Смутное время - Олег Яковлев

Когда облако осело, защитники города увидели, что все расстояние между баррикадами засыпано камнем. Мертвые, что прорвались на середину моста, были теперь совершенно точно мертвы, погребенные под камнями слитным ударом десяти метательных орудий.

Люди не смогли удержаться на ногах, когда мост качнулся, но теперь поднимались и готовились к бою. Капитан Ренер строил своих лучников в стрелковую цепь, мечники снова вставали плечом к плечу, поднимая перед собой ало-синие каплевидные щиты.

Королевские солдаты уже ждали врага, но легионы не спешили возобновлять штурм. Ни одного ржавого шлема не показалось над первой баррикадой, а на верхушке башен мертвые лучники застыли, подобно статуям, опустив оружие. Они не спешили стрелять, просто стояли, позволив ветру трепетать полы изорванных туник, и глядели пустыми глазницами на живых. Нежить будто насмехалась над людьми, зная, что непонимание и ожидание только усилят страх.

Бойцы начали недоуменно переглядываться, кто-то даже осмелился спросить командира, что происходит. Умудренные воинским опытом офицеры не могли дать ответ, поскольку сами не знали. Нахмурив брови, они смотрели в начало моста, не в силах разглядеть в сгустившихся сумерках ничего, кроме неясного шевеления на высоком холме за рекой.

– О боги, – только и прошептал Ренер. Один из самых зорких среди защитников, он отважно вскарабкался на гребень баррикады и, приложив ладонь козырьком к глазам, с тревогой глядел на происходящее по ту сторону моста.

– Что? Что там? – спрашивали люди, но ответ сам вскоре предстал их глазам.

Королевские воины с ужасом глядели на летящие в их сторону из-за реки каменные ядра, десятки со свистом несущихся снарядов – артиллерия Умбрельштада тоже решила показать, на что способна. Все камни, хоть и выпущенные с разных сторон, были нацелены примерно в одну точку, располагавшуюся как раз между башен…

Ужасный грохот залпа королевской артиллерии показался просто ничем по сравнению с тем, что последовало дальше. Мост качнулся, людей сбило с ног, а Ренер так вообще слетел с баррикады. Залп дал не один десяток вражеских орудий, и большинство снарядов угодило в цель – первой баррикады как не бывало. Подобная пристрелка заняла бы по крайней мере три-четыре залпа, но у нежити все удалось с первого – темные маги закляли свои орудия, не иначе. Теперь некроманты могли вести свои войска, не преодолевая препятствие в самом начале пути и не тратя времени на его разборку – решение, принятое Черным Лордом, оказалось очень действенным.

Темная армада снова устремилась вперед, не дожидаясь, пока развеются облака пыли над рекой. Мертвые артиллеристы впрягали коней, чтобы доставить орудия ближе к реке, а расчеты Элагона как можно скорее перезаряжали свои могучие онагры. Натирая пальцы даже сквозь крепкие кожаные перчатки, люди крутили барабаны, наматывая на них цепь. Плечи катапульт все опускались, пока каждое не легло наземь. Крепкие кожаные пращи были расправлены, и артиллеристы, напрягая мышцы, закатывали в них огромные камни.

Командир уже был готов отдать приказ о новом залпе, как в воздухе вдруг раздался громкий злой шепот, раздирающий уши. Кто-то жуткий, незримый объявился среди артиллеристов Элагона. Незваный гость не пришел со стороны города или же порта, он и через мост не перебирался – просто возник за спинами солдат, ворвавшись порывом взявшегося из ниоткуда черного обжигающего ветра. Его появление походило на жидкую раскаленную смолу, вылитую из котла, которая так и не успела коснуться земли, а осталась плыть по воздуху. Черный ветер, если судить по страшным легендам, что рассказывают в грязных тавернах шепотом и с оглядкой, дул прямо с того света, и именно он плясал сейчас пред исполненными ужаса людьми, прекрасно видимый и осязаемый. Сотканное из длинных спутанных нитей бесформенное дуновение сплелось в обретающий контуры образ, все более напоминая человека. За считаные мгновения на земле появилась высокая фигура некроманта в развевающейся на ветру черной мантии. Из-под натянутого на голову капюшона показались длинные белые волосы, а его тонкие губы на четко проявившемся бледном лице что-то беззвучно шептали.

Люди застыли от неожиданности, никто не догадался взяться за меч или алебарду: охвативший всех могильный холод, пришедший вместе с темным магом, вогнал солдат в беспробудное оцепенение. Они стояли и смотрели, как некромант медленно, словно издеваясь, проходит мимо них, раскинув руки в стороны. На его лице появилась неприятная усмешка, когда десятки невидимых нитей потянулись к его растопыренным пальцам из тел скованных ужасом артиллеристов. Воины пока не замечали, что с каждой секундой им становится все хуже, силы покидают их вместе со страхом, они безвозвратно впитываются в злобного некроманта, плетущего свою безжалостную паутину.

Лишив людей всех их желаний и страстей, опустошив их души и расправившись с их волей к жизни, темный маг остановился у одного из орудий. Совершенно белыми пальцами, будто облаченными в атлас перчатки, некромант достал из-под плаща длинный острый кинжал с серебристым лезвием и не замедлил вонзить его в деревянный каркас. Спустя несколько мгновений орудие начала заволакивать темно-зеленая пелена, разнося по округе мерзостный запах болот. Ужасная зараза перекинулась на другой онагр, затем на третий, и вскоре все они оказались затянутыми гнилостной пленкой. Безжалостное проклятие, призванное пробуждать топи везде, где бы ни находился этот кинжал, вырвалось на свободу. Вложенная в оружие мрачной волей некромантов злобная магия превосходно работала даже спустя века после их смерти.

Бойцы расчетов словно не замечали, как все их орудия рассыпались в труху, прогнивая изнутри. Клинки продолжали спокойно почивать в ножнах, в то время как их хозяева просто стояли, безжизненно глядя перед собой. Некромант удовлетворенно улыбнулся и спустя мгновение скрылся из глаз, а заклятые люди так и остались стоять на своих местах, не в силах пошевелиться. Жизнь покинула их тела, и подле гор гнилого дерева, ржавого металла и истлевшей кожи застыли бескровные оболочки, пустые, бледные и незрячие.

Коррин Белая Смерть, один из самых ужасных некромантов Умбрельштада, нанес стремительный роковой удар. Неожиданно появляться среди людей, знаменуя своим приходом мучительную смерть каждого из них, давно вошло у чернокнижника в некую нежно хранимую и любимую привычку.

Мост Синены, соединяющий берега Илдера, был длиною почти в полмили и, гордо возвышаясь над рекой, представлял собой несокрушимое и величественное зрелище. Могучие опоры уходили глубоко в дно, отбрасывая длинные бледные тени на серо-синюю после дождя воду и сливаясь с отражением сидящих в углублениях-нишах каменных фениксов, сложивших богато оперенные крылья.