Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

Хельги, сам не зная зачем, затаился. Балдур вышел навстречу чинно, не спеша.

– Что вам угодно, почтенные? – спросил он хорошо поставленным голосом, без тени волнения.

Почтенные спросили, нет ли в доме человека, такого же, как они, в балахоне и босого.

– Увы, такого не встречал. – Ни один мускул не дрогнул в лице колдуна. – Но что же мы стоим на пороге? Проходите, будьте гостями! – Он распахнул двери широким приглашающим жестом.

Двое переглянулись и вошли. Откудато, едва ли не из пустоты, в руках чародея возникли два больших пузатых бокала темного стекла. Ох, нехороший цвет!

– Выпейте, почтенные, будьте любезны.

И чудо – те, послушно, как сомнамбулы, протянули руки к сосудам. Они пили с видимым удовольствием, жадно, громко глотали, причмокивали. Осушили до дна, развернулись и ушли. Колдун победно улыбнулся, потер руки.

– Ну вот и все! Три последних часа ушли из их памяти. Будут думать, что не нашли Крысолова. Теперь дело за вами!

– Мы на «ты», – напомнил Хельги, обернувшись.

– За тобой, – кивнул Балдур покорно. Странное это чувство – быть «на ты» с собственным богом.

Следить за мангорритами оказалось нетрудно. Они ничего плохого не подозревали, даже не оборачивались. Шли городом, полем, лесом и ближе к закату вывелитаки преследователя к своему логову. Нет, не к тому, что демон видел в Астрале. Тогда был шатер вроде армейского и местность, открытая всем ветрам. Здесь, в лесной глуши, у подножия невысокой скальной гряды, скрывалось иное.

Это был поселок рудокопов, заброшенный лет пятьсот тому назад и коекак приведенный в порядок совсем недавно. Каменные хижины покрыты свежим лапником, а вход в шахту забран тяжелой дубовой дверью на накладных петлях.

Зря старались! Сприггану дверь не помеха. Два шага сквозь толщу грязносерого кварцита, а за ней…

Волна удушливого зловония заставила демона шарахнуться назад.

Так всегда бывает, если в тесном, непроветриваемом, лишенном элементарных удобств помещении запереть полторы сотни человек и держать их там не меньше двух недель.

– Нашел! – объявил Хельги торжествующе. – Живые пока! Вонища – ужас!

В Буккен демон вернулся мгновенно. Балдур его просто вызвал по колдовскому сигналу, который сам же и научил посылать.

– Освободил?! – выдохнул Эрринорский.

– Не было смысла. Обнаружив пропажу, мангорриты наловили бы новых жертв. Нет, надо придумать чтото хитрое.

Балдур тут же предложил:

– Давай подменим детей упырятами. Сколько их там? Сотни полторы без малого? У нас в окрестностях полно нежити.

Хельги фыркнул:

– Это мы заметили. Только не думаю, что мангорриты придут в восторг.

– Они ни о чем не догадаются. Я знаю специальные чары, от них дурные мертвецы выглядят совершенно как люди.

Хельги хотел было усомниться в возможности подобных превращений, но вспомнил Самитру и не стал – нашел другой повод для спора. Не зря ведь говорит премудрая Энка: «С кем поведешься, от того и наберешься». Вот от неето он и набрался – ничего не поделаешь.

– Ты думаешь, сектанты не распознают подлог? Не знаю, как адепты, но сам Владыка должен быть сильным магом, если не демоном, раз прожил три тысячи лет. Он ведь Бандароха с другого конца Староземья выманил…

– Сомневаюсь, – возразил колдун, – не производит он впечатление сильного мага. Для того чтобы влиять на предметы, с которыми имеешь магическое родство, большой силы не надо. Черепаха, храмы, сами мангорриты принадлежат одной силовой системе – той, что в Астрале, по твоим же словам, проявляется малиновыми линиями. В ее пределах они действительно могут быть могущественными, однако она сама резко ограничена. Задача адептов как раз в том и состоит, чтобы растянуть ее на весь мир, потому что без этого они ничего собой не представляют.

К тому же, если не иметь никаких моральных принципов, но обладать определенными знаниями, прожить три тысячелетия – не самая сложная задача. Можно искусственно продлевать жизнь за счет внешних источников. Проще говоря, вампирить: как на физическом, так и на энергетическом, а может, и на информационном уровне.

– Он что, сущности жрет?! – округлил глаза демонубийца.

– Не исключено, – кивнул колдун. – Не в этом дело. На само поддержание подобной жизни уходит очень много сил, так что вряд ли Владыка способен на серьезные магические свершения. Да сам посуди: выманивать вашего Бандароха через черепаху он стал лишь после того, как все другие, немагические, средства были исчерпаны. И еще один аргумент: ни на одном из храмов не была установлена серьезная магическая защита, вы беспрепятственно проникали внутрь.

– Там было страшно, – вспомнил Хельги.

Но Балдур презрительно поморщился:

– Ерунда. Простейший сенситивный барьер, такой даже Ильза сможет навести, если ее научить. Плюс естественные эманации чуждой Силы – заслуги Владыки в них нет. Едем дальше. Мертвого Крысолова от живого отличить не смог, о том, что вы вмешались в его игру, судя по всему, не догадывается – не предпринимает ничего, чтобы вас остановить.

– В храме Конвелла была охрана, нам пришлось сражаться, – заметил демон.

– Вот тебе и лишнее подтверждение! Будь он действительно силен, мог бы просто испепелить вас магией, по крайней мере, в собственных владениях. И самое главное: могущественные маги и колдуны – всегда одиночки. Им нет нужды окружать себя приспешниками, создавать секты; в нужный момент они заставят служить себе кого захотят, ничего не объясняя, не посвящая в собственные планы. Вспомни, как действовал Вардох Глом. Возник, будто ниоткуда, и в считанные дни прибрал к рукам едва ли не все человечье Староземье! Быстро, эффективно, тайно. А про мангорритов, или, как их еще называют мандрагоритов, каких только слухов и сплетен не ходит, хоть они и таятся по лесам… Ну что, убедил я тебя?

Хельги радостно кивнул:

– Убедил.

Вот удивительно! То, о чем говорил колдун: системы сил, магическое сродство, многоуровневый вампиризм, – он уже слышал в университете от мэтра Перегрина. Почему же в изложении Балдура все ясно и понятно, а на лекциях профессора он чувствовал себя полнейшим идиотом? Неужели дело в подавляющем влиянии личности?..

– Ну что, начинаю собирать упырят? – вывел его из задумчивости колдун.

– Ой! Упырят ведь тоже жалко! – пришло вдруг в голову демонуубийце. – Разве мы имеем моральное право спасать одних, обрекая на гибель других?!

Балдур отечески снисходительно вздохнул: