И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

— Микарт, ты сядь, успокойся, чайку попей, — предложила я Темному. — Вижу, ты дождаться не можешь, когда мы на поиски Кильвара отправимся. Но разве не ты ставил ударение на том факте, что Кильвар — не девочка, справится со всеми сложностями сам?

Похоже, Микарт успокоился. Я слышала его сопение, невнятное бормотание, затем скрип половиц и жалобное попискивание кровати — маг уселся на постель. Фу, как негигиенично!

— Ты долго там еще? — буркнул Темный, обращаясь ко мне.

— Пока вода не остынет, — лениво ответила я, и тут же пожалела — вода мгновенно стала охладжаться. — Микарт! Не смей! Гадина!

Теперь воздух в комнате был теплее моей ванны. Мне таки пришлось подняться, благо и прикрыться было чем. Правда, только спереди: то полотенце, которое я скрутила роликом и подложила под голову, было в состоянии прикрыть лишь самые стратегически важные места.

— Дай мне, пожалуйста, — я запнулась, не в состоянии определиться с заданием, — что-нибудь побольше.

Микарт, не вставая с места, принялся оглядываться, взял в руки подушку.

— Нет, не подушку, — оскалилась я.

Со второй попыткой мне предложили мои же замшевые брюки — я фыркнула. С третьей попытки — куртку с барского плеча.

— Микарт! Ты издеваешься?! — я покрылась мурашками. — Дай мне рубашку!

Ой, зря я это сказала! Темный обрадовался, кинулся исполнять приказ — разделся до пояса и протянул мне свою рубашку.

— У-у-у, — я закатила глаза от бессилия.

А затем вспомнила, кто я. И испепелила одним взглядом предложенную часть гардероба.

Вот, что значит практика!

Маг изменился в лице. Посмотрел на догорающие ошметки рубахи, перевел взгляд на меня и глаза его не обещали ничего хорошего. Меня бросило в дрожь, но я устояла.

Выдержала взгляд.

Затем неуклюже выбралась из бадьи, прошлепала босыми ногами по деревянному полу, оставляя за собой мокры следы, и светя голой попой, гордо обернулась простыней. А затем и пледом.

Микарт молча следил за моими передвижениями, поворачиваясь на месте.

— Твои слуги меня не пустили, — пожаловалась я, задирая нос. — И обозвали меня «ведьмой».

Темный молчал. Похоже не знал, что делать, и даже не догадывался, что ответить.

— И еще, я осталась почти без одежды, — продолжала я жаловаться, не забывая при этом крутить носом. — В это я не оденусь, — я кивнула на брошенный на пол безразмерный балахон, подаренный целительницей, — а в этом будет холодно, — кивнула на рубаху, корсет и штаны.

Микарт протяжно выдохнул, надув щеки. Я еле сдержала смешок. Спасибо холодному взгляду — отрезвил.

Внимательные глаза осмотрели меня с ног до головы. Пауза затягивалась. Микарт принимал какое-то решение. Я невольно попятилась, когда маг шагнул в мою сторону.

Микарт шел к кровати, я обходила его по дуге. Темный и не думал смотреть на меня.

Молча подошел к постели, взял в руки куртку, помял немного ее, еще раз оглянулся на горку пепла, которая теперь превратилась в грязные разводы и прилипла к моим пяткам. А затем одним резким движением набросил куртку на себя, вот так на голое тело, и, не застегиваясь, вышел вон.

Я открыла рот от удивления. Что это значило? Это был ответ на поставленный мною вопрос? Это обозначало, что теперь я сама по себе? Иди, зарабатывай деньги на жилье сама? Иди в чем хочешь? Обувайся в эти страшные растоптанные боты?

Что? Это? Было?!

И, наверное, долго бы я стояла, разинув рот, если бы не вновь отлетевшая с грохотом дверь.

На пороге высились набор костей и гора мускулов, приправленные злостью и безысходностью — Микарт Темный Второй. Модель на обложку «Мэнс Хэлс» — ходячее анатомическое пособие.

Вот теперь я испугалась по-настоящему.

— Ты идешь со мной, — не спрашивая, решил за меня Темный, и решительно направился в мою сторону.

Я пискнула и, развернувшись, помчалась прочь — за кадушку с остывшей водой. Микарт попытался догнать, но я оказалась проворнее.

— Микарт, не надо! — молила я, намекая на то, что не надо злиться, а готова идти, только дайте одеться.

А маг понял по-своему.

— Стой, неугомонная, нам надо вместе…

— Нет! — не важно — что, но вместе я не готова этим заниматься!

Мы продолжали кружить вокруг ванны.

— Да, стой же ты! — Микарт изловчился, наклонился и ухитрился схватить меня за край пледа.

Я дернулась, и потеряла верхний слой накидки — сразу стало прохладнее. А Микарт разозлился. Ловко перепрыгнув через кадушку, дернув ее и разлив воду, в секунду оказался возле меня, поймал уже на пороге, и крепко сжав руками, рыкнул в ухо:

— Хватит!

Я зажмурилась. Голова пошла кругом, уши заложило. Я сжалась в одну точку, а потом взорвалась мириадами искр.

А когда открыла глаза, решив, что снова вернулась в свою реальность, обнаружила себя в совершенно незнакомом месте. И это место однозначно нравилось.

Пока я стояла, и рассматривала обстановку, ловя ворон, Микарт тихо испарился.

В помещении было тихо, тепло и просторно. Мне выделили комнату, превосходившую по размерам все вместе квартиры моих родственников вместе взятых. Нет, вру… но вот если взять общий метраж и сложить квадратуру…

В общем, стены комнаты были видны, но в дымке. Кроме немыслимых размеров кровати, которую талантливый дизайнер установил по середине помещения, в моей обители обнаружилась ванна, нет, простите, бассейн. Ванная зона, да-да, именно зона, отделялась невесомыми ширмами и занавесями, возвышалась над уровнем комнатного пола на несколько ступеней. Кроме неимоверного количества косметических прибамбасов, на полочках у купальни стояли непонятные устройства, похожие на диковинных форм полотенцесушители.

В одном из углов комнаты разместилась зона чилл-аута с помостом, застеленным коврами, и подушками, наваленными без порядка. Тут же располагался кухонный уголок с выходом вентиляции за пределы комнаты. Наверное, здесь и на гриле жарить можно.

Я продолжала осмотр комнаты, позабыв о том, что до сих пор закутана в тонкую ткань простыни. И была крайне благодарна хозяину замка за отдельную гардеробную комнату.

Несмотря на перенесенные тяготы, тело продолжало жить своей жизнью, и вскоре потребовало подкрепления. Силы были на исходе, все, на что сподобился желудок, это поглотить чашку какого-то настоя и пушистую булочку. За окном только начало смеркаться, а я уже спала без задних ног.

Даже совесть не могла помешать моему отдыху. Да, Кильвар пропал. Да, никто не знает, где он. Но ведь и совесть моя не знает. И тело мое не знает. Я вообще про этот мир не знаю ничего. И стоит ли вообще узнавать?