И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

— Микарт!

— Ты зачем Сивральвэ освободил, щенок?!

Разговор продолжался на повышенных тонах. Вокруг спорящих прыгал и звонко лаял пес.

Я встретилась взглядом с хозяйкой дома — она улыбалась. И, наверное, даже сдерживалась, чтобы не рассмеяться. В противовес ей, стражи Темного сосредоточенно следили за мужским разговором.

— Только она смогла бы найти Вирай быстро!

— И я бы смог! — ревел Микарт, брызжа слюной и посылая в брата водяные брызги.

— Ты был пьян! Именно поэтому, Вирай и пострадала! — отвечал, уворачиваясь воин.

— Она меня разозлила!

Я хмыкнула, тоже мне — оправдание!

— Ты был пьян, Микарт! И сам бы не смог ее найти! Ты даже теперь не хочешь этого признать! Сколько тебе понадобилось времени, чтобы нас найти? — не отрываясь от пререканий с Темным, Кильвар продолжал прыгать с места на место и бесить Микарта. Ни один выпад мага не достигал цели.

Но и этот довод не охладил пыл Темного. Драка продолжалась. Мне уже надоело следить за сражением. Я перевела взгляд чуть в сторону и вдруг обнаружила, что хозяйка дома, так и оставшаяся для меня безыменной спасительницей, кивает и намекает, что мне пора двигаться.

Приняв намек, я молча двинулась вдоль стены дома. Думала, уйду незамеченной, а вернусь, когда все утихнет. Ага, как же!

Микарт заметил мой маневр первым.

— Держите его! — крикнул своим головорезам, и ринулся за мной.

Удержать Кильвара, конечно, у стражей силенок не хватило бы. Но вот задержать…

Услышав крик, и обернувшись, я вскрикнула, подобрала полы длинной юбки, и неуклюже переваливаясь из стороны в сторону, понеслась к невысокой ограде. Ну, да, конечно, «понеслась» — это громко сказано! Снега по колено, дорожки не чищенные. В общем, догнали меня довольно быстро.

— Ты куда это собралась? — хитро, но без злости, спросил Темный, подхватывая меня под талию, и разворачивая к себе лицом.

Ух, ты! Таки добилась своего! Не надо было самой бегать за магом. Надо было убегать!

— Пусти, Микарт! — оскалилась я. — Ты мне больше не нужен!

— Правда?! — обрадовался чему-то Темный. — Ну, уж нет! Хотела…

И осекся. Держа меня слишком близко к себе, склоняя все ниже лицо, Микарт шумно втянул носом воздух.

— Что? — забеспокоилась я, ведь вроде как не мылась, и натянула чужие шмотки на себя. Но понюхать саму себя не имела возможности.

Микарт не ответил, еще раз потянул воздух. Глаза его расширились. Он оглянулся на заварушку за спиной, а затем резко подхватил меня, кинул поперек бедра, и зашагал в обратном моему побегу направлении.

Если бы дверь в дом открывалась вовнутрь, Темный обязательно открыл бы ее с ноги. Но так как дверь открывалась наружу, пришлось ему смирить свой пыл и потянуть створку на себя. Секундной задержки было достаточно, чтобы увидеть дерущихся. И Кильвар побеждал — разбрасывал стражей Темного в разные стороны. Но тех было много, и они давили количеством.

— Кильвар, — пискнула я, зажатая клешнями мага.

Дверь захлопнулась сама. Меня же грубо швырнули на середину комнаты.

Микарт ошалело оглядывал комнату. Заметил стол с мазями, остатки моего вчерашнего наряда, смятую постель. И вот тут совсем взбесился: пронесся мимо меня, схватил простыни и, поднеся к лицу, глубоко вдохнул.

— Ты?! — Темный перевел озверевший взгляд на меня.

Я сжалась от страха. А затем подумала, а какого черта?

— И что — я?!

— Ты! — Микарт отбросил ткань на кровать, в два шага оказался подле меня и дернул за воротник. — Кильвар?

О, боги! Какой наполненный смыслом вопрос!

— Микарт! — я дернулась, вырываясь. — Какого беса? Что — я? Что — Кильвар? Ставь вопросы конкретно!

Очень пекло то место на шее, на которое только что внимательно смотрел Темный. Почему так больно? Там что — еще один очаг поражения низкой температурой?

Обернувшись к настенному зеркалу, глянула. Ой, мама! Это не обморожение!

В отражении зеркала у себя за спиной увидела рассеянный взгляд мага.

Микарт постоял некоторое время, беспомощно глядя по сторонам, а потом резко сел на пол, уперся спиной об кровать, и обхватил руками голову. Если бы мог, зарылся пальцами в волосы. Только коротко стриженным мужчинам не дано испытать такое блаженство.

На какой-то момент мне стало жаль мужчину, но я с достоинством царицы подавила в себе порыв приласкать, и просто обернулась к магу.

Долго ли, коротко ли… Скорее — коротко, потому что я и пары вдохов не успела сделать, как дверь входная распахнулась, и на пороге вырос взмыленный Кильвар.

— Вирай? — громко спросил он, оглядывая меня с ног до головы. Я моментально прикрыла последствие его страстного поцелуя на шее рукой. — Все в порядке?

— Это ты не у меня спрашивай, — ответила я, кивая головой в сторону Темного.

Словно не слыша моего ответа, воин сделал два шага в мою сторону и, оказавшись рядом, провел рукой по волосам. Из глаз его так и струился солнечный свет.

— Отойди от нее, — прозвучала угроза от Микарта.

Мы скрестили взгляды.

— Отойди от нее, — повторил приказ Темный, поднимаясь на ноги.

— Не смей ему приказывать! — вступилась я за воина, снова позабыв об обиде.

— Не надо меня защищать, — мягко попросил Кильвар, отодвигая меня себе за спину.

— Отойди от него, — теперь приказывали явно мне.

Я отрицательно покачала головой.

— Я сказал — отойди! — вдруг крикнул Темный и бросился в нашу сторону.

Кильвар среагировал моментально: отбросил меня в угол, а сам переместился к двери.

Драка началась снова. Только длилась на этот раз считанные минуты.

— Это была моя судьба! — кричал Микарт, ударяя брата.

— Тогда зачем ты от нее бегал? — парировал удар и вопрос воин.

— А ты и рад стараться — сразу подобрал объедки со стола старшего брата!

Кильвар разозлился не на шутку:

— Не смей так говорить! Я никогда не питался объедками!

И почему мне снова так обидно? Потому что меня обозвали объедками? Или потому, что воин не встал на защиту меня, а решил обелить себя?

— Это моя судьба, и я делаю с ней то, что считаю нужным! — вновь ударил по больному Микарт.

— Твоя судьба неразрывно связана и с моей тоже! — отбился воин и отступил.

Кильвар устал. Бился с братом, затем со сворой головорезов, теперь опять с братом — слишком много сил потратил. Но Микарт не унимался:

— Это моя судьба! Не тебе предназначались те слова!

— Нет, брат! Теперь это моя судьба! И теперь это мои слова! — тихо, но твердо произнес воин, снова становясь в боевую стойку.

Темный на миг замешкался, кинул короткий взгляд на меня, на шею, прикрытую рукой, вмиг превратился в ослепленного яростью зверя и кинулся на брата.