Цена бессмертия - Анн Фрост

На ее милом личике отразилась такая деловитая озабоченность, что больше всего Рэю сейчас хотелось схватить ее в объятия и расцеловать в смешно наморщенный носик. Как же поверить, что это, так похожее на игру занятие — начало быть может самого могучего заклятья из всех, что ему доводилось видеть? Но, что поделать, он, с некоторым волнением, передал ей посох.

Чуток поразмыслив, Валерия вонзила его напротив будущего подснежника, а сама, начертав на земле мечом несколько пересекающихся окружностей, встала на колени. Девушка закрыла глаза, осторожно водя ладонями над растением. Рэйнорд с любопытством наблюдал за ее действиями, но постепенно любопытство переросло в подлинный восторг — некромант увидел, как под ее тонкими пальцами хрупкий росток гордо распрямляется, наливается яркой зеленью, расправляет листья. А вскоре тщедушный зачаток бутона, налившись силой, раскрылся нежно голубым цветком, покачивающимся из стороны в сторону. А потом…

Всё дальнейшее показалось Рэю происходящим во сне — сначала он ощутил лишь легкую дрожь земли, но потом, когда к этому месту начала стекаться сила — и Света и Тьмы, вся та, что делает живое живым, началось нечто невообразимое. Странный свет окутал фигуру Валерии, поднимаясь куполом и ширясь во все стороны. Сгусток чистой энергии, эссенции тьмы и света, и оттого — пепельно-серый. Когда это поре силы, растекающееся по стылой земле, коснулось Рэйнорда, он понял, что мог бы сейчас одним ударом упокоить всю нежить, рыщущую по близлежащим лесам. Но он тут же отбросил эту мысль, замер, боясь жестом, дыханием нарушить могучее заклятье. Это было неповторимое чувство — бьющей через край силы, огромные волны ее накрывали с головой, пьянили, затягивая в омут, где лишь достигнув дна, познаешь суть всего мирозданья.

Но… что это? Полет оборвался слишком резко — яркое солнце, пронзительный холод. Мир несколько раз качнулся перед помутневшим взором, блеск снега слепил. Едва придя в себя, Рэй понял, что нечто пошло не так. Время, в какой-то момент стало густым, как кисель, и будто сквозь туман Рэй увидел, как медленно, подчеркнуто медленно поднимается Валерия с колен. Её взгляд… кипящий яд ненависти плещется в нем, с уголка губ стекает струйка крови, но Лера равнодушно стирает ее рукавом. Сон! Это просто кошмарный сон. Но нет, Лера смотрит на Рэя… Нет. Сквозь него, на что-то за его спиной.

Вздрогнув, некромант обернулся. В тот же миг наваждение пало, прояснился взгляд, головокружение прошло. Это… этого не может быть!

— Вот он, — голос Валерии был хриплым, чужим голосом.

За спиной Рэя стоял, потирая сухощавые ладошки, высокий старец в белых, сияющих на солнце одеждах. Некромант был готов столкнуться с кем угодно, но…

— Так не годится, — нахмурил кустистые брови седобородый маг, — все планы мне спутала несносная девчонка!

С нескрываемым ужасом Рэй увидел, какой яростью наполняются глаза Валерии, как злоба перекашивает милые черты. «Амок, — словно обухом ударило по голове. В следующее мгновение страшный рык, переходящий в вопль отчаяния и боли, прокатился по ледяным пустошам и, кажется, достиг даже пиков Вечного льда. Рэй едва успел увернуться с пути — Валерия вихрем неслась на незваного гостя, меч ее с протяжным свистом вспорол воздух, блеснул молнией, и… с оглушительным звоном столкнулся с непонятно откуда возникшим клинком в руке белобородого старца. Быстро… все происходит слишком быстро! Рэй не успевал отследить движения сражавшихся — лишь свист, звон стали и высекаемые искры. Взяв себя в руки, Рэйнорд поудобнее перехватил посох, сосредоточился. Выждать бы, когда враг повернется спиной. Да, подло, нечестиво. Но сейчас, видят боги, ему не до выбора средств! Эх, Лера, Лера, не знаешь ты, с кем связалась!

Этот бой напоминал вихрь, смерч — движения сливались в длинные, размытые полосы. Выждав момент, Рэй ударил: серая, ветвистая молния сорвалась с навершия посоха, ударила в незащищенную спину белого мага. И… со стеклянным звоном осыпалась, быстро угасающими, зеленоватыми искрами, к ногам сражающихся. Рэйнорд оцепенел. Он знал — защиты от этого заклятья нет! Оно должно было обратить врага в прах, но — он жив и невредим!

…………………….

Стоило Валерии увидеть его, с гнусной ухмылкой стоящего за спиной возлюбленного, как мир перед глазами окунулся в бордовые сумерки, словно плеснули кровью в глаза. И вот ее меч летит, яростно рассекая воздух — диагональный удар, от которого нет ни защиты, ни спасения, должен был разрубить врага до пояса, но куда там! Нежданно худая рука незнакомца, обернулась длинным, отсвечивающим зловеще-зеленым, клинком. И он был быстр, даже слишком. Нет ни страха, ни удивления. Только слепая ярость. Я или он!

И сыплются удары — стремительные, точные; стонет воздух, скрежещет сталь. В стремительном танце смерти Валерия не уступала врагу, но и верх взять ей не удавалось. Отступ, бочком, бочком, быстрый выпад, блок, уход… Атака, контратака. Силен же, эх и силен! Ловко обманув противника двойным финтом (фирменный, Леонид учил!), она наконец нанесла удар — снизу вверх. Увы, он лишь распорол широкий рукав белого одеяния, обагрив его кровью. Враг сдавленно зашипел, но темпа сбавлять не собирался. Вынудил уйти в глухую оборону — Лера теперь едва поспевала отбивать сыпавшиеся градом удары. И вот, внезапно лезвие вражьего меча мелькнуло перед глазами — что-то яростно обожгло щеку. Пустяки! Ей бы лишь секунду отдыха, тогда она покажет, на что способна!

Но… что это? Он опустил оружие. Призрачное лезвие растаяло и рука — теперь уже обычная, старчески сморщенная рука — устало повисла вдоль худощавого тела. Перед ней неподвижно застыл высокий, старый маг с растрепанными волосами, усталым взглядом. Сейчас бы и нанести последний удар. Но как тяжел стал меч, пудовым гнетом тянет к земле. Только теперь, выронив из дрожащих рук оружие, Лера увидела, насколько враг изменился в лице. Он смотрел на что-то за ее плечом с таким невыразимым отчаянием, что недавнее желание разорвать противника в клочья, растаяло. Она стала снова собой — хрупкой девушкой, до смерти уставшей от поединка. Болела каждая мышца, ныли суставы… Да, больше всего на свете ей сейчас хотелось просто рухнуть в снег и забыться. Будь что будет!

Но нет. А что, если это всего лишь коварный трюк? Валерия всё же нашла сил обернуться и взглянуть, что же ужасного творится у нее за спиной?

……………

— Ты слышал? — Дарк только что задумчиво глядевший, как пляшет пламя костра, встрепенулся.

— Что? — Леон быстрым движением поправил сползшую на глаза шляпу. Стыдно признаться, но он задремал, разомлев после сытного завтрака. И поэтому, кажется, пропустил что-то важное.