Смутное время - Олег Яковлев

Мертвые легионеры встали у баррикады, никто из них не спешил атаковать беспомощных людей. Отвратительный некромант шагнул вперед. О, это было непередаваемое наслаждение для прислужника тьмы, изысканнейшее лакомство! Столько израненных, разорванных на куски и загнанных в угол душ! Лишь колдун своим потусторонним взором мог видеть, как из сердец его пленников к нему потянулись полупрозрачные белесые нити, как они соединяли его с ними, наполняли его людским страхом за жизни родных и любимых, питали болью, которую они испытывали, полагая, обманутые, что их близких больше нет в живых. С каждым ударом обреченных сердец он становился сильнее, а его заклятие, что тянулось своими дымными щупальцами к новым жертвам, заставляло полки защитников шаг за шагом отступать с моста. Иного выхода солдатам не оставалось, но пока еще не все это поняли.

– Стоять! – рявкнул командир, но было поздно.

Еще несколько его людей, в надежде помочь товарищам, храбро вошли в область действия заклятия. Воины поднимали под руки соратников, старались оттащить их подальше, вынести на свежий вечерний воздух из ядовитой тучи, но и их ноздри постепенно втягивали черные испарения, глаза застилала пелена обмана, а сознание впитывало окружающую усталость и безразличие. Тоска завладевала все новыми жертвами, еще десяток некогда гордых и прямых спин безутешно согнулись, а горячие, неистовые головы опустились в отчаянии. Было видно, что и без того хорошее настроение некроманта заметно улучшалось – он уже нагло ухмылялся оробевшим защитникам баррикады, совсем не прячась от стрел.

– Ни шагу вперед! – приказывали командиры своим подразделениям, теперь никто из солдат уже даже и не думал о том, чтобы войти в густую черную тучу, в ужасе глядя на околдованных собратьев. Они отступали, медленно, но неотвратно отдавая мост врагу. Старший некромант одним движением руки сделал то, чего несколько часов не могли добиться целые когорты мертвых легионеров.

Нужно было стрелять и избавить наконец мир от этого исчадия мрака, вот уже два столетия изводившего народ королевства. Стрелы были наложены на тетивы, но лучники не решались пустить их в полет, ведь на пути к колдуну находились их друзья и братья, те, с кем они всего десять минут назад бок о бок защищали от врага мост. Вон, возле прекрасной статуи богини Синены осел на залитые кровью плиты капитан стрелков Ренер, безвольно опустив лук: не могли же его подчиненные стрелять по человеку, ставшему им все равно что отцом. Вместо этого им приходилось просто отступать под давлением ужасной черной тучи.

Вскоре отряды защитников встали стеной у входа на мост – дальше страшное заклятие колдуна не продвигалось. Людям оставалось только, сжав зубы от ярости, беспомощно смотреть на разлившееся в воздухе колдовское облако, ежесекундно менявшее свою форму и очертания, словно живое существо. Сквозь непроглядное марево они едва могли видеть, как некромант расхаживает среди их несчастных соратников, как он пьет их силы, отобрав волю к жизни, стремление побеждать и просто бороться.

Ренер незаметным движением потянул стрелу из колчана… Темный маг был всего в двадцати шагах: для превосходного лучника – пустяковое расстояние. Капитан стрелков сразу углядел, что туча проклятия каким-то странным образом немного огибает статую богини Синены, в чью честь и был построен мост. И когда его воины отступали, он просто шагнул вперед и, притворившись, что также поддался чарам, опустился на камни возле ее пьедестала.

Ренер наложил стрелу на тетиву. Некромант ничего и не заметил – он продолжал самозабвенно опустошать свои несчастные жертвы. Человек неслышно оттянул тугую нить и прицелился в левую половину его спины, под самую лопатку – с такого расстояния стрела наверняка пробьет и кость, и сердце, даже, возможно, пройдет насквозь.

В тот миг, когда лучник спустил тетиву, Коррин обернулся, вдруг почуяв неладное… Стрела летела ему в грудь… Колдун успел лишь вскинуть руки в защитном жесте, бессмысленно отгораживаясь от несущейся к нему оперенной смерти.

Ренер не успел понять, что происходит, когда сильный порыв взявшегося из ниоткуда ветра ударил по фигуре некроманта, отчего складки его длинной мантии взвились во все стороны, будто оплавляясь в сильном огне и растекаясь. Коррин начал стремительно менять форму, а его облик за мгновения потерял четкие очертания… Стрела капитана исчезла где-то среди многочисленных драпировок, слившись с черным смолистым вихрем.

Джон Ренер в ярости опустил бесполезный лук – треклятое колдовство, будь неладен тот, кто его придумал!!!

Но не все пошло ладно у некроманта, колдовство не успело его спасти, поскольку почти сразу же Коррин вновь принял свой привычный вид. Мертвые легионеры направили незрячие взоры на повелителя, который застыл, дико изогнувшись, посреди моста. Затаив дыхание, стрелок увидел, как колдун поднял голову, медленно распрямился. Он все-таки не успел полностью исчезнуть, обратившись черным ветром… Из его груди торчала стрела с белым крестовидным оперением, а сухие потресканные губы, прокушенные от боли, начали кровоточить, хрипло шепча слова на непонятном Ренеру языке – староимперском.

Оказалось, что в народе говорили правду, утверждая, что колдуна не сразить одной стрелой. Не беда: у капитана их полный колчан, каждую он щедро отдаст известному убийце и чернокнижнику. Его рука только потянулась за плечо, как некромант закончил шептать.

Выбросив вперед бледную кисть со скрюченными тонкими пальцами, он распрямился и встал ровно, будто и не торчала в груди стрела, а ранение его вовсе не заботило. Можно было подумать, что Коррин схватил человека за горло. Он поднял руку, и Ренер, хрипя и выплевывая изо рта кровь, повис в воздухе в футе над узорчатыми плитами моста. Он еще был жив, трепыхаясь в крепко держащей его за горло невидимой руке. Некромант не собирался душить лучника – он сделал широкое движение рукой, будто швырнул что-то, и его жертва с размаху влетела в стоящую у парапета статую Синены. Камень оказался крепче, нежели тело храброго Ренера. Хрустнули кости, и он безвольно обвис в воздухе, но некромант снова ударил его о статую, затем еще раз и еще. Белое, идеально выполненное древними скульпторами лицо и тело богини окрасились кровью. Так завершил свою жизнь один из самых доблестных офицеров армии Его величества.

Некромант тем временем без сил упал на колени – стрела, застрявшая в груди, хоть и не коснулась сердца, но доставляла такую боль, что темный маг еле удерживался от того, чтобы не потерять сознание. Все силы: и колдовские, и просто человеческие стремительно оставляли его. На то, чтобы хотя бы извлечь стрелу, их уже не было. Ноги подкосились, и Коррин упал на землю. Легионеры продолжали стоять в молчании, даже не пытаясь прийти на помощь своему предводителю, а приказать им у него не осталось сил…