Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

– Уж не думаешь ли ты, что они сидят одни во всем городе и дожидаются орков? Они теперь либо на север ушли, либо у нас в Оттоне. И вообще, они будут только рады, если мы у них поживем. У них своих детей нет, они меня обожают до страсти… – И добавил печально: – Помоему, даже с перебором.

Насчет «перебора» он был прав. Со стороны выглядело нелепо и забавно, когда графиня Рю'Твен, заключив в объятия своего могучего племянника, способного, как известно, одним ударом проломить городские ворота, нежно именовала его «моим маленьким птенчиком» и тому подобными ласковыми прозвищами, а по вечерам вязала для любимца белые пуховые носочки, варежки и шарфики, чтобы, не дайте боги, не озяб на войне.

В общем, как ни любил Рагнар всех своих теток (за исключением одной), а также их мужей и детей (у кого таковые имелись), но был вынужден с грустью признать: из всего их обширного семейства в полной мере здравомыслящими являются лишь его собственные отец и мать.

– Считай, тебе повезло, – постановила сильфида по дороге в замок. – Было бы хуже, если бы наоборот.

Лучше бы они остановились в обычном доме. Так считала Ильза, и Эдуард был с ней втайне согласен. Кто бы мог подумать, что в пустых графских замках бывает так страшно? Особенно по ночам, в темноте, когда призраки шастают взадвперед, будто у них другого дела нет, кроме как пугать гостей!

С каждым из встреченных привидений была связана своя леденящая душу история. Рагнар знал их все наперечет и ничтоже сумняшеся вываливал на дрожащих слушателей. Для него это были не более чем забавные семейные байки, знакомые с детства. А каково приходилось остальным? В зловещем мраке, под завывания ветра в каминных трубах и приглушенные стоны бесприютных духов выслушивать очередное художественное повествование о несчастной даме, удавившейся шелковой лентой на почве неразделенной любви или, наоборот, замученной злодееммужем из ревности.

Сильфида находила эти рассказы весьма познавательными с исторической точки зрения. А Хельги, по доброте душевной, как умел, утешал бойца Оллесдоттер:

– Это обычные замковые привидения, чего их бояться? Вот в мире Макса, в университете, я видел призрак математика – гораздо страшнее! – Дальше следовали подробности, с учетом ситуации совершенно лишние.

Так они и жили. Ночи проводили в компании потусторонних родичей мужа тетки Рагнара, днем слонялись без дела по осиротевшим городским кварталам.

Меридит злилась. Она первый раз в жизни видела, чтобы город покинуло абсолютно всенаселение. Даже мародеров не осталось. Даже упрямых старух, убежденных, что лучше помереть в собственном доме, чем на большой дороге или, из милости, в чьемнибудь хлеву. Ну ладно, с мирных жителей спрос невелик. Но куда, демон подери, делась гвенская армия? Почему не обороняет город?

Рагнар усмехнулся. Какая там армия! И Гвен, и Оверин, и Венсар – там правила самая младшая из Рагнаровых теток – в последнее время никаких войск не имели. В случае необходимости – соседи напали, пираты или разбойники одолели – они пользовались оттонской. Туда же, в Оттон, отправлялись их подданные, желающие поступить на военную службу. Король Робер время от времени намекал своякам, что не грех бы озаботиться безопасностью владений и восстановить утраченную боевую мощь. Но у них, как на подбор склонных к богемному образу жизни, никак до этого руки не доходили. Были дела поинтереснее – балы, театры, рыцарские турниры… И вот вам результат. Рыцари теперь в Оттоне, подданные бегут на север. Полнейший крах и разорение.

– Может, они и правы… – С несвойственной ей задумчивостью протянула Энка.

– Если слухи верны, остановить нашествие силами одного государства невозможно. Даже Приморские герцогства, вместе взятые, тоже не справятся. Вот если бы Староземье выставило единое общее войско…

Хельги усмехнулся:

– Вот если бы растаял Замерзший Архипелаг! – Так говорили спригганы, имея в виду нечто совершенно невозможное, несбыточную мечту.

– Ну, пусть бы не все Староземье. Хотя бы люди объединились, их много.

– Угу, – пробурчал Эдуард, отводя взгляд и потирая шрам на щеке. – Станет мой папаша с кемто объединяться! Дождетесь! Скорее и вправду Замерзший Архипелаг растает.

Орвуд с Аоленом принялись обсуждать проблему разобщенности народов Староземья, искать ее исторические корни, делать выводы и прогнозы… Ильза слушала вполуха и зевала. Она терпеть не могла разговоры о политике.

Настроение Владыки менялось, и не в лучшую сторону. От недавней эйфории не осталось и следа. На смену пришла тревога. Чтото разладилось, пошло не так, не по его детально продуманному за тысячелетия плану. Он еще не вполне понимал, что именно и почему, но чувствовал, ох чувствовал!

Сперва пропал охотник с дудкой, и сколько он ни шарил, как ни звал – обнаружить артефакт пока не удавалось. Потом – адепт Кумыга, приставленный следить за малолетками. Пошел кормить и не вернулся. Искалиискали, нашли труп, белый, бескровный, будто упырь высосал. Стало страшно: уж не новая ли зараза приключилась, вроде той, что свирепствовала прошлой весной и не обошла стороной самого Владыку? У людей тогда выпадали волосы, вытекали глаза, отказывали ноги. Не стали ли охотник и Кумыга первыми жертвами большого мора?

Плохие вести шли с Юга. Орки остервенело рвались к Престолу океана, подходили все ближе и ближе. Если войдут первыми, а дудка так и не вернется, – конец. С тысячелетней мечтой можно распроститься навсегда… Нет! Надобно успеть раньше зачерпнуть свежей Силы из священного источника – тогда и орки не страшны!

Попробуйка успей! Дороги забиты беженцами, не протолкнешься. И в обход, по лесам, по болотам не легче. Мокнут, мерзнут, болеют людишки. Иные, как ни подгоняй, отставать начинают. Не все до Престола дойдут. Самого бы донесли, не уронили, не искупали в ледяной жиже… Апрель на носу, а снег едва стаял, воды по колено. И что творится с погодой?! Что ни год, то холоднее и холоднее. Ведь прежде в здешних местах снега и в разгар зимы не видывали. Весна называется! Ах, что за весны были три тысячи лет тому назад! А теперь целые архипелаги вымерзают. Куда катится мир?

Ну ничего. Дайте боги, подправим. Еще не все потеряно…

Бурой вереницей вползали в город мангорриты. Жалкое это было зрелище. Изможденные, продрогшие, босые. Кто хромает, кто сверкает лысиной – не отличишь, мужик или баба – кто слеп на один глаз.

Их было хорошо видно из окна сторожевой башни. Возглавлял шествие старец совершенно трупного вида, он сидел на носилках неподвижно, как восковая кукла. А замыкала слабо попискивающая толпа зачарованных упырят. Если не знать, кто такие, от нормальных детей не отличишь. Даже одеты они не в традиционные саваны или истлевшие рубища, а в обычные, как у людей, курточки и штанишки. Интересно, Балдур заколдовал или успел переодеть? Спрашивали Хельги, но тот и сам не знал. В пылу событий не обратил внимания на детали…