Аннотация - Юлия Панченко

- Ни к чему старику долгие годы. Отжил свое. А вот тебе еще долго по земле ходить.

- А когда умру, знаешь? - Мастер вытер рот рукавом и с любопытством посмотрел в блеклые глаза собеседника.

- Знания не всегда сила.

- Хочу быть готовым.

- Не жди простоты в моих словах. Говорил я о том и раньше. Одному другу верному. И тебе скажу. Под другими звездами ребенок родится. Человеческий. Сила в его крови будет. Сила мощная. Дух чист будет и незапятнан. Встретиться судьбами вам положено. Только человек сей сможет умертвить самого Мастера. Больше никому не под силу. Будешь процветать и силу множить до тех пор, пока не войдет в мир ребенок сей. - Старец опустил голову, погладил бороду и затих. Словно позабыл об ошарашенном всаднике.

- Когда предначертанное станется? - Мастер вскочил на лошадь, готовясь припустить галопом.

- Много времени еще, Мастер.

- Как узнать ребенка?

- Холод приведет. В пустоте нет ничего, Мастер. Не гонись за нею.

- Не могу толковать твои слова, старец. Уж больно мудрено говоришь. Могу ли я избежать смерти?

- Все имеет две стороны, Мастер. Не тебе ли об этом знать.

Старик тяжело поднялся, стукнул посохом и исчез, словно и не было его вовсе.

Глава третья.

Наами.

С осознанного возраста знала, что нет среди окружающих меня людей родных отца и матери. И знание это не несло ни боли ни разочарования. Мне хватало любви. Хватало нежности рук няньки, строгости Мастера и его же наставлений.

Кем была та, что родила меня - не интересовало. Знала только, что она меня продала.

Мастер вырастил меня, никогда ни в чем не отказывал, дал лучшее образование. Он заботился обо мне, как мог. Откуда в нем взялось такое желание я не спрашивала. Приютил - не выкинул на улицу, вот что было важно.

Рядом с ним я познавала новые эмоции. Он - надежная скала. Это я знала наверняка. Высокий и сильный. С ним было тепло и уютно. Когда обнимала его, меня словно укутывало теплым плащом. Спокойно было. Он нянчился со мной даже когда был занят. Я приходила в нему в кабинет, и подолгу возилась с книгами. Он учил меня читать. Знания впитывала жадно и с легкостью их усваивала. Все мне давалось легко. Не приходилось напрягаться: навыки впитывались быстро и безболезненно. Не трудясь - в полсилы я освоила главные предметы, а потом дело дошло и до магии.

Владения Мастера были огромными. Замок, возвышавшийся над морем, стоял на отвесной скале. В нем работало много людей - повара, горничные, конюхи, садовники.

С противоположной от моря стороны, у подножия замка начинался лес. Именно там я любила бывать. Среди высоких деревьев рос папоротник, а землю укрывал ароматный ковер мха. Плотный туман, что стелился у ног, не пропадал даже тогда, когда солнце стояло в зените. Густые листья пропускали мало света. Я любила бродить среди деревьев. Мне нравился запах и атмосфера. Тут не было шума, от которого в замке сложно было спастись. И хоть я не забредала далеко, часто меня сопровождал Мастер. Наверное, ему тоже нравилось бродить по лесу. Думалось тут легко. А дышалось сладко.

В один из дней, когда мы неторопливо прогуливались по лесу, а мох скрадывал шаги, и звери запоздало прятались, уже после того, как я вдоволь их разглядывала, решилась задать Мастеру интересующий вопрос.

- Ты не стареешь? - мне было четырнадцать, а он не постарел ни на грамм. Был таким же молодым, каким я помнила его в детстве. Белоснежные волосы были заплетены в мудреную косу, острые черты лица сгладила легкая улыбка. Мастер посмотрел на меня своими удивительными, нечеловеческими золотыми глазами и взял за руку.

- Я маг, Наами, да, не старею.

- Когда ты научишь меня колдовать? - еще один из интересующих вопросов.

Мастер все так же улыбался, но на лицо его скользнула тень.

- Сначала ты выучишься в Магическом лицее, а после я займусь тобой сам.

- Придется уезжать? Надолго? - печаль послышалась в моем голосе. Я не хотела расставаться с ним.

- Время быстро пролетит, детка. Посмотришь на столицу. Город красивый, - он тоже казался печальным.

В скором времени - спустя какой-то месяц, я уехала в столицу. А вернулась только через пять лет. С дипломом в руках и открытым для всего мира сердцем.

После возвращения Мастер стал учить меня магии. Не в теории, ее нам вдалбливали в лицее, а практической - настоящей стихийной магии.

Заклинания выходили полными, мощными. Я смеялась, а Мастер мрачнел.

- Что с тобой, Алекс? - иногда называла его по прозвищу, которым сама и наградила.

В честь Александра Завоевателя, открывшего новые земли. Он был одним из моих любимых героев старых легенд. Имя прилипло к Мастеру - и только мне позволялось называть его так вслух без всяких последствий. Иные, почтительно склоняли головы и с придыханием шептали: Мастер.

- А что не так, Наама? - мы сидели в саду на земле после очередного урока. Мастер смотрел на меня с некоторой долей отчужденности, и мне не нравилась эта его новая черта.

- Ты изменился за то время, что мы не виделись, - старалась говорить беззаботно, но доля сомнений послышалась в голосе.

- Неужто постарел? - поднял брови Алекс. Я рассмеялась.

- Болтаешь глупости. Ты все так же красив. Ослепительно красив, Алекс, - улыбнулась ему, провела рукой по темной брови.

Несмотря на льняные волосы, ресницы и брови у Мастера были темными. Он весь был соткан из противоречий. Загорелый, хотя большую часть времени проводил в своих библиотеках. Высокий - я в свои девятнадцать едва доставала до его плеча. Худощавый - но сила в нем была такая, что берегись. С золотыми глазами, на дне которых были темные крапинки, а зрачки могли расширяться на всю радужку и сужаться до кошачьих - за долю секунды. Переменчивый, жесткий. Его настроение всегда так сложно предугадать.

Конечно, я была в него влюблена. Ребенком - любила беззаветно, как отца. В подростковом возрасте он был для меня старшим братом. Сейчас - лучшим и единственным другом. Все степени любви связывала единая нить - я им восхищалась. Он был идеалом для меня. И не смотря на его заносчивость и резкость, даже жестокость к другим людям, меня он буквально носил на руках. Я чувствовала, что стоит ему крепче сжать мне ребра, как раздастся хруст - такая в нем была сила. Алекс осторожничал и силу свою всегда рассчитывал, а во время тренировок был особенно внимателен. Хмурился, если слишком сильным выходило заклинание или боевой захват и потом сам лечил.

И за эту своеобразную любовь ко мне, я прощала ему все.

Я всегда чувствовала к нему слабость. Как магнитом меня тянуло в ту комнату, где находился он. Мне нужно было его одобрение, его ободряющий взгляд. Его теплые прикосновения. И все же был еще один оттенок в моей привязанности и преданности. Не поддающийся характеристике, непонятый и неразгаданный. От него сердце иногда замирало, а после билось быстрей обычного. И в животе рос комочек тепла...