подкрепил свое наставление ударом тока.
Улыбнувшись на прощание, Райз зашел в рубку и завел двигатель.
Время возвращаться домой.
Глава 15. Горизонт — это зеркало в углу комнаты
Временная шкала отсутствует
Къярт тонул. Холодная вода сжимала его со всех сторон, проникала в рот и легкие, но он не чувствовал боли. Он сделал гребок к поверхности, и вместо того, чтобы приблизиться к ней, стремительно вынырнул и завис над беспокойными волнами.
Мир вокруг оказался менее реален, чем Къярт счел поначалу. Его настоящее тело сейчас истекало кровью под лесным завалом, но здесь на нем не было ни царапины. Потеряв сознание, он инстинктивно переместил разум в заводь?
Нет, это не она. Къярт не спутал бы соленый вкус изумрудных вод ни с чем другим. А поглотившая синеву купола над головой бесконечная гладь была приторно горькой, точно пропахшее водорослями море.
Къярт хотел перенестись в заводь, но сколько ни старался, продолжал висеть в воздухе, едва касаясь стопами притихшей воды. Ни к чему не привела и попытка вернуться в физическое тело.
В груди поселился не позволяющий вдохнуть испуг. В бликах света на изломах волн и в плывущих в глубине тенях померещились узловатые паучьи лапы Проводника. Но это было бы милостью — оказаться заложником горизонта. Это означало бы, что он здесь по чьей-то чужой воле, и у него еще есть, куда вернуться, его тело еще способно быть прибежищем для души.
Къярт судорожно зашарил руками по груди в поисках печатей призванных. Бессмысленное, продиктованное слепой паникой, действие. Ведь достаточно было выровнять дыхание, привести мысли в порядок, и тяжесть якорей Райза и Кары буквально вдавила Къярта в пространство.
Встряхнувшись, словно мокрый пес, он взял себя в руки. Печати не пропали, а значит, он все еще жив. Пока что жив.
Нужно отыскать дверь. Пусть ему не удается переместиться в заводь самостоятельно, но где-то обязана существовать дорога отсюда. Главное, найти выход, а дальше…
В памяти всплыл размытый силуэт, который Къярт увидел до того, как погрузиться в беспамятство.
Осознание, что Райз, наконец, вернулся, принесло облегчение. Когда он очнется, ему, конечно, достанется за то, что он снова угодил в передрягу, пусть и не по своей вине. Но теперь хотя бы можно не беспокоиться, что он истечет кровью до того, как выберется отсюда.
Воспряв духом, Къярт понесся над синей поверхностью. Он пробовал видоизменить горизонт — так, как уже делал это в прошлом — но пространство не поддавалось. Волны было не отличить от настоящих, а в глубине плыли косяки рыб.
Размыть их. Растворить. Превратить в тени самих себя, в шум на старой фотографии.
Сосредоточиться на источниках энергии, отыскать обитающие здесь души, найти выход.
Соскрести эмаль поддельной действительности, обнажить метафизическую суть горизонта.
Боль от столкновения со скалой, внезапно возникшей на пути, выбила из фантомного тела дух. Потеряв ориентацию в пространстве, Къярт полетел в воду. Но вместо податливых волн его спину встретил камень — неровный, с острыми, прорезавшими одежду гранями.
— Это что еще за букашка? — проскрипел голос над головой, и в несуществующих жилах застыла несуществующая кровь. Правда, сейчас Къярт уже не был так уверен, что боль, которую он чувствует, нереальна.
Пространство поменяло свои стороны: он больше не лежал на камне. Вместо этого он оказался прижат спиной к скале, о которую приложился немногим ранее.
Перед ним стоял мужчина: разномастные глаза, вобравшие в себя зелень изумруда, синеву сапфира и мед янтаря. По первобытному хищные черты, кажущиеся еще резче на фоне белоснежно-седых волос.
— Вы поглядите, какой мотылек. В самый раз на булавку и под стекло, — произнес он, и перед глазами блеснул набалдашник трости.
Къярту было не успеть уклониться от нацеленного точно в горло удара, да и бежать было некуда — с двух сторон его зажал камень, лишив путей отступления.
Чужая рука поймала трость и оттолкнула в сторону, едва не выхватив из рук нападавшего. Чтобы не выронить свое оружие и сохранить равновесие, мужчине пришлось отступить на шаг.
— Этот гость пришел не к тебе, — произнес соткавшийся из воздуха рядом с Къяртом человек.
В отличие от первого, он носил смоляные, не собранные ни лентой ни резинкой волосы ниже плеч. Мужчина стоял к Къярту спиной, и тот не мог видеть его лица, но этот голос и осанка, будто вместо позвоночника была натянутая до предела тетива, расшевелили давние воспоминания, и те отозвались необъяснимой, чужой тоской.
— Что это за гость такой, который, едва переступив порог, начинает переставлять в чужом доме мебель?
Седоволосый весь подобрался, приосанился, превратившись из дикаря, готового изрубить чужака и искупаться в его крови, в аристократа, брезгующего раздавить комара, не надев перед этим перчатки.
Человек-тетива обернулся и окинул Къярта пристальным взглядом.
Ладони похолодели. Было глупо бояться этого человека, или, вернее сказать, духа, но Къярт не смог подавить охвативший его благоговейный страх. И дело было отнюдь не в том, что он знал из прошлого Райза о потомке Заклинателя и ученике Первого мага. Истинная причина сковавшего Къярта оцепенения заключалась в самом духе, как таковом. А еще в его взгляде, от которого хотелось выскочить из кожи и бежать на край света.
Не сказать, что Къярт не был привычен к вниманию, раздевающему до самых костей, да и цвет глаз у духа был точно такой же, как и у его внука. Однако во взгляде Райза плясал шальной блеск — пускай острый, как бритва, и не предсказуемый, но все равно не такой пугающий, как запертое в леднике северное сияние его предка.
— Он пришел не к тебе, — Люфир отвернулся от Къярта. — Оставь нас, Мориус.
Час от часу не легче.
Сейчас Къярту меньше всего нужно было перейти дорогу духу самого Первого мага, но именно это он и умудрился сделать. А ведь мог заранее подумать о том, что это за горизонт, и на кого здесь можно наткнуться.
— Указываешь мне, что делать в моем же царстве, мальчишка? — опешил Мориус, и весь его аристократический лоск сполз, словно старая побелка с ливнем.
— Море Теней — не твоя собственность, — равнодушно возразил Люфир. — Ты просто неспособный переродиться дух.
— Ты забыл, где твое место.
Трость Мориуса взлетела в воздух, а ее набалдашник превратился в лезвие, готовый нанести сокрушительный удар.
— Исчезни, — коротко бросил Люфир и щелкнул пальцами.
Дух Первого мага развеялся, как дымок над потухшим костром.
— Ты — Къярт, верно? — Люфир снова обернулся.
— Да, — отрывисто кивнул он.
— Хорошо. Нам лучше уйти, пока Мориус не вернулся, — мужчина сжал
