в его неисправимости.
— Он неделями не вылезал из Моря Теней, — понизив голос, продолжил маг. — И после этого счел, что имеет право указывать, отпускать тебя к друидам или нет.
Райз удивленно приподнял брови.
Он ничего не знал о том, как принималось решение о его возвращении в Огнедол. Райз изъявил желание проникнуть в Лоно, и семья, впечатленная его рвением и настойчивостью, без лишних возражений согласилась — так он считал, пока не повзрослел и не обзавелся мозгами.
— Все были против, — Райзар уткнулся взглядом в горизонт. Воспоминания о тех днях давались ему нелегко. — Твоя мать была против. Отец тоже. Но кто его слушал? Против была Оника, я. Люфир — единственный, кто поддержал эту твою сумасбродную идею. Но ему было мало выразить свое согласие. Он имел наглость настаивать на том, что это необходимо сделать!
В воздухе запели молнии. Райз не видел их, но слышал, как трещит, почти щебечет, пространство.
Райзар продолжал:
— Как же он вывел меня тогда! Он не растил тебя, не воспитывал и не имел никакого права распоряжаться твоей жизнью. И все равно уперся, как баран, и стоял на своем, пока Оника не согласилась.
— Как видишь, все закончилось довольно неплохо. Не к чему ворошить прошлое.
— Да, неплохо закончилось. Сейчас мне кажется, что Люфир знал, к чему все придет. Как бы мне ни хотелось считать его бесчувственной сволочью, не думаю, что он мог вот так пожертвовать тобой.
Райз не знал, что ответить. Согласиться с Райзаром было такой же глупостью, как и пытаться убедить в абсурдности его предположения.
— Я рад, что ты жив, — внезапно сменив тему, старик опустил руку на макушку Райза. — Очень рад.
— Я знаю, — тот улыбнулся, а затем сдавленно зашипел от судороги, скрутившей мышцы шеи. — Что за дела? Ты теперь все время будешь меня лупить?
— Пожалуй, да, — после недолгих размышлений ответил Райзар. — Грубишь налево и направо, хамишь старшим. На лицо упущение в воспитании.
— Святые Небеса, — Райз страдальчески закатил глаза, когда спину прошибло разрядом.
Райзар всегда держал свое слово, и за следующие сутки не прошло и часа, чтобы над катером не раздался электрический треск. Райз стоически терпел и иногда вяло огрызался, чтобы не лишать старика удовольствия. Покусывания молний не доставляли особых неудобств. В конце концов, это не оторванные рыцарем Орды руки и не пробитая насквозь грудина.
После дня, наполненного лежанием на солнце, рыбалкой и беседами, все случившееся в Афракском Союзе казалось сном, навеянным бутылкой виски.
Больше Райз не говорил о себе. Он хотел слушать о Республике, и дед с охотой рассказывал, время от времени переругиваясь с Лорисом, утверждавшим, что все было совсем не так.
Споры прекратились, когда речь зашла о Нерин.
Оставив родительский дом, Райз боялся, что жизнь его сестры — до того, как его сила перейдет к ней — будет мучением. Но Нерин с самого рождения окружали внимание и забота, о котором любой ребенок мог только мечтать.
— Вы с ней не сильно похожи. Она тихая и робкая девочка.
— Вообще не похожи, — поддакнул Лорис.
— Умолкни. Ты ее даже в глаза не видел.
— Мне не нужно видеть, чтобы знать. В одной семье попросту не может быть двух настолько же несносных…
В закрытом помещении треск молнии прозвучал особенно громко.
— Меня-то за что на этот раз?! — возмутился Райз.
— Предлагаешь эту немочь ударить? Чтобы он тут же и помер?
— Просто признай, что у тебя руки чешутся покозырять своей силой, — огрызнулся Лорис. — Одной ногой уже в могиле, а ведешь себя, как пацан с…
— Господин Лорис, пожалуйста, — процедил Райз, схлопотав еще один разряд.
Осознав, что мертвое тело на порядок выносливее живого, Райзар перестал сдерживаться и дал волю всей своей подавленной жажде разрушения. А потому когда на катер обрушилась плотная стена ливня, отделяющая воды вокруг Храма Первого от остального мира, Райз невольно выдохнул.
Однако вместе с чувством облегчения, что ему больше не придется играть роль мальчика для битья, нагрянуло беспокойство. Райз понимал, что не может сидеть рядом с Райзаром до конца его дней. Его целью было освободить деда, дать возможность спокойно дожить то время, что тому осталось, и он ее достиг. Но неизбежность скорого расставания угнетала.
Райз знал об устройстве Храма Первого мага, видел его на картинах, нарисованных Люфиром, но никогда прежде его нога не ступала на белоснежный камень башни. Когда-то Оника провела здесь несколько месяцев — в ином временном витке, закончившимся не самым лучшим образом. Затем это место стало прибежищем для Райзара — после того, как они уничтожили базу друидов-ренегатов на леднике.
И спустя десятилетия здесь побывала и Нерин.
Стоя у обломков погребальной гемы, Райз улыбался. Нерин удалось освободить друида. Но что случилось потом? Нефре сохранили жизнь?
Райз задержался в Храме Первого на пару часов, чтобы убедиться, что в башне есть все необходимое. Лорис не додумался погрузить на катер вооружение, зато всякой медицинской утвари и лекарств захватил сполна. Можно было не сомневаться, что Райзар получит весь необходимый уход. Если тот вообще нуждался в уходе.
— Ты отправишься искать Нерин? — поинтересовался маг.
Райз стоял у трапа катера и размышлял, можно ли как-то добраться до Огнедола, при этом оставив лодку в Храме — на случай, если что-то произойдет. Рассудив, что бежать старикам все равно некуда, а ему в жизни не добраться до материка вплавь, Райз прекратил ломать голову.
— Не сразу. Сначала нужно вернуться к Къярту. Затем можно и поисками сестры заняться, — он посмотрел на шрам на руке.
Всю дорогу к Храму Райз внимательно следил за тем, как меняет свое положение сгусток крови. Судя по всему, сейчас Къярт находился где-то в районе Срединного леса.
— Ты уже упоминал это имя. Кто он?
— Мой близкий друг и тот, благодаря кому я все еще жив. Я вас обязательно познакомлю. Он тебе точно понравится. Къярт отличный парень, а Кара…, — Райз понял, что сболтнул лишнего, слишком поздно. — Она тоже замечательная.
— Замечательная Кара? Твоя девушка?
— Нет, не моя девушка, — Райз улыбнулся и забросил на катер швартовочный трос, лелея мечту поскорее сбежать.
— Девушка Къярта?
— Это вряд ли. Если кто и купается в лучах ее симпатии, так это Клык. Но он слишком шерстяной и хвостатый, так что Кара — ничья девушка.
Гадая, что за бред он несет, Райз поднялся на борт.
— Не поубивайте друг друга, — попросил он и кивнул Лорису — в благодарность за все.
Старик восседал в своем электрическом кресле и смотрел на всех, как на плебеев.
— Шею себе не сверни, — Райзар
