Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

Когда мэр увидел вошедших, моложавое лицо его осветилось неподдельной радостью.

– А вот и остальные! – переливчато провозгласил он с такой характерной интонацией, словно взывал к своему народу с трибун. – Позвольте пожать вам руки, господа! Вы проделали сложный путь, пробрались сквозь Каверновые пустоши и все ради спасения других людей. Поступок, достойный настоящих героев! Кей Корхонен, я полагаю? – с этими словами он живо вцепился в руку Кея, да так сильно, что сурьин слегка поморщился.

– Огромная честь с вами познакомиться. Значит, вы тот самый героический машинист прославленной Ариадны?

– Помощник, – скромно поправил его Кей.

– А прекрасная госпожа – Элли… – мэр замялся, ибо, судя по всему, забыл продолжение. Глаза его смущенно забегали, однако проблема заключалась в том, что и сама Элли не помнила свою фамилию. Какая оплошность! Будучи на Ариадне, ей прежде всего следовало озаботиться столь важным делом! Кажется, в воспоминаниях Кея мелькало что-то, но она уже забыла… Элли неуклюже застыла, ощущая себя поездом, упершимся в железнодорожный тупик. Что сказать, как ответить? Мэр добродушно улыбался, однако во всем его облике проскальзывал немой вопрос и нетерпение.

– Коллинз, – за нее ответил Кей. Элли поблагодарила его взглядом. Сурьин знал о ее жизни, куда больше чем она сама.

Какая-то навязчивая мысль касательно фамилии начала закрадываться в голову, однако мэр не дал им передышки на размышления.

– Бридж, наверное, уже посвятил вас в курс дела?

– Так точно, – охотно отозвался бородач.

– Тогда присаживайтесь, господа! – с барским видом мэр обвел рукой свою жалкую обитель, однако он явно не учел, что сесть, кроме как на ржавую трубу теплоцентрали, было совершенно некуда. Что ж, непритязательные гости воспользовались ею, как бревном.

– Ваш замечательный механик уже наверняка починяет Ариадну, которая вскоре помчится к нам на всех парах. Остальные прогуливаются по городу. Они неплохо устроились. Вас разместим также, со всеми удобствами.

Элли не представляла, как в таком месте можно было разместиться со всеми удобствами, однако, она, разумеется, промолчала. Не стоило злоупотреблять гостеприимством халязиумцев. Они ведь так им помогли. В самом деле, что произошло бы, не окажись здесь людей? Вероятнее всего, все пассажиры Ариадны в этом случае погибли бы, а теперь у них появился шанс.

– Думаю, вы задержитесь у нас на несколько дней. А затем отправим вас с миром туда, куда вы держите путь. Напомните – в Олам Хаба?

Кей кивнул.

– А вы немногословны, молодой человек, – заметил мэр с потешной укоризной.

– Расскажите, вы слышали про станцию Заветы? И вообще, вам известно про Великий стальной тракт?

Мэр задумался, но лишь на секунду.

– Мы находимся чуть в стороне от тракта… Да и карт у нас нет. Впрочем, я знаю, что рельсы ведут в Олам Хаба. Там еще несколько станций по пути, я и не помню уже их названий. Мы живем очень обособленно и мало знаем про соседей.

– Вы обслуживаете железную дорогу?

– Уже давно, как нет. Мы смирились с тем, что живем здесь в относительной безопасности. Но вообще мы планируем создавать свои поезда. Сейчас вот над двигателем локомотива работаем. В конечном счете надо и мир потихоньку осваивать. Вдруг каверн однажды не станет? Рядом с Халязиумом есть еще два города: Керосинный и Дегтярный. Они тоже под нашим протекторатом находятся. А вот что дальше – неизвестно. Честно сказать, я был удивлен, когда патрульные привели с гор людей. Уже давно к нам гости не жаловали. Как же так получилось?

– Мы и не планировали. Только нам пришлось ехать в объезд. Кто-то взорвал рельсы возле станции Заветы. Все люди исчезли, оставив вокзал пустым, – объяснил Кей. – Ваш город – ближайший по расположению к Заветам. Поэтому мне и хотелось узнать…

Мэр тяжело вздохнул и прикрыл глаза, сделавшись похожим на старую мудрую черепаху.

– Мне бы ужасно хотелось вам помочь. Можно поспрашивать людей из Керосинного, вдруг они слышали о ком-то. Но повторяюсь, мы живем здесь, словно кроты. Дальше своего носа не видим. Посидите пока в приемной, я постараюсь справиться об этом.

Мэр сопроводил гостей в небольшую комнату, посреди которой располагалась пузатая печка; чугунная заслонка была открытой и показывала всем гостеприимно полыхающий огонек. Мебели здесь не наблюдалась, зато можно было посидеть на пенопласте.

– Подождите у камелька, а можете и немного прогуляться, город посмотреть, – предложил мэр, а потом они с Бриджем ушли, оставив гостей одних. Прогуляться. Не очень-то приятная перспектива дышать производственной пылью и дымом или оказаться под гусеницами крабов.

– Кей, я все думаю о своем воспоминании, – с плохо скрываемым беспокойством вымолвила Элли. – Почему-то мне кажется, что ключ того, что с нами происходит, скрыт именно в том убийстве…

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, все связано между собой. Сплетено в один клубок. Мне бы только вспомнить еще что-нибудь. Еще одну деталь. Почему я потеряла память? Со мной случилось нечто ужасное…

– Послушай, – Кей нежно взял ее ладони в свои, и Элли ощутила, как по телу приятно расползлись мурашки, – все будет хорошо!

– Но мне страшно, Кей! – слабо произнесла она, ощущая, что шепчет слова уже практически ему в губы. Сознание на мгновение затуманилось, в глазах помутнело, она даже подумала, что ей, в сущности, все равно, где находиться: в промышленном Халязиуме, странном поезде, где совершаются убийства, на ужасающем плато с кавернами – главное, чтобы рядом был он – любимый человек.

Чудесное мгновение прервалось внезапно, ибо к ним, шаркая каблуками, подошел мэр.

– Кей Корхонен, кажется, я нашел людей, которые слышали про Заветы.

Элли с Кеем вздрогнули почти одновременно.

– Более того, мне рассказали про одного сурьина, который знает вас…

– Идзи! – Кей энергично вскочил на ноги, его излишне серьезное лицо осветилось надеждой и радостью.

– Пройдете со мной? – вежливо предложил мэр.

– Конечно, что за вопрос!

Элли тоже поднялась, однако господин Сварщик разумно заметил:

– А вы дождитесь друзей, пожалуй. Они скоро придут.

Что ж. Элли очень хотела увидеться и переговорить с остальными. А еще она понимала, что Кей, наверное, захочет пообщаться с лучшим другом наедине, если, конечно, это был именно он.

До смерти уставшая Элли вновь села перед печкой и принялась ждать. Чем более проходило времени, тем волнительнее ей становилось. Сердце билось в груди, как запертая в неволе птичка, мысли мешались, воспоминания путались, а тревога густым дымом клубилась в ее голове. Секунда, две. Почему ей вечно кажется, что времени не хватает?

Элли не пришлось долго ждать в одиночестве; вскоре послышались голоса, и вот в приемную вошли, наконец,