сознание не могло воспринять.
— Нет, пожалуйста, не надо, — слова вырвались сами собой, когда Люфир подвел Къярта к противоположной стороне клетки, из которой они все никак не могли выбраться.
Он, как ребенок, замотал головой и попытался отступить, но рука мужчины держала его плечо мертвой хваткой.
— Прошу, я не хочу снова, — взмолился Къярт, уверенный, что если окажется там, где ползет эта чертова змея, и цветут подснежники, то окончательно сойдет с ума.
— Къярт, посмотри на меня. Къярт.
Когда тот не послушался, Люфир поймал его за подбородок и повернул лицом к себе.
— Тише, Къярт, тише, — успокаивал он, не позволяя отвернуться. — Вот так.
Немного придя в себя, Къярт поднял на него взгляд воспаленных глаз.
— Разве вы не чувствуете этого?
— Не так, как ты. Все же ты проходишь сквозь это течение впервые. Кроме того…, — Люфир нахмурился, — ты подхватил скверну. Посмотри.
Он отпустил его и указал на одежду.
Там, где прежде ее покрывала слизь от прикосновений мха, теперь чернели прорехи, и вокруг них расползались сырые, пахнущие лежалым сыром пятна.
Вспомнив, что руки-отростки касались и его волос, Къярт потянулся к голове, чтобы поскорее убрать остатки слизи, но Люфир перехватил руку.
— Не прикасайся, — велел он и покровительственно провел ладонью по его голове. — Твоя душа оказалась уязвимее, чем я предполагал. Нужно избавиться от одежды.
Изворачиваясь, чтобы не задеть пораженные участки, Къярт кое-как стянул рубашку и принялся за штаны.
— Разве вещи не… воображаемы?
— Нет. Хоть и неумело, но неосознанно ты все равно защищаешь себя. Оберегающий душу от негативного воздействия покров приобретает разные формы, в том числе и форму одежды.
Отбросив штаны и рубашку в сторону, Къярт почувствовал себя невероятно зябко, будто только выбрался из старой стоячей воды и сразу оказался на осеннем ветру.
— Что теперь?
— Пойдем дальше. В будущем ты научишься создавать подобающую защиту. А пока побудешь так, — с этими словами Люфир снял свой плащ и набросил на плечи Къярта. — Нужно потерпеть еще немного. Мы почти на месте. Идем.
Ткань была тонкой, но Къярт все равно почувствовал себя ребенком, которого после бани закутали в тяжелый шерстяной плед.
Скрепив сердце, он позволил Люфиру протолкнуть себя через перегородку сферы.
Следующее мгновение оказалось самым долгим в его жизни. Оно тянулось, как расплавленный в духовке сыр, провисало, коверкая наполняющие его картины. Къярт видел метеорит и змеиный скелет, сквозь ребра которого проросли подснежники, и лысый ребенок смеялся, вымазывая кровью верхушки гор и само солнце.
В этом мгновении уместилась бесконечность, сжатая до размеров свинцовой сферы и поделенная на бесчисленное множество. И каждый раз покидая одну из них Къярт оказывался в другой. Он шел, зажмурившись, но образы продолжали преследовать его, порождали не страх, но тоску, как у человека, обреченного наблюдать бесконечный цикл крушений и возрождений.
Он встрепенулся, когда рука Люфира оставила его плечо.
— Къярт. Ты можешь открыть глаза.
Вокруг больше не было ни сфер, ни образов, которые хранил вакуум между ними. Не было рук эмбрионов, не было паромщиков и моллюсков с глазными яблоками вместо жемчуга.
Къярт стоял в окружении света, мягкого и теплого, как парное молоко. Пространство безграничное и в то же время конечное — он чувствовал, что у этого места есть предел. Множество пределов.
Еще здесь было множество линз. Круглые, многогранные, выпуклые и вогнутые, толстые — они висели в воздухе, едва покачиваясь, точно пластинки дверного колокольчика-гирлянды.
Люфир прошел вперед, и линзы повернулись следом.
— Что это за место?
— Кузница, узел, воронка — можно называть по-разному, в зависимости от перспективы. Но сейчас это кузница — место, чьи свойства позволяют изменять структуру энергий высшего порядка. Например, сращивать несколько душ или их частей в одну.
Люфир пристально посмотрел на Къярта, и тот понял все без лишних объяснений. Это место не было просто очередным фантасмагорическим горизонтом. Къярт был непосредственно связан с ним, как был связан и Райз.
— Это здесь Фелис объединил мою душу со Жнецом, а душу Райза — с частицей души исполина, — рассеянно произнес он, все еще не веря, что оказался там, где началась его вторая жизнь.
— Это сделал не Фелис, — Люфир запрокинул голову, прошелся придирчивым взглядом по линзам, точно ювелир, оценивающий готовность инструментов к работе. — Он, беспорно, был способным, но не обладал необходимыми навыками, чтобы проводить манипуляции со Жнецом. И попасть в кузню без посторонней помощи он тоже не мог.
Къярт растерял все слова. Он стоял, огорошенный, и чувствовал себя круглым дураком. Будто все это время он хранил свои тайны, притворялся кем-то другим, а Люфир благосклонно позволял это, прекрасно зная истину.
— Так это были вы? — глухо спросил Къярт.
Нет, это какая-то ерунда. Фелис получил Жнец от Химеры, не мог же исполин…
— Да, Къярт, это был я.
Глава 16. Душа — это пуля, горизонт — плоть
Временная шкала отсутствует
— Вы не могли бы объяснить? — с трудом скрывая раздражение поинтересовался Къярт.
Он злился, и сам не понимал, почему. У него не было причин ни для гнева, ни для обиды. Люфир ничем не был ему обязан и уж точно не должен был, представ перед ним в Море Теней, выложить все, как на духу. К тому же, он сразу предупредил, что они обсудят все позже.
Но Къярт все равно чувствовал себя обманутым и преданным, будто его хитростью заманили на край пропасти и теперь собирались столкнуть вниз. Что за глупость…
Нет, эта нерациональная, детская обида принадлежала не ему. Если он что и чувствовал, то облегчение: пускай Химера преследовал благие цели, но Къярт не доверял ему до конца, как не доверял и Фелису. И теперь, узнав, что за всем стоял дед Райза, он невольно выдохнул.
Къярт собирался принести извинения за свою дерзость, но Люфир заговорил первым:
— Пусть время здесь и условно, все же сейчас нет возможности пускаться в пространные объяснения. Спрашивай, что тебя интересует. Я отвечу.
Къярт замялся, решая, с чего начать.
— Когда друиды убили Райза, — в итоге заговорил он, — его душа… ее нашел не Фелис?
— Нет. Для того, кто не может перемещаться по горизонту, призвать душу из дальнего течения непосильная задача.
— Значит, и мою душу тоже…
— Прости, Къярт. Твоя душа дважды оказывалась на горизонте, но в первый раз она была слишком сильно переплетена с энергией твоего мира. Вне кузницы отделить одно от другого, не повредив, было невозможно. Мне известно о том, что произошло после, и мне жаль твою сестру. Но я не мог рисковать тобой.
Къярт не нуждался в
