Саламандра - Полевка

Гости стали собираться по домам уже ближе к утру. Хмельные гости устало карабкались в свои паланкины. Музыканты и танцовщики наконец смогли закончить свои выступления. Лекс велел покормить их на кухне теми деликатесами, что остались после гостей, а себе потребовал миску с кашей. Он был усталым и голодным. А еще впервые пожалел, что в этом мире не было кофе. Очень хотелось взбодриться перед тяжелым разговором. Тара отпустила девушек отдыхать, а легконогие мальчишки стали наводить порядок в атриуме.

Лекс улегся на Сканда, как на матрас, и посмотрел в проем атриума. Небо начинало светлеть. Сканд не дал ему разлеживаться и потянул на улицу, провожать последних гостей. Наконец предпоследний паланкин покинул их двор. Сканд потянулся всем телом и устало посмотрел на Пушана с Гаури. Пушан выглядел невозмутимо, как на дебатах в сенате, а вот Гаури желчно раздувал ноздри, готовясь к словесной потасовке. Сканд в очередной раз притянул к себе рыжика, подсознательно пытаясь держать к себе поближе во время боя, и со вздохом предложил всем отправиться в кабинет. Там им точно никто не помешает разговаривать.

— Ну, что ж теперь, когда мы одни, давайте поговорим.

Сканд уселся на стул у стола, на котором так до сих пор и лежали карты старого города. Лекс огляделся, в последний раз он был здесь как раз, когда они составляли план обороны города. Кто-то из слуг принес миску с кашей для Лекса, Сканд велел позвать Тиро, и когда домоправитель появился, Сканд велел, чтобы под окнами и дверью кабинета поставили надежных людей, чтобы их разговоры не могли подслушать случайные уши. Тиро молча кивнул и скрылся за дверью.

Лекс начал осторожно есть горячую кашу. Ее только наложили из котелка, и она просто обжигала рот, но кушать хотелось просто нестерпимо. Гаури брезгливо смотрел, как жует рыжик, но Лексу было совершенно наплевать, что там думает бледная поганка. Сканд повел носом в сторону каши, но со вздохом посмотрел на брата. Когда Пушан был такой невозмутимый, это значило, что он настроен очень серьезно и без боя не сдастся.

— Гаури, теперь можешь сказать все, что хочешь, — Сканд предложил брату сесть рядом и положил руки на стол, — тебя весь вечер разрывало от желания сказать что-то про моего мужа. Я тебя внимательно слушаю.

— Этот рыжий вовсе не Качшени, это переодетый колдун. Его подменили колдуны, и теперь хотят получить власть в Империи! Он уже успел очаровать тебя и Пушана, и даже императорскую семью! Такое без колдовства просто невозможно!

Лекс подавился кашей, когда услышал заявление о подмене, и теперь растерянно хлопал глазами. Вот такого он точно не ожидал!

Линейные уравнения и непростые решения

— Лекс не Качшени! — Гаури распалялся все сильнее, — человек не может так резко поменяться! Сами вспомните, каким он был и какой он сейчас стал! Это все неспроста! Его точно подменили на другого человека!

— Нет, — Сканд откинулся на стуле и поджал губы, — он был Качшени до тех пор, пока не сменил имя на арене Колизея, никакой подмены не было! Я сам вытащил его за волосы из-под кровати, где он прятался, и ни на секунду не выпускал из рук, пока его не закрыли в клетке! И всю дорогу не спускал с него глаз! Он постоянно был на виду и под охраной моих воинов! К нему, кроме меня, никто не приближался! Мы ожидали, что его захотят отбить или отравить, и поэтому охраняли, как сокровище, на виду! К нему никто не приближался, с ним никто даже не разговаривал, пока он не прибыл в столицу!

— Ты в этом уверен, брат? — Пушан теперь не выглядел таким уверенным, — подумай! Он совсем не похож на прежнего Качшени, вспомни, с самого начала ты привез как будто другого человека!

— Я уверен, — Сканд задумался, а потом тряхнул головой, — нет, даже не сомневайся, я сам достал его из-под кровати. Вот этой рукой намотал его патлы на кулак и оттащил в клетку. Я его бросил в нее и не отходил, пока клетку не запечатали. Разломали клетку уже на ступенях дворца, ты сам это видел, брат!

— А ты чего молчишь? — Гаури зловредно посмотрел на растерянного рыжика, — ну, доказывай, что ты — это ты!

— Не буду, — Лекс взялся за ложку, — я действительно другой человек. Когда Сканд бросил меня в клетку, то я умер. Умер на самом деле. И тогда я увидел Мать-Ящерицу и Семизубого, они сказали, что мое время смерти еще не пришло, и поэтому они дадут мне еще один шанс стать достойным человеком. Они вернут меня к жизни, но взамен я должен измениться, я должен им доказать, что я достоин доверия быть избранным ими. Они сказали, что пошлют мне три испытания — унижением, чтобы научить меня смирению и готовности принять их волю и свою судьбу; болью — чтобы я мог доказать им свою стойкость духа; опасностью — чтобы доказать свое мужество. И тогда они дадут мне новую судьбу и тайные знания, любые, которые мне потребуются в жизни. Но взамен я должен помогать людям и прожить свою жизнь с честью и достоинством. Так, чтобы они могли мной гордиться, как собственным ребенком.

Лекс помешал остывающую кашу в тарелке и сделал паузу, чтобы они успели осознать, что он им сказал. У его зрителей были ошалелые лица, они, похоже, совсем этого не ожидали. Хотелось добавить драматических эффектов, но Лекс был прагматиком* и понимал, что чем меньше лжи, тем меньше шансов в ней запутаться.

— Это было тяжело принять. Осознать, что то, как ты жил раньше, было неправильно. Сканд не даст соврать, я долгое время молчал, мне надо было переосмыслить все, что произошло. Кроме этого, боги забрали у меня то, что посчитали неважным. Я забыл прошлую жизнь, забыл семью. От воспоминания об отце у меня осталось только чувство прикосновения рук, тепло и чувство защищенности, про брата я совсем забыл и очень удивился, когда рабы мне сказали, что за мной приехал брат, чтобы выкупить меня. Я его совсем не помнил. Поэтому и не смог опознать тогда…

Когда меня везли в клетке, я думал, что это испытание унижением, но основное унижение было впереди, когда ты, Гаури, таскал меня голым на поводке по всему городу. Когда Пушан избил и изнасиловал меня,