Играя плотью, не имея плоти - Никон Арьин

Десантники грузились в вездеход. Илья договорился с Лукьяном, что возьмет легкий флаер и исследует часть побережья на пару километров вправо — до невысоких холмов, расположенных у самой воды. Илья отправился один, с условием постоянно поддерживаемой связи и обязательством возвратиться не позднее, чем через три часа.

Флаер мягко приземлился на вершине самого обширного холма. Илья сдвинул прозрачный фонарь и спрыгнул на сухую померзшую траву. Внизу пенился океан. Что-то в расположении этих холмов соответствовало ориентации пирамиды из тел в ангаре. Это было сложно описать в терминах логического мышления. К тому же, думать стало как-то тяжело. Илья почувствовал сначала прилив тепла в район шеи, а затем возникло то самое ощущение особого оцепенения, знакомое по португальскому пляжу, когда тело перестало слушаться приказов воли и пошло ко дну. Теперь, на этой малоприветливой молодой планете рядом тоже оказался океан. Хорошо, что это начало происходить с Ильей на суше. Появились легкие искажения зрительного поля: подрагивание светлых пятен изображения и выгибание более темных. Илья глубоко вдохнул и опустился на траву. В висках стучало. Ноги сделались ватными.

Только окончательно придя в себя, он понял, что прошло пять часов и через пару часов начнутся сумерки, которые на Соло длятся довольно долго. Но, если его вырубило на пять часов, а все это время во флаере продолжал работать маяк, передающий оперативные координаты на корабль, то почему за ним до сих пор никто не приехал? Это было странно и подозрительно. Что там у них случилось?

Илья, справившись с головокружением и слабостью, запустил автопилот. Флаер взмыл над холмами и, сделав широкий разворот, направился в сторону городской пирамиды. На соседнем холме осталась лежать незамеченная Ильей горка острых камешков серого цвета, сложенных почти в точную копию пирамиды из ангара. Внизу, там где подножие холма встречало прибой, не спеша выползали на узкую полосу розоватого песка медлительные трилобиты. Они со скрипом соприкасались своими блестящими боками и шевелили мохнатыми усами, будто выуживая из воздуха какую-то доступную только им информацию о том, что произошло недавно на их планете.

Посадив флаер прямо перед ангаром, Илья уже не имел сомнений — что-то стряслось в его отсутствие. На площадке перед воротами и в окрестностях жилого комплекса не было ни души. В воздухе повисла тревожная, давящая тишина. Илья снял излучатель с предохранительного режима и двинулся к воротам ангара. Выждав несколько секунд и не услышав никаких звуков, он ворвался в помещение ангара с излучателем наизготовку. Отскочил в сторону и присел. Внутри было светло. Трупы колонистов лежали чуть более беспорядочно — медики вытащили с десяток тел для проведения экспертизы и пирамида потеряла первоначальные очертания. Но здесь не было ни одной живой души, никого со «Стерха». Илья обошел гору тел вокруг. Никаких следов, никаких признаков борьбы или боя. В ощущение тревоги стали уверенно проникать вкрапления холодного ужаса, когда страшная догадка, в которую не хотелось верить, всплыла на поверхность сознания.

Илья выбежал из ангара, впрыгнул во флаер и понесся к многоэтажной пирамиде. У главного портала никого не было. Флаер облетел вокруг здания, поднялся на несколько уровней выше — Илья попытался что-нибудь рассмотреть сквозь прозрачную наружную обшивку. Посадив аппарат у портала, Илья прошел коридором мимо городского герба, сейчас казавшегося нелепым в своей упорной имперской помпезности. Зал со знаменами и трибуной — пусто. Илья прошел в диспетчерский отдел и сел у пульта. Пробежавшись по клавиатуре, он просмотрел общие планы всех этажей, подаваемые с камер обзора на каждом уровне. Ничего. Тут Илья заметил оставленный кем-то из своих небольшой поисковый передатчик с экраном. Устройство лежало на углу диспетчерского пульта. Илья взял передатчик и попытался определить положение кого-нибудь из членов команды. Сигнал показывал, что все находятся на «Стерхе». Это могло быть стандартной установкой этого передатчика. Илья набрал код передачи своих координат, подождал несколько минут в гробовой тишине и понял, что вся команда находится не в здании и не на судне. Он еще раз пожалел, что не захватил с собой полноценной министанции для связи с группой, находящейся на «Стерхе». Илья поднялся, подобрал с кресла свой излучатель и вышел в коридор. Подземка! — вдруг мелькнула мысль. Это не казалось шансом, но было хоть какой-то возможностью прояснить ситуацию. А ситуация рисовалась омерзительной: на Соло все живые либо убиваются, либо куда-то исчезают.

Спуск на лифте занял не больше пары минут. Илья вышел на «минус пятом» уровне. Здесь тоже было светло. Складские помещения. Тишина. Пыль на настенных эмблемах. Завернутые в пластик запасные знамена и транспаранты. Похоже, сюда никто не заходил ни во время резни, ни после. На «минус четвертом» Илья обнаружил запечатанную в прозрачную пленку минилабораторию. Неподалеку стоял средних размеров белый контейнер, наполненный разноцветными капсулами. Илья приподнял стеклянную крышку и взял пару капсул.

