И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

— Я найду тебя… И ниёр вурту.

Внезапно Кильвар замер, глядя в пространство, затем, не оборачиваясь, перепрыгивая через столы и удивленных клиентов, помчался на выход.

«Вижу цель — не вижу препятствий» любил говаривать Микарт. Теперь Кильвар воспользуется одним из правил беспринципного брата.

Воин несся, позабыв про оставленную и недочитанную книгу. Зарывая поглубже неприятные мысли об оправданиях перед Вирай, отбрасывая размышления о превратностях судьбы, которая в один момент подбросила свой подарок под их общий с братом порог, Кильвар мчался на помощь. Пускай Микарт и не знает, куда забросил девушку, но он был изрядно пьян, а значит, далеко отправить не смог. Есть одно средство, которое может помочь найти пропажу. Лишь бы не было поздно.

На самом выходе Кильвар вдруг замер, вспомнив очень важную деталь — без личной вещи Вирай не найти…

— Время! Время! Время! — подгонял себя воин, соображая, где могла остаться одежда огненной ведьмы.

Вирай был одета… гм, это, конечно, совсем не походило на одежду, но ладно, об этом в другой раз подумать можно… итак, где могла остаться так одежда, которая принадлежала девушке? Правильно! Там, где она взяла новую. Вряд ли волшебница решилась бы разгуливать голышом. Где могли найтись детали ее туалета?

Кильвар стоял, а его глаза бегали. В какой-то момент воин скользнул взглядом по танцовщицам, и моментально сообразил, где искать.

Новые прыжки через барьеры, за которыми наблюдали с удивлением и восхищением, давались блондину крайне легко. Сцена, кулисы, узкий коридорчик…

Гримёрку Кильвар пролетел. Однако тут же развернулся и нырнул в подсобное помещение. Крутясь в поиске одежды, воин несколько раз задел своим оружием обмундирование попрыгуний, впрочем, судьба испорченных нарядов и баночек его мало интересовала.

Узелок с одеянием Кильвар нашел не сразу. Долго ругался и сетовал на потерю времени, однако признавал предусмотрительность Вирай. Место для хранения костюмчика девушка выбрала оптимальное — не заметят, не найдут.

И вновь гонка, и снова прыжки…

На улице Кильвару было достаточно громко свистнуть, не останавливаясь, выбраться с площади красных фонарей и прямо на бегу вскочить на коня. Глядящим вслед воину людям оставалось только завидовать сноровке блондина — ездить верхом на диком ферусе[1] да еще и без седла не всякому под стать.

Кильвар мчался быстрее ветра, оставляя за собой лишь пустоту да завывания вьюги. Его волосы развивались, глаза горели. Из-под копыт феруса сыпались искры, кончик белоснежного хвоста горел огнем. Если кто-нибудь захотел бы выследить беглецов, выполнить эту задачу преследователям не составило труда — черный пепел стелился дорожной пылью, точно указывая направление.

Деревянный подъемный мост через реку был опущен. Впрочем, как и решетка. Тем не менее, Кильвар и не думал замедлять бег скакуна.

Воина заметили еще на подъезде, и бросились поднимать заграждение. Воин влетел во двор, спрыгнул с коня и, не объясняя никому ничего, бросился в подвал.

— Накрыть на стол! — кинул он прежде, чем скрылся за кованной дверью.

В подвале было светло, жарко и сухо. Удивительная конструкция и недюжинные усилия водного мага позволяли сохранить идеальные условия для хранения заключенных. Да-да! Именно заключенных!

— Сивральвэ![2] — крикнул через небольшое зарешеченное окошко воин, открывая замок и толкая дверь. — Скажи, тебе надоело здесь сидеть?

Камера заключения той, которую звали Болотной Мышью, могла убранством своим соревноваться с опочивальней вельможи. Ковры, книги, ложе, зеркало… только дневного света не видно. Подвал все же…

— А если и хочу, кто же меня выпустит? Не ты ли? — спросила высокая статная длинноволосая брюнетка, не отрывая взгляда от корешков книг. — Или тебе нужна такая услуга, что ты готов пойти против брата и нарушить приказ?

— Готов! — выпалил Кильвар и бросил к ногам пленницы завязанные в узел одеяния Вирай. — Найди ее. Срочно.

Красавица заломила бровь.

— Всего-то?

Кильвар кивнул головой. И хоть ворожея стояла к воину спиной, ответ поняла.

— Ну, что ж, — колдунья повернулась к воину, сверкнув янтарными глазами. — Мне нужна еда.

— Уже готово.

Ворожея нахмурилась, оборачиваясь к столу. Пустому столу.

— Не здесь — наверху, — сообщил удивленной пленнице Кильвар и направился на выход. У самой двери блондин задержался, обернулся, и, увидев, что колдунья с места не сдвинулась, вопросительно уставился на нее.

— Я хочу не только свободы, — янтарные глаза прищурились.

Воин готов был придушить женщину. Злость заставила заскрипеть зубами.

— Чего еще ты хочешь, — еле сдерживаясь, спросил Кильвар.

— Ты знаешь, чего, — лукаво улыбнулась Сивральвэ.

Воин знал, поэтому на раздумья времени не тратил: молнией бросился к ворожее, толкнул назад и прижал всем телом. Затем склонил голову, проводя носом по ее скуле, шее, плечу, опускаясь все ниже. Болотная Мышь готова была замурлыкать кошкой от удовольствия.

Руки мужчины с силой сжимали бедра Сивральвэ, от жаркого дыхания голова пошла кругом.

Но внезапно все прекратилось. Воин выпрямился, мельком глянул на пленницу и снова зашагал к двери. В руках он нес одежду Вирай.

— Ты куда? — не поняла чужого маневра ворожея.

— Найду другую колдунью. Менее разборчивую, — окрысился блондин и потянул за собой дверь.

— Нет! Стой! — ворожее выставила руку вперед. — Не надо! Я все сделаю.

Обреченно опустив руки, Сивральвэ двинулась на выход, замерла на мгновенье в дверном проеме, пробуя на прочность невидимую преграду, но, не обнаружив оной, снова пошла.

На сей раз Кильвар следовал вторым.

— Кто она? — задала свой вопрос ворожея.

— Время! — напомнил воин, кивком головы указывая направление движения.

Первым делом Сивральвэ набросилась на мясо — единственный запрещенный продукт, содержащий кровь, который не входил в меню пленницы. На крови можно ворожить лучше всего. И колдовать. По болотному колдовать. По черному..

Схватив индюшачью ногу, Болотная Мышь вгрызлась в сочную мякоть. Какие реверансы?

Какие столовые приборы? Все к ятедамблю, когда голодна…

— Раскладывай тут, — указала ворожея на кресло с высокой спинкой. — И воды холодной дай.

Речь колдуньи была невнятной — мешала не проглоченная еда, но Кильвар понял и выполнил приказ.

— Воды, — приказала колдунья, протягивая свободную руку в сторону воина, приняла чашу, не оборачиваясь. Затем немного постояла, прожевывая пищу, подумала и неожиданно для Кильвара плюнула в воду.