воскрешению. Зато разговор с юношей, который спас его, Къярт передал почти дословно — на случай, если затуманенное потерей крови сознание сказалось на его восприятии, из-за чего он услышал в словах подручного Химеры то, чего в них не было.
Время от времени он отвлекался от изложения и устанавливал связь с умертвиями — четверкой грызунов, пойманных костяным уродцем, которого Къярт собрал из остатков своего завтрака. Из лесных хомяков получились такие же ищейки, как и летун из скелета с остатками мяса, но возможности найти более пригодный для этой цели труп не было.
Къярт добрался до конца своей истории, а поиски так и не увенчались успехом, хоть и были к нему близки: пространственная дыра выбросила его не так далеко на северо-восток от предполагаемого убежища братьев-магов, и отправленный туда грызун уже добрался до места и теперь, вместе с остальными, бежал по следу недавно побывавшей там троицы.
— Как он попал сюда? — подперев щеку кулаком, Кара смотрела на Къярта внимательным, немигающим взглядом. — Воспользовался кристаллом-дыроколом вроде того, который нам оставил Химера?
— Или перешел вместе с нами.
Мысль, что все это время скользила на задворках сознания, точно тень водяной кувшинки по дну, вырвалась наружу неожиданно даже для Къярта. Кара приподняла брови, а ее каблук, которым она беспокойно постукивала по камню, замер в воздухе.
— Я все больше склоняюсь к тому, что нас разделило с Райзом отнюдь не из-за Клыка, — продолжил Къярт. — Сама подумай: прокол через оболочки двух миров, через горизонт, на невообразимо огромных расстояниях — какой-то грив не мог пошатнуть равновесие в такой системе. Но кто-то другой, тот, кто делал это умышленно — вполне.
— И как мы не заметили четвертого? В туннеле я видела только вас двоих и Клыка.
— Потому что четвертый оставался невидим.
Фраза прозвучала глупо, однако Кара не спешила смеяться.
— Твои аргументы? — спросила она и вдавила многострадальный камень в землю.
— Виторэ, которые следили за территорией вокруг логова Зова Крови, не видели того, кто их усыпил.
— Это все?
— Не совсем. Есть еще не столько аргумент, сколько объяснение, которое ложится в канву теории с невидимостью. Помнишь, тот раз, когда Клык надолго исчез? До того, как Райза схватили рыцари, а затем он нашел грива, раненного, в доме Фелиса.
— Тогда Клык погнался за тем крикуном, Ц-Цузарравальшем.
— Мы тогда так решили. Но никто из нас Ц-Цузарравальша не видел.
— Потому что он был невидим.
— Мы так решили, — упрямо повторил Къярт. — Это было предположением Райза. Попыткой объяснить то, чему объяснения не было. Но Ц-Цузарравальш никогда не становился невидимым. Во всяком случае, на виду у кого-либо из нас. Его крик пробуждал гнев, приступы паники, суицидальные мысли. Он сам мог регенерировать с фантастической скоростью. Но невидимость?…
Кара задумалась, и в ее взгляде, ищущем ответ за пределами пространства, Къярт увидел себя, роющегося в потемках и спотыкающегося о свои же ноги.
— А тот рыцарь? Другой. Как же его звали… Буль-Буль, кажется, — вспомнила Кара. — Он насылал иллюзии, а его настоящее тело оставалось невидимым. Он мог так же спрятать и Ц-Цузарравальша, или… или лично пойти за нами. Его следов ведь так и не нашли.
— Ц-Цузарравальш утверждал, что действовал один. А Буль-Буль вряд ли мог это сделать. Насколько нам известно, он физически не способен быстро перемещаться и довольно уязвим.
— Къярт, я уже не понимаю, к чему ты ведешь, — Кара рефлекторно потерла виски и замерла, опомнившись. Растирание висков нисколько не помогало думать мертвой голове. — Ты хочешь сказать, что этот мальчик — это Ц-Цузарравальш? Или то, что Ц-Цузарравальш — этот мальчик?
— Второй вариант. Возможно. С помощью поглотителя Райз мог действительно убить Ц-Цузарравальша, настоящего. А затем подручный Химеры занял его место.
— Получается, он — метаморф.
Когда-то Кара уже выдвигала это предположение. Оно напрашивалось само собой, если бы только не одно «но».
— Будь он метаморфом, и тогда принял бы любое обличье, а не уговаривал меня никому о нем не рассказывать. Да, он однозначно может менять внешность, но не так, как виторэ. Существуют ограничения.
Кара пожала плечами. Она все еще не соглашалась с позицией Къярта, но ей не хватало доводов, чтобы убедить его.
— Если так подумать, — продолжил он, — у нас бы ничего не вышло, если бы тогда Ц-Цузарравальш не притащил Райза к Орде. Не рассказал всего того, что рассказал. Не…
— Не устроил геноцид в столице, — мрачно вставила Кара. — И, если исходить из того, что он следовал указке Химеры, все эти преступления он тоже творил с его подачи.
— Да. И это тоже. Прости, это всего лишь мои предположения. Я не хотел тебя задеть.
Кара тихо фыркнула и отвела взгляд.
Къярт предпочел бы не бросаться камнями в того, кого она боготворила. Когда-то, во всяком случае. Но сейчас на образе Химеры было столько сколов, что не сосчитать — как на щербатой чашке, которую раз за разом роняли в раковину. То, как Химера обошелся с Райзом, разбило ее вдребезги.
Кара собрала осколки, склеила их. Она так и не смогла вырезать из себя привязанность к тому, кому всю жизнь возносила молитвы. Никто от нее этого и не требовал. Но Къярту было больно смотреть на то, как она уходит в себя, замыкается всякий раз, когда с убранной в дальний угол, побитой, растрескавшейся чашки соскальзывает наброшенный платок.
— Это объясняет, почему Клык пошел за нами, — после долгого молчания сказала она. — Он учуял его и бросился следом.
Къярт кивнул и взвесил переброшенный через ладонь хвост. Повезет, если это не окажется единственным, что у них осталось от грива.
Глава 21. Всему виной пошедшие прахом надежды
Наше время
1124 год от основания Церкви
Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов
Второй день после годовщины Дня Единения
Ищейки обнаружили троицу ближе к полудню. На то, чтобы добраться до них, ушел весь остаток дня. Къярт не мог долго поддерживать хороший темп, из-за чего то и дело приходилось останавливаться на короткие привалы. В какой-то момент он задумался о том, чтобы отправить Кару вперед, но стоило ему открыть рот, и взгляд, которым девушка одарила его, отбил всякое желание издавать звуки. Срединный лес не был районом повышенной опасности, но вероятность наткнуться на захудалого хасса или трясинного кота присутствовала. Однако похоже, что всех хищников распугало происходящее с тканью пространства. Или это сделал зверь покрупнее. Всю дорогу Къярт надеялся, что Клык вот-вот выскочит из зарослей. Но грив все не объявлялся, и оттого хвост, который Къярт оставил при себе, наливался
