было совершенно не в духе грива. Разве что только если расклад сложился далеко не в его пользу. В прошлом Клыка было всего несколько случаев, когда тот получал серьезные ранения, и только один произошел не на глазах у Къярта или Райза. Стычка с Ц-Цуззаравальшем.
Къярт скрипнул зубами. Осиротевший рыцарь Пастыря — последнее, что нужно было Огнедолу и лично им.
Окинув юношу взглядом, он сел поближе и протянул к нему руку. Он не собирался его убивать — только проверить свое предположение, узнать, как много энергии скрывается за личиной ребенка.
Къярт едва прикоснулся к плечу юноши, самыми кончиками пальцев — это не потревожило бы и водную гладь — и потянулся к энергии души.
Ее можно было сравнить с душой среднестатистического паладина. Запасы энергии не дотягивали до тех, которыми располагала Кара, хотя в какой-то момент Къярту показалось, что он что-то упускает.
Он не успел понять, что именно.
Юноша распахнул глаза, дернулся в сторону, затем перекатился через голову и, вскочив на ноги, принял боевую стойку.
— Ты что это удумал? — его губы растянулись в нервной улыбке, а в голосе впервые за все время прозвучали не предвещающие ничего хорошего нотки.
Голос!
Вот, что все это время не давало Къярту покоя! Знакомым был голос. Он не сообразил сразу, потому что в прошлый раз юноша говорил на другом языке. Но сейчас, когда тот выпрямился в полный рост и посмотрел на него снизу вверх — так же, как тогда — Къярт вспомнил. Этот голос и эта улыбка. Теперь он узнал и ее. Только в их заочную первую и последнюю встречу его клыки были намного заметнее.
— Я вспомнил тебя, — опираясь на бревно, Къярт медленно поднялся. Голова уже не кружилась, но слабость все еще тянула тело к земле. — Вспомнил твой голос. Это ты убил некромантов Зова Крови. Ты привел меня и Райза к дредноуту метаморфов.
«Еще свидимся, Къярт», — однажды сказанная юношей фраза всплыла из воспоминаний. А Къярт и забыл об этом обещании.
— Ой-ей, ты меня раскрыл, — юноша закрыл лицо ладонью и посмотрел на него сквозь растопыренные пальцы. Теперь, когда они оба стояли на ногах, стало заметно, что мальчик ниже его на целую голову. — И что дальше?
Къярт переступил с мест на место — держать себя вертикально, без опоры, было еще тяжело, — но юноша воспринял это движение, как угрозу, и отступил на несколько шагов.
— Стой, где стоишь. Не вздумай ко мне приближаться.
— Я всего лишь хочу поговорить.
— С рукой своей поговори! — обиженно выпалил юноша. — Я к тебе, значит, со всей душой: и водичку — на, и рябчика. А ты меня лапать, пока я сплю?! Я-то думал, мы — друзья, а ты…
Он поджал губы, и тряхнул волосами, будто пытаясь скрыть слезы.
— Я не собирался тебе вредить, — поспешил заверить Къярт.
— Вот как?
Юноша в замешательстве приподнял брови. Он почти поверил, ведь ему и не врали. Но в какой-то момент размышления в его голове потекли в ином русле, и он, прищурившись, с недоверием уставился на Къярта.
— И зачем тогда полез? Решил поприставать? Я, что, по-твоему, похож на девчонку?
Это предположение на мгновение сбило Къярта с толку. Пытаясь осмыслить прозвучавшие вопросы, он прошелся взглядом по лицу юноши, чьи черты и правда сложно было назвать сугубо мужскими.
— Нет, не похож, — заверил Къярт. — Послушай, ты все не так понял. Я, правда, хочу всего лишь поговорить с тобой о…
— А все уже, все! Коль ты оправился настолько, что уже и руки распускать начал, то я пошел.
— Да погоди ты!
Юноша швырнул в огонь приптянный в кулаке порошок, и пламя с шипением вспыхнуло, поднялось столбом вверх, ослепляя.
Когда перед глазами перестали плавать белые пятна, Къярт остался один на один с виновато притихшим костром.
Глава 20. Причины не важны
Наше время
1124 год от основания Церкви
Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов
Второй день после годовщины Дня Единения
Гребаное все.
Дрема отступила. Стала несущественной боль в проткнутом насквозь теле. Чувства снова обострились, и Кара инстинктивно прикрыла голову рукой, когда на нее посыпалась щепа. Да когда же это прекратится?!
— Раяда! Раяда! — крик Нерин прорвался сквозь вой ветра и несмолкающий грохот. Взбесившиеся духи продолжали перетряхивать пространство.
— Нет, Нерин, стой! Назад!
Друиду, если он действительно хотел уберечь девушку, следовало присматривать за ней получше. Но Кара не могла винить его в безалаберности: она не понаслышке знала, насколько вертлявыми могут быть потомки Первого мага. Вертлявыми и самонадеянными.
Эта дуреха все-таки умудрилась пробраться к ней. Холодные, тонкие, немного дрожащие пальцы скользнули по шее, пытаясь нащупать отсутствующий пульс. Кара молча терпела прикосновение и не подавала признаков жизни. Это был самый простой способ избавиться от нежелательных попутчиков. При всем уважении к Къярту, у нее появились заботы поважнее, чем «защищать семью Райза любой ценой».
— Раяда, нет, только не…
Бормотание Нерин утонуло в грохоте, от которого у живых наверняка заложило бы уши. Благо, сверху ничего не рухнуло: Нерин не поленилась выставить щит Светоча.
А возможно, барьер был делом других рук.
— Нерин, нужно уходить, — интонации друида выразили переполняющее его напряжение. — Брось ее, она мертва.
— Нет, Нефра, я не могу, нельзя, она знает о…
— Нерин, ей уже не помочь, — припечатал Гериал. — Здесь нельзя оставаться.
— Но…
Кара едва сдерживалась, чтобы не присоединиться к попыткам отогнать полоумную девчонку. Не хотелось думать в таком тоне о сестре Райза, но сейчас Кара была слишком на взводе, чтобы следить за выражениями в своей голове.
— Нерин, идем!
Что-то взорвалось — или разорвалось — совсем рядом, и этого хватило, чтобы девушка одумалась. Пальцы соскользнули с шеи, и среди скрежета и треска Кара различила удаляющиеся шаги.
Исполинье благо…
Следующее, о чем она попросила провидение — о сохранности собственного тела, чтобы не потерять способность самостоятельно передвигаться.
Вместе с исчезновением магов, ее желание стало легко исполнимым. Сперва хаос переместился вслед за троицей, а затем и вовсе стих, и в лесу наступила глубокая, звенящая тишина.
— Гребаное… все, — выкашляла Кара вместе со скопившимися в горле комками крови.
Сцепив зубы, она уперлась коленями и уцелевшей рукой в землю и рывком подалась назад. Проткнувшие плечо и грудь ветки потестующе скрипнули. Плоть поддержала их мерзким, рвущимся звуком. Каре следовало бы бережнее обращаться со своим сосудом, но сейчас она была не в настроении с чем-либо нежничать.
Чтобы окончательно освободиться, ей пришлось изрядно постараться. В итоге, с ног до головы измазанная в пропитавшейся
