Играя плотью, не имея плоти - Никон Арьин

Мрачноватой суеты добавило неожиданное вмешательство СпецБюро. После очередной биомедпроверки к Илье стали наведываться два молодых и полностью засекреченных агента, живо интересующиеся всеми нюансами проделанной на Леонове работы. В конце концов Илья узнал, что в его личном деле в базе данных космосостава появился спецгриф А79792В. Естественно, земляне открыли следы хотя и ушедшей, но все-таки инопланетной цивилизации — это событие обязательно должно было привлечь внимание такой структуры, как СБ, но Илья чувствовал за их интересом какую-то другую причину. Их больше интересовал он, а не его научные изыскания. В чем тут было дело — можно было только теряться в догадках. Илья решил спокойно работать на считавшемся патрульным «Стерхе», это показалось ему разумным ходом в сложившейся ситуации: спортсмен, разочарованный тривиальностью игры, уходит не сразу, поначалу занимая место на скамье запасных, чтобы в случае чего можно было оказаться полезным, в общем-то, неплохой команде. Правда, новый капитан распространяет вокруг себя паранойю, ничего общего не имеющую с элементарной осторожностью или предусмотрительностью…

…Мысли Ильи вернулись в исходную точку. Он перевел взгляд на дверь. Она тотчас чуть дрогнула и раздался короткий стук.

— Входите, — Илья приподнялся на локте, чтобы взглянуть на таймер.

— Ну, как ты? — с порога спросил вошедший Поликарп. — Отбился от нового кэпа?

— По-моему, еще не до конца.

— Любопытство — не порок, конечно…

— Да ладно, Поликарп, ерунда, — Курсов встал, застегивая комбинезон. — Идем на просмотр записи из колонии, уже время.

— …составу собраться в главном отсеке, — раздался голос диспетчера.

— Идем, — кивнул Поликарп и со скрипом развернулся на каблуках.

Капитан Нечетный подождал, пока все рассядутся перед большим трехмерным визуалографом. Собравшиеся со спокойным интересом наблюдали за новым кэпом.

— Что-то он мрачно выглядит, — тихо сказал Илье сидящий рядом с ним Поликарп. — Или такая тактика, или что-то в колонии не то.

— Сейчас узнаем, — без энтузиазма отозвался Илья.

— Как вы уже знаете, — начал Нечетный, — начальная информация по нашему рейду состояла в том, что с Территориального Резервного Интерн-Поселения, Лира-16, планетная система С-183 дважды в течение прошедшего месяца поступали сигналы о нарушении порядка. А именно — в ТРИП-колонии было убито четыре человека. По сообщению колонистов это напоминает больше провокацию, чем бунт. Начальные данные, конечно, невелики, но вызов экстренно-патрульного подразделения с их стороны отличался настоятельностью и большой эмоциональностью. По крайней мере, таково мнение психологов-экспертов. Для меня назначение на «Стерх» явилось некоторой неожиданностью, а уже перед стартом со мной связался представитель Президента. Он передал мне эту запись, поступившую с С-183 буквально несколько часов назад до моего назначения. На ней — съемка камерой обычного обзора во время одной тамошней вечеринки. Представитель президента сказал мне, что запись была обнаружена колонистами случайно и поэтому выслана позже последнего сигнала. Я ее уже просмотрел. Теперь я хочу, чтобы это увидели вы.

Свет плавно потух и визуалограф подал в куб пространства перед собой большое объемное изображение. Одновременно с этим зазвучала звуковая дорожка.

Мерцающие всеми цветами радуги энитовые фонари, лазерные узоры на фосфорецирующих стенах, глубокая, обволакивающая быстрым пульсом музыка в стиле «зелье» (на Земле уже выходящем из моды) и танцующая разношерстная толпа — явно навеселе. Вечеринка в самом разгаре, на пике энергии. Танцующие смеются, сталкиваются друг с другом в высоких прыжках, обнимаются и размахивают руками, как крыльями. Кое-где по углам видны знамена с треугольником, вписанным в белый круг и увенчанным парой острых крыльев. Такая же эмблема заметна на одежде некоторых людей в зале.

Камера слегка поворачивается, становится видна стойка бара, разукрашенного безумными цветными узорами, блестят бутылки и бокалы, несколько человек что-то пьют, долговязый бармен в чешуйчатом балахоне пританцовывает.

