Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

– На карте! – вдруг догадалась Элли. – Там была такая же «Х», а мы не могли понять, что она означает!

– Да, – просто согласился с ней Кей. – А еще мне хочется верить, что…

– Твой друг Идзи оставил в своем послании вовсе не крест, – закончила за него фразу Элли.

Глава 22, Бегунковая тележка

62

При более близком рассмотрении выяснилось, что Халязиум вовсе не выглядит столь гостеприимно и привлекательно, как это представлялось с высоты птичьего полета. На самом деле он оказался сложным для восприятия городом, особенно после тишины Каверновой пустоши. Во-первых, он непозволительно громко шумел: все здесь издавало неприятные звуки – подъемные краны, компрессоры, машины, конвейерные ленты, вентиляторы, наконец, сами люди – эта масса кишела, гудела, скрипела и громыхала. Во-вторых, город излишне много дымил и вонял, как, впрочем, наверное, любое производство подобного толка. Но самой отвратительной его характеристикой было то, что Халязиум весь шевелился, словно являлся одним гигантским существом, у которого каждая часть тела невероятно подвижна. Рабочие перемещались по нему не на своих двоих, а в небольших пузатых повозках на гусеничном ходу. Бридж окрестил эти странные механические устройства «крабами». Одни крабы были совсем медленные, другие пошустрее. Рабочие жили в них, используя в качестве передвижных домов, поэтому из задних окон неопрятно торчали подушки, полностью серые от строительной пыли.

Кстати, ходить пешком здесь не любили, ибо вся почва была изрыта довольно глубокими колеями. После дождя в них затухали небольшие болотца причудливого желтоватого оттенка, от которых смердело как от разлагающихся трупов. И прямо в этой пахучей слякоти выращивали капусту и брюкву, которая, на удивление, чувствовала себя здесь вполне неплохо. Глядя на искусственно-мясистые бурые листья, Кей задумчиво спросил Бриджа:

– Как вы это выращиваете?

Тот с усмешкой взглянул на него и почесал бороду, отчего она забренчала, будто колокольчик:

– Как, как. С помощью с’юриинов, конечно.

– У вас тоже есть сурьины?

– А то. Иначе бы нас давно сожрали. Нам повезло, если, конечно, так можно сказать про мир, что увядает на глазах. Со всех сторон мы окружены цепью гор, активные каверны не суются к нам. У нас в городе относительно безопасно. Правда, не знаю, надолго ли.

Кей и Элли с надеждой переглянулись.

– А не известно ли вам, что случилось с людьми со станции Заветы? Там тоже был сурьин, – обеспокоенно поинтересовался Кей.

Бородач призадумался, а затем оглянулся на своих не менее бородатых спутников.

– Слыхали про Заветы?

Те синхронно покачали головами.

– Я и матушкины-то особо не соблюдаю. Да и вообще ничьи, – хмыкнул Рыск.

– Еще бы, ты у нас явно не относишься к праведникам.

Они глупо захохотали, обрадовавшись придуманному каламбуру. Но Кею с Элли было не до смеха.

– Заветы – это крупная станция на пути в Олам Хаба. Как можно про нее не знать?

– Очень просто, юноша. Когда наш город оставили за чертой, бросили, так сказать, на произвол судьбы, мы перестали интересоваться делами метрополии. Зачем знать про станции, которые все равно вскоре будут уничтожены кавернами? Но вам, конечно, поможем. Кем бы мы были, если бы оставили других людей в беде?

Весь этот диалог происходил, когда они уже благополучно спустились с горы и приближались к городу, пытаясь миновать неудобные колеи. С любопытством заглянув в одну, Элли обнаружила, что она почти наполовину занята густым болотом с каким-то странным, искусственно радужным налетом. Увидев людей, тощие лягушки испуганно попрыгали в россыпную, по цвету такие же, как и весь природный ландшафт вокруг – неопределенно серые. Да что лягушки, сами халязиумцы выглядели не лучше – на каждом осунувшемся лице словно бы отпечаталась здешняя местность: чахлая и унылая.

Идти следовало очень осторожно, ибо повсюду разъезжали крабы, взметая вокруг себя облака известковой пыли.

– Мы немного разделимся, – спокойно предложил Бридж, которого вовсе не смутило, что мимо его носа просвистал краб, чуть не отдавив ему гусеницами ноги. – Больную доставим в клинику. А с вами, наверное, захочет потолковать наш мэр, господин Сварщик. Он все расскажет, заодно отведет к вашим друзьям.

Что ж, на том и порешили. Со странным щемящим чувством в груди Элли наблюдала за тем как Клару, которая, к слову, так и не пришла в себя, на носилках потащили к невзрачному сооружению из шлакоблоков. Кей ласково взял ее за руку.

– С ней все будет в порядке, – с необыкновенной проницательностью заметил он.

– Значит, сурьины умеют читать мысли, а не только стриптиз танцевать?

– Мы вообще много чего умеем, – с некоторой долей бахвальства отозвался он. Кей шутил, однако Элли буквально кожей чувствовала его тревогу. Пыльный воздух вокруг них словно зарядился нотками беспокойства. Все ли получится? Доберется ли Клиф в целости и сохранности до их поезда, удастся ли вообще починить Ариадну? В порядке ли пассажиры, никто не пострадал от каверн? Все эти вопросы, несомненно, должны были заботить хорошего руководителя, который искренне беспокоился за своих людей. Кей не являлся руководителем, однако Элли отчего-то была уверена, что он заслуживает этого звания куда больше Жана. Кстати, скоро они снова с ним увидятся.

– Вы, наверное, голодны? Отужинаете у мэра, – утешил их Бридж, увлекая куда-то за собой.

Они миновали несколько гигантских груд щебня и разноцветного кирпича, основательно прочихались в облаках известковой пыли, побродили в лабиринтах из штабелей металла, благополучно переправились через две особенно глубоких колеи, прошли литейный двор и, наконец, остановились возле небольшой пристройки, которая сама по себе выглядела как хаотичное нагромождение строительного мусора. Казалось, ее собрали наспех из тех материалов, что были под рукой, а на кровлю вместо флигеля нахлобучили кривую трубу, из которой уютно чадил дымок. На бурой вывеске перед заведением гордо значилось: Администрация. Градоначальник Халязиума. Приемная.

Хлипкая дверка в обитель мэра висела наискосок и держалась, судя по всему, лишь на одной петле. А когда Бридж со всей силы распахнул ее, она попросту осталась в его руках: бородач недоуменно покосился на оторванную дверь и за ненадобностью отбросил в сторону. Затем галантно пропустил гостей вперед.

Они прошли небольшой темный коридор, где прямо на полу валялись пустые консервные банки, бутыли, железные скобы, ржавые инструменты и еще много всякого слабо определимого мусора. Элли подумала, что мэр, скорее всего, выглядит под стать зданию – одряхлевшей, полуразвалившейся грудой барахла. Но она ошиблась. Господин Сварщик оказался очень приятной наружности, одетый даже с каким-то лоском. В твидовом пиджаке, с часами на золотой цепочке, в лакированных ботинках, на которых не наблюдалось ни грамма пыли, с аккуратным цилиндром на макушке и образцовой