нужно ваше содействие, чтобы узнать то, что я хочу.
Смех Люфира на мгновение огорошил; вздрогнули даже не готовые к подобному скалы.
— Это бесчестный поступок, Къярт, — сквозь смех произнес лучник. — Ты такие не совершаешь.
— Я сделаю исключение.
Не для себя. Для друга.
Къярт хорошо помнил эту детскую обиду, это непонимание, которое переполняло Райза каждый раз, когда Люфир отказывался провести с ним время — по тысяче одинаково важных, важнее собственного внука, причин. И никто за него не вступался. Никто не оспаривал ни решения заклинателя, ни его отношение, ни черт знает что еще, двигавшее им, когда он раз за разом захлопывал перед носом Райза дверь.
— Вы обещали ответить на мои вопросы. Так отвечайте.
— Не на эти, Къярт, — Люфир встретил жесткость соразмерной мягкостью.
— Ну, раз так…
Вероятно, здравомыслие вернулось к нему не в полной мере, раз он действительно решился напасть на Люфира. Хотя бы потому, что бросать вызов заклинателю Моря Теней, находясь при этом в Море Теней — не лучшая затея.
Къярт не успел сделать и пары шагов, как алые нити, тонкие, почти неощутимые, сковали его крепче цепей. Но он всегда был внимательным, способным учеником, и враз поглотив энергию пут, сделал еще шаг.
Его снова окутала паутина.
— Къярт, довольно.
Он остановился, но отнюдь не из-за прозвучавшей просьбы. Похоже, использование энергии Моря Теней ускоряло распад души — как тогда, во время встречи с иссушителем. Прозрачная, словно стеклышко, левая рука Люфира рассыпалась алой пыльцой, а правая заметно потеряла свою четкость.
Как только Къярт прекратил сопротивляться, нити отпустили его, и Люфир сам приблизился к нему.
— Ты, конечно, можешь принести Райзу ответы. Но он должен найти их сам. И он найдет. Не торопи время, Къярт, и поверь мне: так будет лучше для всех. Ты можешь довериться мне в последний раз?
Къярт не хотел. Каждый раз, когда он соглашался на подобные уговоры со стороны Райза, все складывалось из ряда вон плохо. Возможно, они получали лучший из вероятных исходов, но Къярту все равно не нравилось.
Он так и не смог выдавить из себя слов согласия. Стоял молчаливым истуканом и не смел поднять на Люфира глаза.
— Я рад, что у Райза есть такой друг. Искренне рад.
Къярт ощутил мимолетное прикосновение к своему подбородку. Пальцы Люфира бесследно растворились, и заклинатель поспешил спрятать то, что осталось от руки, под плащом.
— Тебе пора возвращаться, Къярт. Не жди здесь до последнего. И в следующий раз будь осторожен: Мориус не обрадуется тому, что снова остался в одиночестве.
Къярт сдержанно кивнул и продолжил молчать, чтобы голос не выдал застрявшего в горле кома. Пора было уходить.
Собравшись с духом, он встретился с Люфиром взглядом и был готов покинуть горизонт, когда тот окликнул его:
— Къярт, — уголки его губ дрогнули, а брови нахмурились. — Он вернется к вам. Где бы он ни был, Райз отыщет дорогу домой. Не теряй веры.
— Он уже нашел. Я видел его, прежде чем попасть сюда, — выпалил Къярт, чувствуя, как взметнувшаяся вокруг сила выталкивает его в реальность.
Увязая в сгущающемся мраке, он подумал о том, что, возможно, Люфир имел в виду что-то другое. Но Къярт не понимал, что.
Глава 19. Просто небезразличный прохожий
Наше время
1124 год от основания Церкви
Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов
Второй день после годовщины Дня Единения
— Райз!
Къярт вздрогнул, как вздрагивает человек, проснувшийся и осознавший, что опаздывает на самую важную встречу в его жизни. Перед глазами побелело, закружилась голова; тело отозвалось сковавшей мышцы тяжестью, давая понять, что пока лучше обойтись без резких движений.
— Не нужно так торопиться, — прозвучало рядом.
Этот голос принадлежал не Райзу. Он звучал мягче и выше, чем у друга, мелодичнее — как у мальчишки, с самого детства посещающего занятия по хоровому пению.
Ощущения возвращались медленно, постепенно. Сперва Къярт почувствовал прохладу земли, на которой сидел, затем неровность колоды, к которой его прислонили чужие легкие руки, и наконец смог различить очертания леса, подсвеченные костром.
Напротив него, устроившись на бревне, сидел юноша лет шестнадцати на вид, с подвижным лицом и улыбкой, проявляющей ямочки на щеках. Его глаза, как две капли янтаря, ловили отсветы пламени и оттого смотрели еще пронзительнее. Разбавленные снежно-белыми, совсем как у Кары, прядями, короткие смоляные волосы топорщились во все стороны, и только полностью белый хвост, собранный лентой на затылке, лежал идеально-гладким полотном. Но ни глаза, ни странная прическа не привлекали столько внимания, сколько вытатуированное на его торсе дерево: узловатые ветви с маленькими частыми листьями пересекали грудь, тянулись к плечам и ключицам. Из одежды юноша носил только простые холщовые шорты, вышедшие из моды лет так сто назад.
Къярт попытался сесть ровнее, и голова протестующе загудела. Покидая горизонт, он надеялся, что когда окажется в своем теле, к нему вернется способность соображать. Но голову словно набили ватой, как подушку-игольницу, и от вонзающихся в нее иголок мысли бросались врассыпную, разбегались, точно шумная гурьба ребятни, которую застукали за шалостью.
— Не спеши, — с добродушной улыбкой посоветовал юноша. — Ты потерял много крови. Я перелил тебе свою, но для полного восстановления понадобится время. Тебе здорово повезло, что я — универсальный донор.
Его улыбка стала шире.
Собравшись с силами, Къярт осмотрелся. Он находился там же, куда его выбросило. По всей видимости, улыбчивый юноша был тем, кто достал его из-под завала и оттащил на ровное место. Это его силуэт Къярт увидел прежде, чем потерять сознание?
Юноша телосложением был мельче его, но не худощавый, с отчетливым рельефом сухих мышц. Однако он вряд ли смог бы поднять поваленные деревья, зацепившиеся друг за друга ветвями. Значит, он маг или церковник. Скорее, последнее, иначе сюда уже слетелись бы духи.
От мыслей о Море Теней и о том, что там произошло, заскребло в горле. Чтобы отвлечься, Къярт спросил:
— Кто ты?
— Просто небезразличный прохожий. Увидел человека в беде и не смог пройти мимо.
— Прохожий, у которого оказалась с собой система для переливания крови?
Къярт не стал уточнять о гулянии по ночному лесу в одних шортах. Вместо этого он снова прошелся по округе взглядом, но так и не заметил ни трубки с иглами, ни сумки, в которой та могла лежать, и уставился на свою руку. Он помнил боль от проткнувшей ее ветки, но сейчас на коже не было ни царапины. А тела Райза и Кары были мертвы, чтобы сработала печать переноса урона. Так куда подевалась рана?
— Я
