Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

В обморок Ольга не упала. Смотрела сверху на пожелтевшую кожу, закрытые веки, темно-русые короткие волосы. Одет пастор был опять в сутану, снова укрыт по грудь покрывалом, которое так и дождалось его в гробу. Парафиновые ладони сложены на черной груди. Новые младенческие черты стерлись, и осталось лишь мертвое лицо пожилого человека. В глаза ему посветили фонариком, но пастор так и не прикрыл их рукой.

– Ну что? – Денис обернулся к Ольге. – Зарываем?

– Сейчас. – Она рассеянно кивнула и достала телефон. Двигалась она медленно, будто кто-то невидимый держал ее за руки. Мелькнула вспышка.

– Хочешь дело ментам облегчить? Сама на себя улик насобирать? – спросил Славик.

Но Ольгу занимало другое.

– Как думаете, от чего он умер? – Она зажала ладонью нос и рот и наклонилась ниже, вглядываясь. На одежде не было видно никаких следов или пятен.

– Тебе лучше знать, – отозвался Славик.

– Не я же его… того. А можно как-то его сзади рассмотреть? Хотя бы затылок?

Денис натянул респиратор, лег на землю и изгибом лома подцепил за шею и немного приподнял голову пастора. На месте родничка зияла рана, похожая на кривую букву «г». Ольга опустила руку вниз, чтобы сфотографировать и ее. Следов крови вокруг раны и на волосах не было.

На водруженном на место кресте копатели оставили черно-золотистую ленту, концы которой скрепили, залепили специальным пластилином и поставили на нем оттиск «Осмотрено».

В полицию Ольга собиралась прямо с утра. Она даже не стала ложиться, чтобы выйти пораньше, и лишь потом вспомнила, что это бесполезно: прежде чем придет Людмила, все равно не уйдешь. Полностью собравшись, она ждала прихода сиделки, пока Зина играла рассыпанной по столу сухой фасолью, складывая ее в кучки одного размера. Сбоку лежала Зинина акварельная мазня: разноцветные кляксы и блямбы, сделанные кистью и ватными палочками, а некоторые и вовсе пальцами или всей пятерней. Что теперь будет с другими акварелями, аккуратно развешенными вдоль лестницы, ведущей в комнаты трех мальчиков, младшему из которых семь? Хватит ли в детском доме бумаги и красок, чтобы писать такие же? Захочет ли он писать?

Зина, до сих пор равнодушно проходившая мимо Зойкиной фотографии, выставленной за стеклом книжного шкафа в длинной Ольгиной прихожей, внезапно остановилась напротив нее, всмотрелась в правнучкины черты и, обернувшись на Ольгу, отчетливо произнесла: «Зоя». «Ты что, – уставилась на нее Ольга, – вспомнила?» «Зоя», – повторила бабка и постучала пятерней по стеклу. Раньше она туда не дотягивалась. Если бы Зина теперь умерла, она снова уменьшилась бы? А ее большие глаза тоже скукожились, как у него?

Когда пришла Людмила, пора было на работу, и полицию пришлось отложить до вечера. Весь день Ольга писала и редактировала тексты, вела планерки, утверждала темы и командировки. Но за рутиной, в общем смехе, спорах и болтовне стол для редколлегий под зеленым сукном напоминал ей своей плоской неподвижностью грудь несчастного пастора под сутаной. От каждой буквы «г» в тексте всплывали перед глазами русые волосы, высокий бледный лоб, застывшее лицо и рана на темечке.

К вечеру после бессонной ночи Ольга уже туго соображала, к тому же снова надо было бежать домой к Зине, любопытной и живой, ничуть не напоминавшей девяностолетнюю старуху. У них уже сложился ритуал: в конце дня Зина показывала Ольге свои находки или поделки: рисунки и аппликации, пластилиновые фигурки или смешные веточки, похожие на человечков, переливающиеся медовые и кофейные чудновские камешки разной формы, подходящие для игры в «Семь камней». Рано или поздно Зина дорастет и до «Семи камней» – эта мысль выдрала Ольгу из дремы. Вокруг смотрели в окна усталые пассажиры вечерней маршрутки.

Ольгу не обрадовали даже несколько сотен подписчиков в группе «Вернувшиеся», свалившихся туда быстро, всего за сутки, после того как Ольга выложила ролик с хохочущей Зиной. На последних его секундах Варя обернулась в камеру и сказала: «Она такая прикольная». «Наш дед тоже отпад», – писал кто-то из пользователей. «У меня тетка уже простые фразы говорит». «Мой отец становится похож на себя». «Спасибо, благодаря вам я забрала маму домой». «Завтра едем забирать и нашу бабку». Ольга уткнулась лицом в ладони. Сколько людей ничего не напишет? Есть ли другие, которые тоже догадаются спрятать родственника в его же могиле и сделать вид, будто ничего не произошло?

Шрам на шее с самого утра тянул кожу. Ольга чесала его сквозь одежду, чтобы не разодрать себя до ран. К вечеру не выдержала, бросилась в ванную, наплескала себе холодной воды в глаза, намочила волосы, уши, потом держала под струей руки, пока их не начинало ломить, и прикладывала к шраму.

Иришку хоронили в закрытом гробу. Ольга заранее об этом не знала и жутко боялась мертвого Иришкиного лица, будто оно могло специально ожить на минуту и сказать: «Видишь, чем все кончилось из-за тебя».

В этот раз все снова кончилось плохо из-за Ольги.

Но была ли хоть какая-то вероятность, что это не Артемий с Ивонной одевали пастора в сутану, несли на кладбище, клали в его же гроб? Вероятность казалась мизерной. Пусть. Если на кону причастность к убийству, даже мизерная вероятность – шанс.

На этот раз Ольга специально выбрала время, когда Ивонны не было дома. Уже почти у калитки набрала номер «Энергии», попросила ее к телефону. Подождала, услышала в трубке знакомое, чуть шелестящее «алло», отключилась и нажала на кнопку звонка под обрезанным донышком.

– Снова вы? – Артемий сразу пошел в атаку. – Как же вы достали! Все, я звоню в полицию.

– Отлично, – холодно ответила Ольга. – Расскажешь им, как убивал Виктора? У меня как раз и фотографии с собой.

Они наверняка обсуждали все, сверяли версии, заметали следы. Артемий был готов к противостоянию, к расспросам, но в самый первый момент голос и самообладание на мгновение изменили ему.

– Это не я, – пискнул он и тут же осекся и грубо закричал: – Вы опять врете!

– Не ори, – спокойно сказала Ольга. – И открой дверь. Я все знаю. И не только я, – на этот раз действительно соврала она, потому что сомневалась, что будет в этом доме в безопасности. – Показать тебе фото дяди?

Замок на калитке щелкнул. Артемий загораживал проход, но Ольга и не торопилась зайти. Она листала фотографии в галерее телефона.

– Смотри, – махнула она экраном у него перед носом. – Красавец, да? Вот еще… и еще. Убежал, говоришь? Не смогли догнать?

– Убежал, – на этот раз почти шепотом подтвердил подросток.

– Какой шустрый у тебя дядя, – хмыкнула Ольга. – Был. Ну что, впустишь или я пойду?

Мальчишка посторонился, Ольга зашла в калитку и, проходя