Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

— Ну, давай, жалкая тварь, — нетерпеливо проговорил Кехелус. — Покажи, как ты умеешь…

Он не договорил. Прямо перед его глазами свистнуло лезвие. Кехелус отскочил, гномы-овражники бросились врассыпную.

— Жалкая тварь? — прорычал драконид. Он ринулся вперед, цепь натянулась, как струна и зазвенела.

Овражные гномы в одно мгновение оказались возле куста, лишь отважный Дюф, зажмурив глаза, застыл на месте твердо решив во что бы то ни стало, защищать своего короля.

Кёртис ухватил овражника за шиворот и отбросил в сторону.

— Нашему господину неведом страх! — гордо сообщил Дюф, выбравшись из кустов, куда зашвырнул его Кёртис. — Ни страх, ни сомнения!

Дарин и Басиянда наблюдали, как за тем, Кехелус с оскорбительной небрежностью отбил удар драконида и нырнул в сторону, держась сбоку от чудовища.

Драконид щелкнул зубами:

— Посмотрим, долго ли ты продержишься! Сейчас разделаюсь с тобой!

— Не тебе мечтать об этом, летающая ящерица, — отозвался владыка Волшебных земель. — Таких, как ты я убивал сотнями! Вы не умеете сражаться, ваш удел — сидеть на болоте и пугать лягушек!

Драконид с ревом ринулся вперед, но Кехелус успел отскочить, ударив его при этом по боку мечом плашмя.

— Все, что вы можете, это воображать себя драконами! Но голова дракона годится хотя бы для того, чтобы украсить ею мой зал. А ты? Дракониды оскорбляют своим видом мой взор, так, что когда я верну свое могущество, я вас всех…

Дарин покосился на овражника, что топтался рядом с ним, терзая соломенную шляпу.

— Знаешь, Дюф, по-моему вашему господину неведомы не только страх и сомнения. Здравый смысл ему тоже неведом! Он ведь ухитряется доводить до белого каления всех, с кем сталкивается, даже драконида!

Овражный гном задумался.

— Возможно, это часть плана? — беспокойно спросил он. — Наш господин…

Меч драконида вонзился в землю, туда, где мгновением раньше находился Кехелус.

— Посмотри на себя, — продолжал владыка Волшебных земель. Он не делал лишних движений, движения его были точными, а удары, хоть и не причиняли особого вреда дракониду, но приводили того в бешенство — равно, как и насмешливые оскорбления, на которые Кехелус, как выяснилось, был большой мастер.

— С чего ты взял, что похож на дракона? Разве посмел бы кто-то посадить дракона на цепь, так, как это сделали с тобой?

Глаза драконида налились кровью.

— Не рассчитывай на легкую смерть, — свирепо прорычал он. — Дай мне только добраться до тебя, и ты узнаешь, что такое ярость драконида!

— Где тебе добраться до меня, неповоротливая ящерица!

Драконид ринулся вперед, натянувшая цепь отбросила его назад, едва не опрокинув.

— Еще один такой рывок — и ты оторвешь себе голову, — издевательски-спокойно заметил король-демон.

Дарин покосился на Дюфа.

— Часть плана? Какого?

Тот пожал плечами и с размаху нахлобучил шляпу.

— Не верю! — категорически заявил Дарин. — У него только один план и я его хорошо знаю: «Когда я верну свое могущество, я всех уничтожу»!

Овражные гномы под кустом зашушукались и тут же притихли.

Басиянда бочком-бочком пододвинулся к Дарину и потянул его за рукав.

— Хочу спросить, — шепотом проговорил раб. — Похоже, господин демон не боится чудовища?

— Господин демон его не боится, потому что опять бессмертным себя возомнил, — сердито ответил Дарин, сжимая нож и наблюдая за схваткой. — Никак до него не дойдет, что эта тварь его разорвать может! А еще господин демон, похоже, задался целью довести драконида до ручки…

Басиянда покивал с глубокомысленным видом.

— Господин Кехелус в этом занятии весьма преуспел, — заявил раб. — Потому что у господина драконида уже дым из ушей идет от ярости!

Овражники переглянулись и горделиво приосанились. Взобравшись на небольшую кочку, они наблюдали, как их обожаемый господин продолжает оскорблять противника.

