Смутное время - Олег Яковлев

С надеждой и злостью на самого себя Ренер смотрел, как маг в длинных желтых одеяниях, подойдя вплотную к бойнице, упер свой посох с синим мерцающим кристаллом в выложенный плитами пол и громко прочитал заклинание:

– Сarpo claustrum meus familiaris. Alicui viam per porta daemoniacus creatura![7]

Через несколько мгновений над неприятельским войском открылся мерцающий яркий портал, и из него в мир вылетел ужасный демон. Большие кожистые крылья рассекали воздух, чудовище яростно скалило пасть с тремя рядами длинных клыков, а все его тело было испещрено острыми рогами и шипами.

Да, фантазия у только-только окончившего Большую Школу Магического Искусства волшебника Отлоу была преотличной. И все же что-то было не так. Чернооперенные стрелы продолжали лететь без задержки, казалось, воины врага даже не обратили внимания на монстра, парящего над их головами. Тем временем иллюзия рассеялась – маг от удивления даже забыл поддержать заклинание.

– Ну, что там?! – Капитану уже надоело сидеть в неведении за уступом башни.

– Н-не знаю, – доносящийся из люка голос мага дрожал, – они не бросились прочь от моего демона.

– Да, я уже заметил, Бансрот тебя побери! – Со стоном на плиты опустился еще один лучник; оружия из рук он так и не выпустил, а из шеи торчала стрела с рваными черными перьями. – У тебя есть еще что-то?! Или маги Школы вообще ни на что не способны?!

Молодой Отлоу не раздумывал ни секунды: вскинул посох, резко провел им вокруг себя и словно выпад сделал в сторону бойницы – ударил невидимого врага.

– Сonsecratio luxi![8] – Крик высвободил новое заклятие.

Из башни вырвалась белая молния и ударила в землю перед наступающей нежитью, превращаясь в стену полыхающего солнечного света… Мертвые лучники продолжали стрелять. Маг был в недоумении: яркая вспышка, способная ослепить могучего тролля, ничем не повредила Прόклятым. И тут что-то надломилось в душе мага – он все понял. Мертвые не видят мороков, они не умеют бояться, и обмануть их нельзя.

«Но почему? – Колдун судорожно вцепился в посох, его лицо побелело от гнева. – Почему им даровано такое превосходство над простыми смертными?»

– Капитан, моя магия тут бесполезна! – Волшебник в отчаянии сорвал желтую остроконечную шляпу и поглядел в потолок, туда, где находился люк, очерчивающий квадрат темнеющего неба. – Нежить не замечает фантомов и призраков.

Старый офицер понял, что придется выкручиваться самому.

– Отправляйся в город, маг! Расскажешь эту приятную новость своим – от тебя все равно толку здесь не будет, только погибнешь зря!

– Но…

– Не спорить! – прикрикнул Ренер и осторожно выглянул из-за зубца – нежить уже стояла внизу…

Волшебник кивнул и через несколько мгновений исчез в яркой желтой вспышке – благо ему выдали свиток с заклятием «Странствие в тумане», позволявший один раз перенестись в Большой Портал Элагона, где бы ты ни находился.

Под шквальным прикрытием своих стрелков Прόклятые подходили к первой баррикаде, и защитники моста уже не могли не то что остановить, но даже замедлить их продвижение. Людей в башнях осталось совсем мало…

– Луки, отходим! – Ренер в последний раз огляделся, мысленно простился с убитыми товарищами и, пригнувшись, ринулся к люку в полу, ведущему вниз, на винтовую лестницу.

Вереницы стрелков, выживших под градом черных стрел, спускались под прикрытие камней баррикады. Арбалетчики пятились, разряжая свое грозное оружие во врагов, лучники также отстреливались, отступая за спины мечников и алебардщиков, готовых встретить неприятеля.

Нежить тем временем уже перебиралась через баррикаду. Стройные ряды, разрываясь на миг, смешивались и уже на мосту опять становились ровными шеренгами…

Сципион был одним из первых среди тех, кто взобрался на баррикаду. Его пальцы привычно сжимали гладиус, большим скутумом он прикрывался от стрел и арбалетных болтов. Ржавчину на мече и гниль лат он просто не замечал, упрямо шагая вперед. Позади пела труба, как и при жизни музыканта, выдавливая из себя гордые призывы драться во славу Темной Империи, державы, за которую все они, еще будучи людьми, когда-то проливали свою кровь.

Свое имя он помнил лишь потому, что в памяти настойчиво возникал женский голос, так его когда-то называвший. Кто она, как ее звали, он уже не знал, и ему было все равно. Его род зачах, любимая умерла, как и он сам, но сейчас все воспоминания из прошлой жизни ушли, отдалились, постепенно смешавшись с зыбким туманом. Лишь гладиус в руке имеет смысл, а голос повелителей, гремящий в голове, вел его дальше. Голос заставлял его преодолевать завалы из камней, покрытые кровью.

Сципион не хотел идти туда, не хотел драться, но продолжал обреченно шагать, вздымая сапогами пыль, словно ярмарочная марионетка, которую ведут, держа за длинные тонкие нити. Деревянные суставы на шарнирах сокращаются, он двигается дальше… Прошло то время, когда его сердце яростно билось, предчувствуя схватку, когда дрожало от нетерпения и страха, стоило мечу покинуть ножны. Сейчас он ничего этого не хотел. Его желания, его страсти и чувства куда-то отступили. Казалось, что он смотрит на себя со стороны, а мир кругом погряз в вязком тумане. Краски поблекли, все стало серым и невзрачным… Чувства оставили его, теперь ему было ни холодно, ни жарко, вообще никак. Легионер прошагал уже многие мили, но совершенно не устал, и в то же время его раздирала дикая боль. Ведомый темной магией некромантов и остатками разума, он наивно полагал, что до сих пор жив, но у воздуха, что опалял его с головы до ног, начиная с гребня на шлеме и заканчивая тяжелыми коваными сапогами, было свое, совершенно иное мнение. Сципион весь словно горел, на коже, казалось, вздувались ожоги, тленная вонь лезла в нос. И пусть ему чудится, что у него до сих пор есть кожа, а сердце по-прежнему бьется, холодная пустота кругом упорно старалась доказать обратное. В подтверждение этого каждый дюйм тела бывшего солдата неимоверно болел, и легионер точно знал, что он здесь незваный гость, под этим чернеющим небом, под этим печальным закатом.

В голове постоянно раздавался какой-то шум, а грудь болела так, будто ее разорвали и вывернули наизнанку, после чего зашили. Да будь его воля, он давно бы уже опустил меч, просто лег бы и заснул – ведь так и было до того, как его разбудили, вырвали из сладостного сна. Зачем им это понадобилось? Что он им сделал?…

Голос в голове не затихал ни на миг, он велел: «Иди вперед. Иди и дерись. Убей их всех. Убей…» И Сципион послушно сделал очередной шаг, и его пальцы еще сильнее сжали гладиус, когда глаза моментально нашли себе цель.