Играя плотью, не имея плоти - Никон Арьин

Илья чувствовал, что и на этот раз интуиция его не обманет. Произошедшее на вечеринке в колонии, конечно, ужасно — до нереальности дико. Самое же главное — Илью не оставляло предчувствие, что он в этом разворачивающемся сюжете играет какую-то особенную роль.

Капитан услышал то, о чем, собственно, и хотел услышать. Курсов же не особенно от этой лжи пострадал. Возможно, что впереди его ждал еще один шанс — на порядок выше того, который подвернулся на Леонове-65. Маета и академическая возня со знаковыми системами на уровне высокого теоретизирования уже начинали душить Илью. Он не хотел чего-то большего, он теперь уже почти точно знал — это большее каким-то образом само ищет к нему дорогу.

Десантники Лукьян и Матвей только что закончили тренировку в физиосенсорных камерах и теперь стояли, опираясь на яйцеобразные корпуса темно-синего цвета и переводили дух. Матвей Томурин был, как обычно одет в свою любимую эластиновую куртку с кожаными вставками и большой надписью во всю спину — «КОММУНИЗМ». На «Стерхе» его так и называли — Коммунизм.

Подошел Илья.

— Ну, что, нагрузили свой визуал?

— А ты что, — ухмыльнулся Коммунизм, — тоже потренироваться хочешь?

— Вообще — да, — серьезно сказал Илья. — Я разговаривал с капитаном. Скорее всего, я выйду с вашей группой.

— Зачем? — спросил Лукьян. — Острых ощущений охота хватануть?

— Да нет, — Илья бросил взгляд на Коммунизм. — Из-за широких спин хочу сделать сенсационный репортаж. Продам журналистам, уйду на покой в тридцать лет…

— Ну, давай, — с той же ухмылкой кивнул Коммунизм и пошел восвояси.

— А если серьезно? — нахмурился Лукьян.

Илья секунду оценивал, может ли старший из состава десантников быть напрямую связан с СБ. Скорее всего, нет. Но даже если и так, сейчас самое время сделать тот же ход, что и с кэпом, только в другую сторону. Начиналась чистая импровизация.

— Если серьезно, то в колонии живут дальние родственники моей матери. Так получилось… В общем, у них недавно родился ребенок и они полгода назад сообщили, что хотят переправить молодую маму с девочкой обратно на Землю. Я видел снимки, это замечательный ребенок, просто эльф. И я увидел запись с колониального «карнавала». Я должен быть там с первой группой, Лукьян, понимаешь? — Илья уставился старшему прямо в его темно-серые глаза. — Кэпу я не стал выкладывать такие подробности, но с тобой-то мы не в первом рейде.

— Не врешь ли? — вдруг спросил Лукьян и слегка улыбнулся.

— Да вру, конечно, — с облегчением выдохнул Илья и хлопнул Лукьяна по плечу, — вру.

Десантник дружелюбно рассмеялся, ткнул Курсова в грудь кулаком и побрел в сторону рубки, насвистывая какую-то расхожую мелодию. У поворота он обернулся:

— Мы в этот раз будем использовать установки «Мангуст». А насчет чужеродных агрессоров — если обнаружим такое дерьмо, боюсь, вам потом нечего будет брать на анализ.

Илья несколько раз кивнул, давая понять, что это ему сейчас абсолютно безразлично.

Техникам Стерха удалось установить связь с космодромом на ТРИП-колонии. Космодром располагался в десятке километров от города, единственного на всю планету, и работал в автоматическом режиме. Почему-то никого из обслуживающего персонала на космодроме не было. После удаленного тестирования аппаратуры космодрома техники Стерха дали добро на посадку. Между Стерхом и посадочным колизеем космодрома установилась невидимая, но прочная связь: теперь гигантский звездолет мог вполне мягко опуститься на планету по гравитационному колодцу (за счет энергии звездолета, конечно; Земля не позволяет колониям пользоваться энергетичискими установками подобной мощности).

Стерх благополучно опустился в посадочный колизей ТРИП-колонии.

Когда спутник слежения «Барс» начал двигаться по орбите в режиме рабочего сканирования, первая группа во главе с Лукьяном вышла за пределы «колизея» и направилась вдоль коммуникационной магистрали в сторону города. Группа была в бронированных температуростойких костюмах и легких, но прочных шлемах, оснащенных системой ночного видения и сканер-блоками сверхвысокой четкости. Шестнадцать человек двигались в четыре косых ряда по четверо в каждом. У тех, кто находился скраю за спиной и на плечах были укреплены установки быстрого реагирования «Мангуст» — рама с двумя подвижными головками, полными небольших самонаводящихся снарядов. В случае приближения к группе со стороны крупных или мелких тел, летящих с выставленными в «Мангусте» параметрами, с расстояния от пятисот до десяти метров, установка наносит серию ударов на упреждение и все вражеские снаряды нейтрализуются в безопасной для людей зоне.

