себе выдумала. И ваш Огнедол — никакое не исключение. В нем полно тех, кто захочет тебя обидеть. Не потому что ты плохая или сделала что-то не так. Они захотят тебя обидеть просто потому, что это доставит им удовольствие. И не всегда рядом будет тот, кто сможет тебя оградить от них. Ты это понимаешь? — он легонько встряхнул ее. — Но ты сильная. Ты церковница и маг. Ты можешь защитить себя сама. Не делай то, что просят другие, если тебе это не нравится. Не доверяй чужакам. И тем, кого ты знаешь, тоже.
— Ты тоже чужак, — буркнула Рифа и двинула плечами, чтобы высвободиться из его хватки.
Ее ответ озадачил Ри. Его губы растянулись в удивленной улыбке, а затем он рассмеялся.
— А ты быстро учишься, малышка, — сказал он сквозь смех и отпустил ее плечи. — Но я не чужак.
— Я тебя не знаю.
— Ты еще слишком маленькая, чтобы все знать. Скажем так, я — близкий друг твоего дяди. Он сам меня так назвал. Однажды.
Ри улыбнулся во весь рот.
— У меня нет дяди, — хмуро ответила Рифа, с подозрением косясь на него.
— Ошибаешься.
— У меня есть только тетя Нерин.
— А у «тети Нерин» есть старший брат.
Рифа знала, что тетя Нерин — младшая в семье. Однажды Кирай принес ей целую коробку с фотокарточками и пустой альбом, в который они несколько вечеров подряд клеили ее семейное древо. Но у старшего брата тети Нерин не было фотокарточки. Только имя и рассказанная Кираем история о том, как тот отдал свою жизнь ради благополучия Огнедола.
— Он умер еще до моего рождения, — опустив взгляд, ответила Рифа.
— Кто тебе такое сказал?
— Это все знают.
— Все ошибаются, — Ри усмехнулся. — В некотором смысле.
Пользуясь тем, что она снова погрузилась в свои мысли, он взял ее за руку и увлек в дом. Но вместо того, чтобы выйти через главную дверь к машине, Ри поднялся на второй этаж и принялся рыться в шкафу.
— Тебе слишком мало лет, чтобы ты был его другом, — заметила Рифа, наблюдая, как мальчик швыряет на пол одежду, которая не прошла его проверку.
— Это тебе слишком мало лет. А я просто молодо выгляжу. И с дядей своим, я думаю, ты очень скоро познакомишься. Как насчет этого? Нравится?
Ри обернулся, демонстрируя комбинезон в горошек.
Прежде чем переодеться в чистое, сперва нужно было смыть кровь и грязь, но в этот раз Рифе пришлось все делать самой.
— Тебе помочь? — Ри топтался снаружи ванной комнаты.
— Я сама, — смутившись, Рифа спряталась за бортик ванной.
Она бы предпочла и вовсе закрыть дверь, но Ри не согласился: слишком велик был риск, что количества токсина станет недостаточно, и духи учуют ее.
— Я могу осмотреть твои раны.
— Все уже зажило, — соврала она, ощупывая края пореза на спине.
Менее серьезные раны уже затянулись, но и от глубоких вскоре не должно было остаться и следа. Кирай говорил, что когда она вырастет и станет сильнее, ее церковничий покров наберет больше силы, и раны будут заживать еще быстрее. Но как бы велика ни была сила ее самоисцеления, ей никогда не отрастить потерянную руку.
— Ты — не человек, — сказала она, закончив с водными процедурами и переодевшись.
— Не-а. Не человек.
Пока Рифа плескалась в ванной, Ри успел сменить сарафан на шорты и футболку. И одно и второе было велико ему, как и комбинезон, который надела Рифа. Но теперь он хотя бы снова стал похож на мальчишку.
— И не друид?
— Точно нет, — он рассмеялся, будто Рифа выдала несусветную глупость.
— А кто? — она торопливо спускалась следом за ним по лестнице, боясь прослушать ответ. — Ну скажи, скажи, скажи, кто ты!
Мальчик остановился и пристально посмотрел на нее. Затаив дыхание, Рифа ждала, что он скажет.
— Я — близкий друг твоего дяди, — выпалил Ри и рассмеялся.
Не обращая внимания на надувшую губы Рифу, он вернулся во двор, где принялся сметать со стола все, что на нем было, в самую большую миску.
— Держи, это твое, — Ри всучил подошедшей девочке тарелку с остатками картошки. — Теперь можно ехать.
— А они? — она украдкой бросила взгляд на тело Дани.
— А они с нами не поедут.
Взбираясь на переднее пассажирское сидение, Рифа забыла обо всех тревогах. Выглядывая из-за высокой панели, она смотрела на стремительно темнеющий лес и думала о приключениях, ждущих ее впереди. Горько-сладкий запах, что исходил из валяющейся на полу бутылки, напомнил о Дани, и Ри первым делом выкинул ее в окно. После чего завел мотор и уверенно развернул автомобиль на тесном пятачке.
— Ты знаешь, как управлять машиной? — спросила Рифа.
— А что тут знать? Это же не «Саризза». Да и та, считай, однокнопочное корыто.
Рифа никогда не слышала ни о какой «Сариззе», но название запомнила, чтобы потом спросить у Кирая. Или лучше было узнать у Каюры? Хотя вряд ли глава Длани стала бы ездить на «корыте».
Автомобиль покатил по тенистому туннелю, что вел к большой дороге.
— Я тоже хочу печенье, — сказала она, глядя как Ри закидывает в рот содержимое тазика, который стоял у него на коленях.
— А тебе нельзя.
— Но я уже ела картошку! — возмутилась девочка. — Кирай мне разрешает брать печенье после ужина.
— Руки ему надо поотрывать, если он разрешает тебе такое «печенье».
— Кирай — хороший. Не говори про него плохо.
Покосившись на сердито смотрящую на него Рифу, Ри рассмеялся.
— Ладно, ладно, я твоего Кирая не видел, так что спорить не буду, — свернул на попятную он и, затолкав пирожное в рот, продолжил: — Тебе нельзя именно это печенье. В нем много разной гадости, от которой дети должны держаться подальше. Да и взрослые тоже, а то лезут потом в голову всякие идиотские желания. Хотя на церковников это вряд ли подействует. Но в моем присутствии даже и не думай к ним притрагиваться.
— Зачем ты тогда это ешь, если оно плохое?
— Сейчас это единственный способ восполнить энергию. Я остался совсем на нуле, а мне нужны ресурсы для создания токсина. И, чует мое сердце, не только для этого.
— А тебе не станет потом плохо?
— Беспокоишься обо мне?
Ри с прищуром посмотрел на нее, и, смутившись, Рифа опустила взгляд в миску с картошкой.
— Не переживай, малышка, подобная ерунда мне ничего не сделает.
Верно. И как она сама не додумалась? Ядовитую змею нельзя отравить.
Смирившись с тем, что ничего другого ей не достанется, Рифа принялась за картошку.
Опустошив тарелку, она забросила ее на заднее сидение