Камера вновь начинает поворачиваться, и как только появляется левая часть стойки бара, но еще не исчезла правая часть танцзала, что-то начинает происходить. Поначалу кажется, что люди немного заколыхались из стороны в сторону, но это вполне могло быть и очередным световым эффектом. Затем ряд бутылок с цветными этикетками, стоящие за барменом, взлетели к потолку множеством стеклянных брызг, через мгновение туда же взмыли ошметки чешуйчатого балахона. Пролетела чья-то голова, потом ботинок. Стробоскоп работал в бешенном ритме, музыка вибрировала на пределе слуховых возможностей человека. За происходящим становилось тяжело наблюдать, под такое можно только танцевать, да и то — как последний раз в жизни.

Наконец, стали видны неподвижные тела на полу, их было уже около десяти. В угарной суматохе наркотического веселья люди продолжали плясать, ничего не замечая, иногда наступая упавшим прямо на головы. Но танец становился с каждой секундой все более и более зловещим: какая-то девушка неожиданно безо всяких усилий в многократном сальто подлетела к потолку и упала на головы и плечи танцующих, вызвав у них радостный вой восхищения. За ней последовал парень в широких штанах, но вниз он упасть не успел — его тело после второго неимоверного кульбита разорвалось на мелкие куски. Лица покрылись брызгами — вероятно, это была его кровь, освещение не позволяло адекватно определить цвет. Взорвались и померкли несколько ламп, где-то заискрило, потом повалил серый дым. Колонисты падали один за другим. Разлетелась на куски стойка бара. Большинство уцелевших перестало танцевать и, крича, металось по залу. Тела продолжали разрываться на части. Затем отрубился стробоскоп. За несколько секунд до того, как умолкла музыка в суматохе парализованных ужасом и непониманием людей возникло какое-то неясное изображение, ранее не появлявшееся. Это напоминало что-то вроде большого расплывчатого облака, наполовину непроницаемого, и из него в разные стороны выдвигались заостренные прямые протуберанцы, похожие на щупальца или длинные шипы. Протуберанцы с огромной быстротой выдвигались и вдвигались обратно, само облако едва заметно пульсировало. Следом за этим камеру тряхнуло и изображение с жужжанием исчезло.

В отсеке воцарилась гробовая тишина. Капитан нажал клавишу пульта и перед зрителями вновь возник стоп-кадр с розоватым облаком. Изображение оставляло желать лучшего — даже различные варианты голографического разрешения не позволяли четко различить детали объекта.

— Зычно, — раздалась чья-то реплика.

— Капитан, — подал голос Стаслав, — это означает, что у нас экстренный рейд формы А?

— Судя по тому, что мы с вами только что видели, — да.

— На Земле об этом широко известно? — спросил Фет.

— Думаю, еще нет, — Нечетный разыскал взглядом Курсова. — Вся информация, которую теперь имеем мы, пока не пошла дальше Президента и СпецБюро.

— Других известий из ТРИП-колонии не поступало? — спросил кто-то из исследовательского состава.

— Нет, — Нечетный отключил визуалограф и включил полное освещение. — Через тридцать два часа по бортовому времени мы прибываем на место. Всем быть в полной готовности, в соответствии с распорядком рейдов формы А. Старшим по каждому составу провести инструктаж… через полтора часа. Старший по техсоставу… Нефедов, я не ошибся? Сейчас зайдите ко мне.

Две недели — стандартное время, необходимое для прохода звездолета по кротовой дыре. Ни больше, ни меньше, независимо от дальности полета по релятивистским меркам.

Звездолет шел без малейших эксцессов — как всегда. Чтобы изнутри звездолета заметить, что он куда-то летит и вообще как-то работает, пришлось бы изрядно постараться. Техника сама обслуживала себя, не требуя человеческого вмешательства; впрочем, за последние полтора столетия к этому можно было привыкнуть.

Всех на «Стерхе» теперь интересовал один и тот же вопрос — что они видели на этой чертовой записи. В разных частях судна велся приблизительно один диалог, обобщенная часть которого выглядела примерно так:

— Ну и что ты обо всем этом думаешь?

— Дерьмо какое-то.

— А мне кажется, это все театр колонистов. Они что-то суетят по-своему.

— С такими спецэффектами им на Мосвизуале хиты снимать.

— Что-то там не так.

— А если это злостные братья по разуму?

— Думаешь, это нормально для первого контакта? Больше похоже на повадки взбесившегося носорога.

— Не скажи. Если там использовалось оружие, то у них очень неплохая технология. К тому же, учитывая весь антураж, спектакль разыгран продуманно и нетривиально. Работа на камеру, как пить дать.