулся.

— Добивай! — скомандовал Кёртис и исчез.

Дарин встал поустойчивей, и перехватил меч. Нариш медленно рухнул на колени, но глаза его неотрывно смотрели на Дарина с такой лютой злобой, какую тому за всю свою жизнь видеть еще не доводилось.

Силы покидали людоеда, но он был опасен. Он ринулся в сторону Дарина, пытаясь ухватить его, тот отскочил, а Нариш снова упал на колени. Изо уголка его рта сбежала струйка крови.

Краем глаза Дарин увидел, как упал, обливаясь кровью, Варч, а Кехелус нанес ему два сильных коротких удара, почти отделив голову от туловища.

Дарин перевел взгляд на Нариша и занес меч. Лезвие блеснуло на солнце, меч полетел вниз, на склоненную голову, но воображение Дарина понеслось еще быстрей, опережая события. В один миг перед его мысленным взором стремительно пронеслось все, что произойдет дальше, он услыхал звук, с которым лезвие врежется в тело, увидел кости, разрубленные мечом, почуял запах свежей крови и словно ощутил ее брызги на своем лице.

Видение промелькнуло в доли секунды, быстрее мысли и прежде, чем Дарин успел додумать до конца, он перевернул меч и ударил лезвием плашмя.

Удар пришелся вскользь, людоед рыкнул и попытался из последних сил вскочить на ноги, но появившийся рядом Кехелус прикончил его двумя короткими точными ударами, и тело Нариша завалилось на бок.

Дарин смотрел на траву, залитую кровью, на открытые глаза людоеда, в которых медленно гасла жизнь, и постепенно приходил в себя. Мир проступал, появлялся словно из-за невидимой стены, обретая краски, звуки и запахи. От затоптанного костра тянуло дымом и гарью, с поляны, где лежали двое убитых — кровью и смертью. Слышались ругательства и проклятия Кехелуса, испуганное восклицание Басиянды, появившегося из кустов, лепетание овражных гномов.

Подошел Кёртис покосился на убитого людоеда, потом выразительно посмотрел на Дарина. Тот отвел глаза.

Кёртис вытер меч о куртку Нариша и убрал в ножны.

— Мне доводилось видеть как-то одного человека, который убивал людоедов. Что ж, теперь могу сказать, что я видел уже двух человек, которым удалось уделать людоедов и остаться при этом в живых, — он посмотрел в сторону Кехелуса, возле которого суетились овражные гномы, и нехотя добавил: — Скажем честно: если б не этот демон в человеческом обличье, у нас не было бы ни единого шанса уцелеть.

В голосе его послышалось что-то вроде невольного уважения.

Он подобрал с земли нож, осмотрел его, сунул за пояс, потом кивнул на меч, который все еще сжимал Дарин.

— Ты что, первый раз в жизни его в руки взял?

Тот хотел ответить, но не нашел слов и только кивнул.

Кёртис вздохнул.

— Оно и видно. Давай сюда, пока не порезался.

Дарин протянул ему меч, Кёртис отпрянул.

— Рукоятью — вперед! — рявкнул он. Дарин поспешно перевернул меч.

— Это тебе не пергаментами в лавке торговать, — проворчал Кёртис, забирая оружие. — Возьми вон у Нариша нож, пригодится.

Он понаблюдал, как Дарин негнущимися пальцами расстегивает пояс, и покачал головой.

— Запомни на будущее очень простую вещь, — Кёртис кивнул на труп людоеда, залитый кровью. — Или ты убиваешь или тебя убивают. Ясно?

— Ясно, ага, — резко отозвался Дарин: он все еще злился на самого себя.

Кёртис отошел.

Дарин отстегнул кожаные ножны и, рассматривая их, двинулся следом. Под ногой что-то хрустнуло.

Он пригляделся: на земле лежала белая косточка из похлебки, что варили людоеды.

— Прости, Тамбуран, — пробормотал Дарин.

…Опасное место решено было покинуть как можно скорее: в любое время могла появиться Саграмона. Кёртис лишь задержался на несколько минут, рассматривая оружие, сваленное под кустом и прикрытое ветками. Рядом лежало несколько свернутых плащей, ларец, закрытый на крошечный висячий замок и потертые дорожные сумки. Все это явно было приготовлено людоедами на продажу.

— Значит, грот, — задумчиво проговорил Кёртис, вороша ветки ногой и поглядывая на Дарина. — Неплохо. Уже придумал, как меч добыть?

Тот пожал плечами.

— Может, устроить ограбление?

Рядом с вещами обнаружились луки со снятыми тетивами. Кёртис взял один из них и повертел в руках.

— Ограбление?

Дарин припомнил сцены ограблений из виденных им когда-то фильмов.

— Обычно это происходит так. Грабитель врывается в… ну, в банк или в магазин… то есть в лавку, в любую контору, которую он ограбить хочет…

— Врывается? — уточнил Кёртис, недоверчиво слушая Дарина.

— Ну да. Врывается, стреляет в потолок…

Кёртис посмотрел на лук, потом — на стрелы и во взгляде его появилось недоумение.

— Зачем стрелять в потолок?

— Чтобы шуму больше было, — снисходительно объяснил Дарин.

— Шуму?!

— Ага. Психологический эффект гораздо сильнее! Потом кричит: «Это ограбление»!

— А кричать-то зачем?

— Конечно, можно просто стянуть втихую, но это будет уже совсем не то!

Кёртис с сомнением покачал головой. План ограбления удивлял его все больше и больше.