class="p1">— Покажи ей.
Когда Кара раскрыла сумку, Каюра без лишнего стеснения засунула руку внутрь и извлекла на свет пару стержней для нанесения печатей и колбы с чернилами.
Приблизившись, Гериал внимательно следил за чужаками.
— Вы помните о времени? — поторопил их Нефра. Он остался стоять на месте и не отпускал от себя Нерин.
— Помним мы, помним. Я поношу пока вместо тебя сумочку, хорошо? — Каюра спрятала вещи обратно и цепко ухватилась за лямку.
— Нет, плохо, — отрезала Кара и, не выпуская сумку из рук, в ожидании посмотрела на Къярта.
Кристалл-дырокол Химеры. Къярт не собирался использовать его для перехода в свой родной мир, но объемы энергии, заключенные в камне, были феноменальны, чтобы их можно было вот так легко выбросить. Да Райз первым устроит ему за это выволочку.
— Ладно. Но кое-что я оставлю при себе, — сказал Къярт.
— Зачем?
— Это хрупкая и ценная вещь.
Каюра приподняли брови и, заглянув в сумку, пошарила в ней рукой.
— Ты об этом? — она извлекла небольшую кованую шкатулку, в которой прочно зафиксированный ватной обивкой лежал кристалл. — Если я открою, ничего не взорвется?
— Нет.
— Каюра…
Гериал хотел ее остановить, но та уже щелкнула задвижкой и откинула крышку.
— Не нервничай, парень не врет. Во всяком случае, на этот раз, — она бросила на Къярта лукавый взгляд. — Красивый камушек. Знаешь, я все же заберу его себе на время. Потом расскажешь, что это и зачем. Не беспокойся, я обещаю сберечь его в целости и сохранности.
Она не успела захлопнуть шкатулку.
Выстреливший, точно жабий язык, хвост Клыка вспорол кончиком обивку и поддел кристал, отправляя в полет. Грив поймал его пастью и проглотил.
Выходку зверя восприняли единственно возможным образом — как призыв к нападению.
Къярт не позволил Каре оттолкнуть себя и подставиться под руку Гериала, который вознамерился схватить его за шею. Затея с дипломатией провалилась, и Къярту не осталось ничего другого, как обрубить на корню желание нападать на них.
Но Гериалу не удалось до него дотянуться: его рука ударилась о золотистый барьер.
— Хватит! — окрик Нерин спугнул птиц, не нашедших себе места получше, чем дерево за ее спиной. — Никаких драк. Никто не тронет их, пока они не расскажут, кто они и откуда знают моего брата.
— Нерин, это может быть уловка, — Гериал попытался вразумить ее.
— Вот и выясним это, когда доберемся до Центра. Ты хочешь опять спорить со мной?
Ее вопрос прозвучал, точно далекий раскат грома, только обозначающий возможность грозы. Гериал переменился в лице, бросил на Къярта испепеляющий взгляд, затем почему-то посмотрел точно так же на Нефру, и в итоге нехотя, через силу, пошел на попятную. Он напоминал громоздкую мельницу, которой вопреки ее воле, приходилось ворочать крыльями при каждом дуновении ветра.
— А я уж было решила, что дальше внешнего сходства дело не пошло, — тихо произнесла на афракском Кара, когда разногласия были временно улажены, и они наконец сдвинулись с места.
— Да, я тоже поначалу так подумал, — Къярт подавил желание обернуться и посмотреть на Нерин.
Им велели идти впереди, и Къярт загривком чувствовал взгляд Гериала. Не так он представлял себе встречу с семьей Райза, но стоило порадоваться и тому, что все ее члены были живы и здоровы.
— Не объяснишь, что за ерунду ты нес?
Къярт в удивлении посмотрел на Кару. В последнее время она нередко отпускала колкости в адрес Райза, но в отношении призвавшего ее некроманта она проявляла куда больше почтительности.
— Прости, я заставил тебя беспокоиться.
— Да, заставил. Это мы не собираемся их убивать, а не они нас. Еще и Клык удружил.
Пристыженный, грив шумно вздохнул; его спина страдальчески провисла, подкрепив образ побитой собаки и непризнанного героя.
Глядя на его страдания, Кара покачала головой и добавила:
— Отдали бы дурацкий камень, раз ей так его хотелось. И почему ты не сказал им все, как есть?
— Не сказал что? Что я некромант, который призвал душу ее брата после того, как ее призвал другой некромант? И что сейчас он бродит где-то по Огнедолу и скоро явится сюда?
— Да, что-то в этом роде.
Къярт задумался. Он знал, почему не сказал все прямо. Но учитывая, как паршиво все получилось в итоге, он уже не был уверен, что принял правильное решение.
— Здесь творится черт знает что. И если его сила может как-то это исправить, — Къярт запнулся, когда Кара скептически изогнула бровь. — Я не говорю, что это так, но и вероятность этого нельзя отрицать. Так вот, если он может что-то с этим сделать, лучшее, что можем сделать мы — не лишать его источника силы. Он был для них мертв… не знаю, лет десять? Несколько дней ничего не изменят.
— Если только в эти несколько дней его родственники не решат нас прикончить.
— Ну, в таком случае придется прибегнуть к грубой силе. Или рассказать все, как есть.
— Что ты некромант, призвавший его душу, и, если тебя убить, девочка не сможет увидеть братика? — в словах Кары прозвучала издевка. — Да, они сразу поверят и передумают.
Къярт кашлянул в кулак.
— Что?
— Я заметил, что тебя задели слова Нефры, — он пытался сдержать улыбку, но ничего не вышло. Лицо Кары, напротив, приобрело аристократическую строгость — еще до того, как он уточнил: — Про друзей.
— Почему тебя это так забавляет? Разве я когда-то умаляла его заслуги или относилась с неприязнью? Кроме той пары недель, когда вы, бравые герои, напару превратили меня в призванную.
В былые времена фраза вроде этой в мгновение ока стерла бы с лица Къярта улыбку. И он бы прокручивал прозвучавшие слова в голове, снова и снова, день за днем, пока ему не подвернулся бы новый повод изводить себя.
Но эти времена остались позади: позади во времени, позади в пространстве — в мире Фелиса и в его родном мире. Къярт больше не искал причин для самоуничижения, не превращал временные трудности в трагедию. Он принял действительность со всем ее несовершенством. Не отвергал он больше и свою суть. Похоже, Райзу все-таки удалось вбить в его голову немножечко ума. А может, он просто наконец-то повзрослел.
— Ну, я припоминаю пару раз, когда ты уговаривала меня разрушить его печать, — осторожно произнес он.
— Ох, во имя исполинов, просто скажи это и успокойся, — она воздела взгляд вверх, будто там и правда был исполин, который мог ее услышать.
— Что сказать?
— «Я же говорил». Ты с самого убийства Пастыря так и не произнес это, но я вижу, что тебя так и подмывает ткнуть меня в это носом.
