Цена бессмертия - Анн Фрост

«Ведь у него брата недавно казнили» — с горечью вспомнила Валерия.

— Мои соболезнования, сэр Лэнгли, — девушка положила ладонь на пухлую руку трактирщика.

Хотела она утешить доброго человека, да не знала вот как…

— Папа, — расстроенный Шангри тоже взял отца за руку, — не кручинься. Вот что я тебе расскажу, по большому секрету. Прости, что обманул тебя поначалу, да только не с Севера эта девушка. Да и не из Меллидана вообще. Из другого мира она, отец. Сильный маг, несмотря на молодые года… Я видел портал, который открыла Валерия. Не под силу это никому из наших чародеев, даже имперской грамотой пожалованных. И вот что я еще скажу, отец — мы будем мстить! Не бывать Силе в одних руках; поплатится император за невинные жертвы! — в глазах юного Шангри сверкнула такая ненависть, что Лера поневоле отвела взор.

Кажется, события начали развиваться чересчур быстро. И, похоже, Шангри всерьез верит, что она явилась сюда, дабы помочь. «Правосудие, справедливая месть… Слова красивые, а вот где взять средства? Как бы этот мир не обернулся ловушкой — кто знает, сколько здесь придется провести времени? Месяц, год, может быть — даже всю жизнь? Приструнить зарвавшегося правителя — это, простите, не муху прихлопнуть. Хотя повсюду и зреют нарывами крестьянские восстания, но непросто будет собрать приличную рать, чтобы выступить открыто. Да и вообще…

«Кто сказал, что действовать нужно открыто? Ммм…?» — пропело сахарным голоском, из-за грани сознания, только что очнувшееся второе Я. Давненько его не было слышно…

И то правда! В таком случае, им нужен хорошо продуманный план устранения правителя — без лишнего шума, без лишней крови. Однако, девушка никогда не одобряла поспешных решений. Да и другое претило Валерии — никак не могла она взять в толк, что толкает императора на такие зверства? Нужно будет разузнать поточнее, может корень зла в чем-то другом.

— Хорошо, — Валерия решительно поднялась со своего места, — план у меня будет через несколько дней. А пока… Шангри, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? — серые глаза озорно блеснули, а парнишка покраснел, словно его пригласили на свидание.

… хлопнула дубовая дверь, и сэр Лэнгли остался один.

— Молодо-зелено, — покачал он головой, — месть местью, да брата уже не вернешь. Хотя положить конец этому безобразию нужно! — пожилой трактирщик поднялся и, погрозив кулаком куда-то в пространство, печально побрел прочь из залы.

Глава 2

Светловолосая девушка лет семнадцати, в сопровождении парнишки помладше, особых подозрений не вызывали. Широкий, темно-коричневый плащ изящного покроя скрывал и внушительный меч на поясе, и кожаную куртку с фантастическими заклепками и замком-молнией. Плащ был хорош, он принадлежал еще матери Шангри, которая кроме хрупкого телосложения обладала хорошим вкусом. Сам парнишка оделся в просторные брюки грубой материи и кожаную курточку, местами потертую, кое-где заплатанную. В общем, ничем не примечательная парочка — сестра с братишкой вышли на прогулку…

Солнце уже клонилось на запад, небо вспыхнуло цветными полосами облаков, рыжими, розовыми и пурпурными. Но недолго оставалось пылать закату — последний золотой луч робко спрятался за далеким горизонтом. Тени от высоких деревьев поползли по земле, будто кто-то разлил чернила — на городок спускалась вечерняя прохлада, перемежающаяся противным комариным писком. Еще алеет полоса заката, сбиваются в стайки яркие облака, но чувствуется уже близкое дыхание ночи.

Широкая улица, большие дома, лавки торговцев, уже закрывающиеся на ночь — Безымяновка напоминала скорее не деревню, а небольшой уютный городок времен средневековья. Вскоре перед товарищами открылась небольшая круглая площадь, и на лицо Шангри набежала тень: в центре ее зловеще высился массивный деревянный столб. Каратели готовились к казни заранее…

Быстро миновав площадь, они шагали к неприглядному, грубо срубленному домику, примостившемуся на самом отшибе деревни. Жилые дома не решались подступать близко к тюрьме и боязливо жались поодаль. Тут же, недалеко от узилища расположился и недавно сложенный пыточный каземат. Раньше нужды в нем не было… Лера и Шангри не стали подходить слишком близко, дабы не привлекать на себя ненужных взоров — зачем честному люду слоняться рядом с таким сомнительным заведением?

Девушка с мальчуганом остановились у забора крайнего жилого домика, притаившись в тени развесистого куста сирени. Взор Леры прилип к мрачному строению на пригорке — в маленьких окнах, почти у самой земли, отражались багряные блики заката. Потемневший от времени и дождей, деревянный брус, казался сейчас цвета застарелой крови.

Тонкие ноздри затрепетали, девушка почувствовала… нет, не запах, а острую ауру обреченности, которую источали стены старой тюрьмы. Шевельнулся в груди холодный клубок потаенного страха, расплел свои щупальца и потянулся к горлу. Девушка вновь обретала способность видеть невидимое, чувствовать неощутимое. Рассеянный взгляд ее слепо шарил по приземистому пыточному каземату, и таяли перед ним стены, истончались, просвечивали насквозь. Там, в темной глубине, где колыхалось лишь чадящее пламя факелов, Валерия увидела человека, растянутого на пыточном столе, и три безмолвные фигуры в черном, склонившиеся над несчастным пленником. В полумгле увидела она и раскаленное докрасна стальное жало в руке одного из палачей. И оно приближалось, медленно и безжалостно к белеющему в полумраке телу плененного чародея. В то мгновение, когда рдеющая сталь коснулась обнаженной кожи, Валерию согнул жестокий приступ боли, багряные вспышки заплясали перед помутившимся взором. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, эта мука, вспарывающая внутренности с каждым ударом сердца становилась всё сильнее…

Бешеный танец огненных бликов слепил, девушке казалось, что она падает в узкий колодец, стены которого утыканы ножами. Лера пыталась кричать, но с уст сорвался лишь задушенный хрип. Кажется, эта пытка будет длиться бесконечно.

Может быть, она и потеряла бы сознание, но внезапно боль стала слабеть, разжались железные клещи, истаяла алая дымка, подернувшая взгляд. Сначала вернулось ощущение пространства — девушка почувствовала, что лежит на траве, а первое что она четко увидела — было взволнованное лицо Шангри, склонившегося над ней. Парнишка был бледен, волосы взлохмачены, по щеке размазано что-то красное. Только теперь Валерия почувствовала, что по лицу стекает теплое — тонкая струйка крови из носа. Боль еще не ушла совсем, она засела свинцом в костях и давит, давит. Приподнявшись на локте, девушка осторожно села, утерла рукавом кровь…