— ЛЛ-420, ДКФ-2-Ц, — Илья разглядывал маркировки на капсулах. — Обыкновенный галлюциноген и недавно синтезированный психостимулятор.

Вспомнился где-то встречавшийся лозунг колонистов с Соло: серотонин — на службе Империи света!

Где-то наверху, по видимому на первом уровне, что-то коротко, но отчетливо громыхнуло. Илья выпустил капсулы на пол и рванулся к лифтам. Звук больше не повторялся. Когда створки лифта мягко разъехались в стороны, Илья вышел в коридор. Снова та же картина — никого. Что издало тот звук было не ясно — все крупные предметы были на своих местах. Илья прошел в одну сторону этажа, потом в другую. Когда он вернулся к лифтам, из за угла к нему выбежала та самая серая кошка, которую поначалу чуть не изжарил Петруха. Животное, жалобно мяукая и заглядывая в глаза человеку, принялось тереться о его ноги. Илья подошел и заглянул за угол, откуда появилась кошка. Все спокойно, только на мгновение ему почудилось, что он слышит затихающий в воздухе звук — что-то вроде тихого взвизгивания радиоволн и слабого шелеста, напоминающего звук детской погремушки или попадание струйки сыпучего вещества в емкость. Звук исчез, и Илья даже не был полностью уверен — слышал ли он его на самом деле.

Илья вернулся, подхватил обрадованное животное одной рукой и направился к выходу. Снаружи ничего не изменилось. С приближением сумерек на территории поселения компьютерная система включала освещение. В голове снова и снова возникала жуткая картина: гора изуродованных человеческих тел, выложенная в форме пирамиды с четырьмя ответвлениями.

Илья влез во флаер, опустил кошку на сиденье рядом и поднял машину в воздух. Он направился прежним путем — вдоль линий коммуникации — к «колизею», из стен которого возвышался внушительный массив «Стерха».

Приблизившись к «колизею», Илья не стал сразу сажать машину. Он начал облет с правой стороны. Махина корабля казалась безжизненной, если не считать бортового освещения и мерцающей алым антенны наружной экстренной связи. Илья снова включил передатчик со своими позывными. Флаер плавно вписывался в поворот, описывая дугу «колизея», тихо переливалась простая мелодия позывного и тут Илье открылось чудовищное по своей откровенности зрелище. Внизу, под корпусом его зависшего флаера, от стены «колизея» и до небольшого пригорка метрах в десяти лежала еще одна гора тел.

Флаер приземлился и Илья, не моргая и не отводя взгляда, апатично смотрел на трупы своих товарищей по команде. Экипаж «Стерха» лежал под равнодушным небом далекой планеты и на давно знакомые лица неспешно опускались мелкие хлопья снега. Трупы были сложены в неровную кучу в несколько слоев. У большинства в районе сердца зияла крупная рана, как будто от мощнейшего электрического заряда, выжигающего плоть и обугливающего ткани. Под кучей виднелась крупная лужа бурой крови, успевшей замерзнуть.

Илья откинул фонарь, вывалился на поверхность и его стошнило. Кошка беспокойно заметалась по кабине, то и дело вскакивая на штурвал. Вдруг флаер с гулом стал набирать высоту — животное попало лапой по управляющей панели. Илья разогнулся и прыгнул, вцепившись руками в край кабины. Его потащило за машиной вверх, но он успел нажать тумблер и ткнуть штурвал вниз. Илья сорвался с жужжащего флаера, на секунду замершего метрах в десяти над поверхностью, и упал прямо на гору мертвых тел. Он приподнялся и увидел прямо перед собой посеревшее спокойное лицо Лукьяна. Из под его плеча, пропитанного кровью, виднелась голова Леонида Котова. В раскрытых глазах пилота застыл последний судорожный ужас. Илья хрипло застонал, закрывая лицо ладонями, и скатился по недвижимым телам вниз. Флаер уже сел и перепуганная кошка стояла возле мертвого Поликарпа, принюхиваясь и озираясь. Рядом с Поликарпом лежал навзничь Коммунизм — его грудная клетка была неестественно вывернута, руки раскинуты. У стены лежал капитан Нечетный со страшной раной в полгруди и свернутой на бок шеей. Чуть поодаль Илья увидел оторванную, с болтающимися жилами и связками голову Глеба Фета. Тела были таким образом сложены в кучу, что было видно всех. Илья словно в трансе обходил тела. Константин, Стаслав, Анатолий, Влад, Глеб, Алексей, Петруха, Константин, Николай, Роман, Юрий… Здесь были все. Весь состав «Стерха». Сто сорок девять человек. С самого краю лежал Антоныч — со страшными ожогами и странной удивленной улыбкой на губах. Почти у всех погибших были широко открыты глаза. От этого Илье стало совсем не по себе и он, взяв излучатель, пошел через портал «колизея» к кораблю.