Смутное время - Олег Яковлев

Тут из множества труб королевских боевых музыкантов раздалась хорошо известная воинам команда, звонкий протяжный сигнал: «Сомкнуть щиты! Все в линию!»

Стена из ало-синих щитов стремительно росла и вскоре вновь перекрыла мост за каменным ограждением, готовясь встретить новые полчища Прόклятых. Сдавать этот рубеж так просто никто не собирался, ведь за ним уже Элагон, там их дома, матери, жены, отцы и дети. Нет, мертвецы засыплют своим прахом землю на подступах к городу, но шагнуть вперед им никто не позволит.

Люди кричали, вторя голосу труб, они были измотаны и изранены, но готовы продолжать сражение. Однако в тот момент, когда королевские пехотинцы уж было подумали, что им удастся удержать эту баррикаду, все изменилось. Это произошло так же стремительно, как южный теплый ветер Айкол в панике сбегает от северного ледяного бурана Айота или цветущая весенняя погода резко превращается в дождливую хмарь. Теперь стало ясно, почему все это время бездействовала артиллерия Прόклятых.

Элагонцы увидели, как за рядами скелетов появилась фигура в черном одеянии. Воины содрогнулись: один вид некроманта внушал им панический страх. Казалось бы, ничего особенного нет в предводителе мертвецов, невозможно выделить в нем что-то откровенно пугающее или потустороннее. И тем не менее каждого охватывал ужас при виде этого… нет, не человека, а именно порождения мрака. На вид это был обычный мужчина, облаченный в темную мантию, его длинные белоснежные волосы дрожали под ветром, а глаза оглядывали умирающих, выискивая тех, кем можно поживиться, чью душу еще удастся перехватить, пока она не сбежала слишком далеко в Чертоги Смерти. Его узнали. Почти каждый из пехотинцев Ронстрада помнил это лицо. Эти жестокие глаза смотрели на жителей королевства с многочисленных плакатов о вознаграждении за поимку. О, это был не какой-то там рядовой некромант, делающий первые шаги на пути постижения темного искусства и способный лишь осквернять беззащитные погосты. Нет, навстречу испуганным людям шагал изощренный в своем безумии убийца, чернокнижник и демон во плоти. Один из самых жестоких некромантов Черного Лорда, ненавидимый в народе едва ли не больше, чем сам темный повелитель Деккер.

Коррин Белая Смерть вскинул в воздух правую руку. В тот же миг под ногами одного из королевских солдат зашевелились кости только что убитого им скелета. Разрубленные останки срастались, и спустя считаные секунды перед бойцом стоял враг, целый и невредимый. Воин, что беспечно отвернулся от поверженного противника, уже ничего не успел сделать в тот миг, когда окровавленный гладиус пробил его доспехи и вонзился в спину. Защитник моста упал на то самое место, где только что лежала нежить, а кругом десяток за десятком вновь восставали из небытия сраженные мертвецы. Злобный чернокнижник, прикрытый рядами верных слуг, готовился нанести новый удар.

Коррин в очередной раз поднял вверх руку, и вокруг нее начало распространяться черное марево. Прямо из растопыренных в стороны пальцев начали рождаться струйки дыма, они сплетались в его ладони, образуя непроглядную сферу, которая росла с каждым мгновением. Пальцами другой руки, измазанными человеческой кровью, колдун коснулся своего черного творения, отчего оно покрылось багровыми прожилками.

Кто-то из королевских лучников вспрыгнул на камни баррикады, натянул тетиву и выстрелил навесом вперед, пытаясь поразить пугающую фигуру некроманта. Звонко запев, стрела устремилась в полет, но в тот же момент один из прикрывающих беловолосого колдуна скелетов с нечеловеческой быстротой рванулся назад, и оперенная смерть, готовая пробить черный балахон, вонзилась в мертвую плоть нежити. Павший воин покачнулся и осел к ногам своего повелителя.

Коррин тем временем слегка подул на черное облако, и оно тут же сорвалось с места, поплыло вперед, разрастаясь и приобретая все более багровый оттенок. Воины короля в страхе смотрели на приближающуюся в свете факелов и фонарей кошмарную тучу, порожденную темным волшебством.

Сумрачное облако накрыло центральную часть баррикады. Бравые королевские мечники, только что ожесточенно бившиеся с превосходящим в десятки раз противником, опустили головы и сели на землю. Их покорила непередаваемая грусть и тоска… Воины вдруг отчетливо ощутили, как пылает славный Элагон, как пламя пожаров отражается от стен и башен, как все вокруг заволакивает дым и черными столбами уходит в серые рассветные небеса, оставляя после себя лишь пепел и смерть. Прямо в уши ужасным, безумным потоком ворвались мольбы о пощаде и крики умирающих, смешиваясь с обреченным собачьим лаем и мерзким вороньим карканьем. Поникшим взорам солдат, словно наяву, предстали мертвые тела родных, разбросанные среди руин и безжизненно глядящие в равнодушное небо или не менее равнодушную землю. Никому не хотелось жить, никто не желал больше драться, весь смысл их существования иссяк, ушел, словно вода сквозь песок… Мечи со звоном падали на камень, к ним присоединялись щиты.

Подлый удар темного мага достиг цели. А с другой стороны на каменный завал уже взбирались легионеры Прόклятых. Преодолев баррикаду, нежить остановилась, чего-то ожидая…

– Братцы! – Крик одного из бойцов разорвал мертвую тишину.

Невысокий кряжистый солдат так же, как и весь его полк, с непониманием глядел на то, как передовые отряды, позабыв о кипящем кругом сражении, о наступающих врагах, вообще обо всем, уселись наземь и выпустили из рук мечи. Кто-то из попавших под действие колдовской тучи рыдал, уткнувшись лицом в ладони, их плач и всхлипы стали единственными звуками, раздающимися сейчас на мосту. Другие просто глядели перед собой, явно не замечая ничего кругом: они никак не могли отойти от того ужаса, что вошел в их сознание, а третьи неистово мотали головами, словно пытаясь таким образом выразить свое несогласие с тем, что, как им казалось, произошло. Все звуки ушли из их ушей, и с каждой минутой мнимого, зависшего над рекой тоскливого молчания людям становилось только хуже. Если в первые мгновения еще был хотя бы крошечный лучик надежды, то теперь и он иссяк – заклятие становилось все сильнее, колдовской туман сгущался в центре и распространялся все дальше. Передовые шеренги защитников, не менее сорока человек, поддались злобному чародейству Коррина Белая Смерть, они сидели на обильно политых солдатской кровью плитах, а клубы черного дыма с багровыми прожилками вились вокруг, все разрастаясь и разрастаясь.

Мертвые легионеры встали у баррикады, никто из них не спешил атаковать беспомощных людей. Отвратительный некромант шагнул вперед. О, это было непередаваемое наслаждение для прислужника тьмы, изысканнейшее лакомство! Столько израненных, разорванных на куски и загнанных в угол душ! Лишь колдун своим потусторонним взором мог видеть, как из сердец его пленников к нему потянулись полупрозрачные белесые нити, как они соединяли его с ними, наполняли его людским страхом за жизни родных и любимых, питали болью, которую они испытывали, полагая, обманутые, что их близких больше нет в живых. С каждым ударом обреченных сердец он становился сильнее, а его заклятие, что тянулось своими дымными щупальцами к новым жертвам, заставляло полки защитников шаг за шагом отступать с моста. Иного выхода солдатам не оставалось, но пока еще не все это поняли.