— А впрочем, вы, жалкие твари, не особо умны, — говорил Кехелус, легко ускользая от удара. — С головой ли, без головы — никакой разницы! Жалкое племя трусливых летучих мышей! В битве при Черных ущельях вы не способны были даже оказать сопротивление армии грифонам, которые рвали вас на клочки!

Басиянда откашлялся.

— До того, как стать рабом у купца, я служил у очень образованного человека — торговца древними книгами. Многое почерпнул из книг и свитков! Читал, что дракониды в этой битве потерпели полный разгром! Кстати, ты заметил, господин, какой образованный у тебя раб? Большая редкость по нынешним временам!

Овражник Дюф кивнул.

— После этого наш повелитель изгнал их из Волшебных земель! Потому-то дракониды про это сражение и слышать не могут! Да ты, мастер Дарин, можешь сам спросить обо всем у нашего господина!

— Ваш господин немного занят, — сообщил «мастер Дарин» наблюдая, как тот отбивается от обезумевшего от злости чудовища.

Услыхав о битве при Черных ущельях, драконид взревел и ринулся вперед, Кехелус отскочил, но недостаточно быстро: лапа чудовища метнулась вперед, кривые когти распороли рубаху и, точно острые лезвия, скользнули по телу.

Ткань мгновенно намокла от крови. Король-демон с досадой тряхнул головой.

— Проклятое смертное тело!

— Летучая мышь?! — прорычал драконид, быстрее молнии метнувшись к повелителю Волшебных земель. — Жалкое племя?!

Но на пути чудовища внезапно оказался Кёртис. Он схватил факел и ткнул им прямо в морду дракониду. Чудовище, с ревом отпрянул и в ту же секунду Кёртис изо всех сил ударил факелом снизу вверх и выбил меч из лапы драконида. Клинок взлетел высоко в воздух, тускло блеснул на солнце и полетел вниз. Драконид кинулся вперед, но Кехелус опередил его. В мгновение ока он перекатился по траве, вскочил на ноги, поймал меч и с размаху вогнал меч в землю, пришпилив перепончатое крыло драконида.

Чудовище взревело так, что у Дарина зазвенело в ушах. Он потряс головой, наблюдал, как драконид изворачивается, шипя и рыча от ярости, пытаясь дотянуться до рукояти короткими лапами, дергает крыло, однако меч удерживал его надежно.

— Ого, — потрясенно выдохнул Дарин. — Здорово у вас получилось… вы что же, заранее договорились?

Кёртис пожал плечами.

— Он сказал, что попытается разозлить драконида, чтоб тот потерял голову от ярости. А когда противник вне себя от злости, он совершает ошибки. Так и получилось.

Король-демон вернул Кёртису меч и, не обращая внимания на суетившихся вокруг него овражников, обошел драконида, проверяя, не сможет ли тот освободиться.

— Ты жалкая летающая ящерица, — сообщил он, остановившись напротив него и глядя пярмо в глаза чудовища. — Вздумал сражаться со мной? День, когда я верну свое могущество, будет последним днем вашего племени на этой земле!

— Наконец-то что-то новенькое, — пробурчал Дарин. — Хоть какое-то разнообразие в угрозах! Кстати, — он оглянулся на гномов. — У вашего господина весь бок в крови, первую помощь оказывать будете?

— Я не нуждаюсь в помощи, — процедил владыка Волшебных земель, морщась от боли. — Я исцелюсь, стоит мне снова обрести силу.

Овражные гномы, стоя в сторонке, взирали на своего повелителя с немым обожанием, а тот хладнокровно наблюдал, как беснуется и ревет драконид, царапая когтями землю.

— Что дальше? — беспокойно спросил Дарин. — В грот все равно не войти, драконид прямо-таки взбесился от злости! Или он врал насчет того, что второго входа нет?

Кёртис убрал оружие и поправил ремень.

— Ты видел, как он лизнул меч?

— Видел. И что?

— У господина драконида ядовитая слюна, — влез в разговор Басиянда, подобострастно глядя на Кёртиса снизу вверх. — Господин, думаешь, он отравится?

— Нет, жалкий раб, и не надейся на это, — снисходительно бросил Кехелус. — Дракониду не страшен его собственный яд.

— Тогда…

— Он не отравится, — ответил Кёртис. — Он сейчас заснет.

— Заснет?!

— Надолго, господин?

Кёртис пожал плечами.

— Не знаю. Но на всякий случай надо торопиться. Я лично там, — он кивнул на грот. — Долго задерживаться не собираюсь.