Нерин, и тот кивнул — куда медленнее, чем ей того хотелось бы.
— Он не приблизится к Светочу.
— Нефра, иди.
Девушка толкнула его прочь, как выталкивают влезшего в окно кавалера, заслышав за незапертой дверью шаги строгого отца.
— Нерин!
Къярт нахмурился, когда Гериал повысил голос.
С самой первой минуты их встречи он то и дело ловил себя на мысли, что Гериал изменился сильнее, чем предполагали прошедшие годы. Райз виделся с троюродным братом всего раз, и встреча их была донельзя короткой, но наблюдательности другу было не занимать. И тот Гериал, оказавшийся в стане врага с находящимся едва ли не при смерти подчиненным на руках, был куда собраннее и уравновешеннее, чем тот, кто сейчас стоял перед Къяртом. Движения этого Гериала, его интонации, его мимика были слишком порывисты, спонтанны, словно тлеющие в камине поленья, которые ворочали кочергой, выбивая из обугленного дерева снопы искр. От мысли о том, что послужило причиной для таких перемен, Къярту становилось не по себе.
Пока Нерин сдерживала пыл Гериала, а Каюра созванивалась с верхушками силовых структур и раздавала указания Длани, Нефра застыл по другую сторону стекла, окруженный сплетающимся в тугое полотно Светочем. Время от времени энергия пыталась выйти из под контроля, устроить еще один взрыв, но друид не позволял ей своевольничать. Золотистые нити заходились мелкой дрожью, но не смели замахнуться на большее.
Удостоверившись, что до него никому нет дела, Клык медленно поднялся и, стараясь цокать когтями по каменному полу потише, уселся перед Къяртом спиной к остальным. Потянулся к нему мордой, заерзал холодным металлическим носом по рукам.
— Что ты хочешь? У меня ничего нет.
Отсутствие еды для грива и необходимость сидеть на месте очень скоро могли превратиться в проблему. Особенно при наличии съедобного мяса в шаговой доступности. Персонал Центра погиб не так давно, чтобы грив считал их останки непригодными в пищу. Удивительно, что он до сих пор не выказал к ним интереса.
Зверь тихо фыркнул, поймал запястье Къярта зубами и легонько потянул, вынуждая выпрямить руку. Разжал челюсти и ткнулся во вторую.
— Только не говори, что собираешься…, — начал было Къярт и умолк, заметив, как заходило ходуном горло грива.
С утробным и не особо приятным слуху звуком Клык отрыгнул проглоченный ранее кристалл-дырокол прямо в сложенные лодочкой ладони.
— Повезло, — Кара подавила смешок, глядя на капающую на пол слюну вперемешку с желудочным соком.
— Да, несказанное везение, — буркнул Къярт.
Он сунул кристалл в карман и принялся торопливо вытирать руки о штанину, надеясь, что их не разъест содержимым гривьего желудка. Печать переноса урона, конечно, исцелит раны, но объяснять Райзу, почему у него ни с того ни с сего стала слазить с ладоней кожа хотелось примерно так же, как и терпеть его насмешки, доведись ему наблюдать, как Къярт копается в испражнениях грива в поисках дырокола.
Так и не дождавшись похвалы, Клык что-то скорбно пророкотал, шатко поднялся и, прихрамывая поочередно на все четыре лапы, устроился сбоку от Кары, положил голову ей на колени. Упрекающего взгляда, которым он уставился на Къярта, оказалось недостаточно, и гриву пришлось горестно вздохнуть.
— Верно, — опомнился Къярт.
Подгадав момент, когда Каюра закончит очередной звонок, он позвал ее.
— Мне нужно забрать кое-что из сумки. Один из стержней и бутыль с чернилами.
— Хочешь письма писать, раз с телефонной связью проблема? — она отошла от пульта, предварительно попросив Гериала продолжить вместо нее.
— Нет, они необходимы, чтобы вылечить Клыка.
Изогнув брови, женщина посмотрела на изображающего вселенские страдания грива и бросила Къярту сумку.
— Я понаблюдаю, — сказала она.
Присутствие мало симпатизирующих ему зрителей было меньшей из его забот. Къярт смутно представлял, каким образом нанести печать на шкуру, на которой не осталось живого места. Сняв рубашку, он использовал ее в роли промокашки, попытался осушить и хоть немного очистить шкуру. Но та была слишком изувечена, чтобы нарисовать печать. Тонкое острие стержня не годилось для подобной процедуры, поэтому Къярт просто макал в бутылек палец и пробовал наносить рисунок так. Вскоре ему пришлось признать, что даже если у него что-то и получилось бы, на лечение всех ран не хватит чернил.
— Прости, Клык, но в этот раз тебе придется самому, — Къярт безнадежно покачал головой и закупорил бутыль. — Справишься?
Клык вяло рыкнул в ответ. «Для вида», — надеялся Къярт. Раны были поверхностные, но их площадь, и то, что грив мог занести в кровь заразу, заставляло нервничать. Конечно, если дело станет совсем плохо, Къярт всегда сможет вернуть его в роли призванного. Но все же зверь, как-то умудряющийся каждый раз выходить сухим из воды, стал неким символом несломленности и тяги к жизни, который не хотелось терять.
— Я могу попробовать? — Нерин присоединилась к ним. — Я могла бы вылечить его с помощью Светоча.
— Спасибо, Нерин, но пока что тебе лучше не подходить к нам. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Нефра оторвал мне голову.
— Нефра не станет отрывать тебе голову, — Нерин беззаботно рассмеялась, но все же обернулась убедиться, что друид всецело поглощен восстановлением целостности сердечника и будет занят ближайшее время. — И ты уж точно не станешь первым человеком, которого он убьет. Тем более Каюра рядом. Каюра, ты ведь не против?
— Только если они не против, что я сверну им шеи, если вдруг что не так, — женщина пожала плечами.
Клык поднял голову с колен Кары и оскалился.
— Довольно уже этого, — чувствуя, как его терпение заканчивается, несколько резко сказал Къярт. — Мы не проявили к вам ни капли враждебности, тогда как с вашей стороны постоянно звучат угрозы, которые уже порядком надоели. Может, вы закончите со своими попытками запугать нас и хотя бы раз услышите то, что я говорю? Как я уже не единожды сказал, мы — друзья Райза и не собираемся причинять вред его семье. Но если вы нападете, я не могу гарантировать, что не раню вас.
Закончив, Къярт шикнул на продолжающего скалиться Клыка, и посмотрел на притихшую Нерин.
— Не бойся, Клык в жизни на тебя не нападет.
Она кивнула и, бросив взгляд в сторону Нефры и Гериала, торопливо опустилась на пол рядом с гривом. Когда ее ладонь покрылась позолотой, Нерин осторожно коснулась липких ран. Клык шумно засопел и, зажмурившись, уткнулся носом в живот Кары.
— Ладно. Давайте поговорим, — Каюра пошла на попятную, но в ее словах слышалась фальш. — Клык, Къярт и Кара. Все верно?
Къярт кивнул, а Кара поправила:
— Раяда.
— Прошу прощения? — переспросила женщина.
— Меня зовут Кара Раяда Далоран. По первому имени ко мне могут обращаться только близкие.
