Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

позаботилась о приставлении персонального врача к ее главе, как это положено во всех нормальных странах. Затем начались долгие процедуры по наложению мазей и компрессов на больное место. Вроде немного отпустило. Появилась надежда, что за выходные опухоль пройдет. Наконец, окончательно сломленный усталостью и поздним временем, он пожелал дочери спокойной ночи и зашаркал в свою спальню, где его ждала одинокая старческая и холодная постель. Разминая плечами подушку и устраиваясь поудобнее на своем сиротливом ложе он закрыл глаза. Уже в полудреме, краем уха услышал тихие голоса и мерное позвякивание чайными ложками о края стаканов — Настя и Петр Михайлович затеяли ночное чаепитие. Он улыбнулся. «Бог даст, может у них, что и сложится» — умиротворенно подумал он. И тут ему почему-то вспомнилась разбитная буфетчица в ясеневской столовой. «Как бишь, ее звали-то?» — проваливаясь в сон, вспоминал он. «Ах, да. Вероника. Вера в победу».

Глава 29

I

30 июня 2020 г., г. Москва

Нынешняя суббота была самой странной за последние десятилетия. Еще не успели снизойти на нет пятничные неофициальные торжества по поводу возвращения Красного Флага, как столица начала погружаться в пучину тревожного ожидания «воскресного путча», как метко успели прозвать предстоящую акцию острые на язык москвичи. Уже к пятничному вечеру стали собираться инициативные группы людей, в основном трудящихся столичных предприятий с тем, чтобы обратиться в местные правоохранительные органы с предложением своих услуг по выявлению и нейтрализации наиболее рьяных активистов прозападного и либерального курса. В субботу, уже все районные администрации были завалены просьбами, разрешить организовать встречные марши протеста. Однако местные органы самоуправления в координации с районными военными комендантами, без которых теперь не принимались никакие решения, проявили дальновидность, не разрешая подобные мероприятия, зная, во что это может вылиться в конечном итоге. Руководителей таких инициативных групп уговаривали, увещевали и стыдили за проявленную невыдержанность и желание утопить город в крови, хоть и виновных, но все же своих собственных сограждан сбившихся с истинного пути. Многих смогли переубедить, остальным, наиболее «упертым», просто открытым текстом заявили о том, что полиция де справится и без них, зато при зачистке «наши» тоже могут пострадать, потому, как разбираться, кто тут свой будет решительно некогда. Самых же тупоголовых обещали привлечь за организацию массовых беспорядков. В общем, с этим делом худо-бедно, но справились. А после обеда вообще началось что-то непонятное. Народные дружинники с характерными повязками на рукавах совместно с представителями полиции стали обходить все квартиры, окна, которых выходили на площади, намеченные для воскресного сборища. Обходили и предупреждали о необходимости наглухо закрыть все окна и балконы. А для пущей верности еще и задрапировать окна мокрыми занавесками. И ни в коем случае никому не открывать входные двери, даже если с той стороны хозяев квартир будут уверять, что это полиция. «Полиция не собирается вламываться в жилища добропорядочных граждан, а смутьянов, призывающих народ повернуть развитие вспять и тем самым вновь окунуться в страшные 90-е, даже на порог пускать нельзя» — объясняли они, отвечая на вопросы жильцов. Понятно было, что правоохранители собираются применить слезоточивый газ для разгона демонстрантов. Непонятно было другое — причем тут мокрые шторы? Но на этот вопрос агитаторы отвечать отказывались, туманно ссылаясь на какие-то ведомственные инструкции. Вдобавок ко всему, всю субботу по всем телеканалам с завидной для любой рекламы периодичностью стали транслировать ролики совместного сообщения Генерального прокурора и Министра внутренних дел. В них два солидных дядечки наперебой занимались устрашением обывателей, рискнувших присоединиться к незаконным акциям демонстрантов. Кары за неповиновение тоже были обещаны адовы. Тут тебе и административные аресты, и «космические» штрафы, и увольнения, а также иные преследования. Короче, жути нагнали не столько на потенциальных бунтовщиков, сколько на простых домохозяек, любящих без цели шляться по городу. Вишенкой на этом торте оказалось то, что с приходом субботнего вечера любители потусоваться в социальных сетях с недоумением обнаружили невозможность войти в чаты, расположенные на зарубежных платформах. Посетителей встречала заставка с изображением «веселого Роджера», нагло скалящего свои зубы, глядя на попытки залогиниться. А чуть ниже его, бегущая строка информировала пользователей о том, что «Роскомнадзор» приносит свои искренние и глубокие сожаления в связи с временной блокировкой на территории России данного иностранного контента и обещает возобновить его работу в ближайшее время. В то же время доморощенные сети продолжали свою работу почти в прежнем режиме. Ну, разве что автоматически блокировались те сообщения и ролики, где присутствовали временно запрещенные администрациями сайтов к употреблению слова, в которых мог содержаться явный призыв или даже намек на совершение противоправных деяний. И надо признать, что список таких слов-маркеров, был достаточно велик. Это было что-то новенькое и из ряда вон выходящее. Никогда до этого «Роскомнадзор» не действовал так нагло и открыто против отечественных социальных сетей, не говоря уж о зарубежных. Никто из «продвинутой» молодежи даже не предполагал, что у него имеются такие технические возможности. Для многих это стало не только сюрпризом, но и явным сигналом наступления совершенно иной реальности — сильной и пугающей. До многих стала доходить мысль, что на сей раз, власть не намерена шутить и отделываться полумерами. Битва предстояла серьезная, и исход ее был неочевиден для «пикейных жилетов». Правда, вчера, поднятием над Кремлем Красного Флага, военная хунта резко повысила свой и без того высокий рейтинг в глазах народа и первые ее шаги по наведению порядка в стране были одобрительно встречены народными массами, но все равно, положение ее было пока еще не столь прочно, как хотелось бы. Все понимали, что компрадорский олигархат будет до последнего драться за свою власть и награбленное имущество. На его стороне были деньги и их потоки, наработанные связи и поддержка из-за рубежа. На стороне хунты была военная сила, спаянная дисциплиной и популярность в народе. Так что, шансы на победу были примерно равны у обеих сторон. И хоть в гражданскую войну почти никто не верил, все же опасность боевых стычек на местах, исключать было нельзя.

Пользуясь законным выходным, диктатор решил провести его в домашних хлопотах, опять связанных с новым переездом. Да и больной руке надо было дать немного отдохнуть. Опухоль, конечно, спала, благодаря самоотверженности Анастасии, однако эффект от компрессов и мазей следовало закрепить. Но Россия это не та страна, где принято уважать нормы трудового законодательства, даже по отношению к персоне главы хунты. Его просторная, но не слишком блещущая обстановкой квартира в эту субботу более всего походила на смесь Казанского