Десант шел, почти не переговариваясь, только Лукьян изредка подавал сигналы на «Стерх» — после того как в «колизее» стало ясно, что их никто встречать не собирается, посланцы Земли немедленно перешли к тактике оперативного захвата, как в случае освобождения заложников или объявления военных действий. Некоторые десантники не скрывали своего удовольствия — представилась возможность проявить себя в настоящем деле.

Илья шел в центре последнего ряда. Возле него двигался Юрий Фетосов из медсостава, а впереди качалась бронированная спина Романа Сапунова. Неужели, думал Илья, это совпадение? Или они оба действительно представляют интересы СБ? Опекают меня? Нет, абсурд…

— Путь чист, — раздался в шлемофонах приглушенный голос Лукьяна. — Кэп, мы заходим с восточной стороны города. Показания «Барса» — по-прежнему никаких движений, ни одного подвижного объекта в радиусе двадцать тысяч метров.

«Барс», маленький управляемый спутник, каких на «Стерхе» было два десятка, неспешно рассекал пространство над планетоидом, сканируя его поверхность до мельчайших деталей. Чтобы полностью сказать, что расположено на поверхности планеты, ему потребуется всего каких-то шесть часов.

Планета, на которой располагалась ТРИП-колония, помимо официального кода С-183 (как и планетная система) носила название Соло. Это пошло от самих колонистов. Как и все планеты, предназначенные для поселений колонистов, Соло отвечала стандартным требованиям к экосистемам третьего типа. Состав атмосферных компонентов пригоден для дыхания, температурный режим позволяет жить на поверхности длительное время, разумной жизни, как и обычно, не обнаружено, зато медленно развивается примитивная — прогресс растений, лишайников и грибов. Огромный океан заполнен водорослями, первые беспозвоночные, нечто вроде крупных студенистых трилобитов, неспешно пытаются покорить прибрежную полосу суши. Деревьев еще нет, зато равнины заросли дебрями высоких, раскидистых и сочных папоротников синеватого цвета.

ТРИП-колония была небольшим городом, расположенным на умеренной возвышенности в десятке километров от побережья океана, чтобы избежать неприятностей, связанных с цунами, которые случались тут по два раза на год. Недалеко от города на поверхность выходил старый тектонический разлом, окантованный по краям застывшей каймой бугристой лавы. Когда шла цунами, большая часть воды из океанской волны уходила в этот разлом. Оформление лавой по стенам этой трещины было таким прочным, что за двадцать лет существования колонии размеры разлома не увеличились от воздействия волн ни на сколько. Ежегодные замеры подтверждали это, но тем не менее люди в условиях чужой планеты не желали рисковать и поэтому восточнее разлома часть территории перед городом была укреплена при помощи специальных свай и построек.

На Соло начиналась зима. В этом поясе она не отличалась особыми холодами, но, тем не менее, производила гнетущее впечатление на настроение: папоротниковые пампасы иссыхали, поверхность напоминала земную тундру лиловато-синего цвета, по которой ветер гнал от океана в центр материка ручьи поземки. Все это часто обрамляла необычайная грязная гамма облаков в серебристо-свинцовом небе. Зимой здесь приходилось удивляться, что в подобном пейзаже можно ходить без защитного скафандра и дышать просто носом.

Наконец, из-за холма, внутри которого были скрыты резервуары с пресной водой, показался город. Это была пирамида в пятьдесят уровней — бело-желтое здание, закованное в прозрачную герметичную броню. Вокруг пирамиды располагались разные технические постройки, в основном, по переработке сырья, теплокоммуникации и транспортные блоки.

Десантники приблизились к главному порталу. Над входом висела огромная эмблема — крылатая пирамида в круге света. ТРИП-колония на Соло С-183 состояла из идейных отказников. Здесь жили те, кого до мозга костей не устраивал глобальный экономический меркантилизм на Земле. Те, кто во главу человеческого существования ставил прежде всего идеологию.

Десантники, с мощными излучателями наготове, быстро и бесшумно проникли в оказавшийся незапертым корридор главного портала. Они проследовали по прорезиненному полу мимо крупного герба с изображением планеты, по видимому Соло, опоясанной многокрылым змеем. На чешуйчатом теле змея можно было прочесть надпись: «Бесконечное время и всемирный свет — две опоры Империи».