Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

За колючей стеной стоял непрерывный вой злобы и боли. Выстрелив ещё пару раз Витька, ни с того, ни с сего, успокоился. Снаружи, вроде бы, дикари. Вроде бы, идёт штурм, но… но ничего не происходило!

Колючая баррикада с честью выдержала натиск врага. Все успехи неандертальцев ограничились заброшенным крюком, которым эти волосатые ребята выдрали кусок стены, оставив защитникам лишь полутораметровую по высоте защиту. Обрадованные дикари принялись швырять в прореху камни, но защитники просто расползлись в разные стороны и продолжили отстрел противников.

Витька отложил арбалет и спокойно осмотрелся. Точно. Снаружи орали враги, летели камни, но толку от этого было ноль. Подойти к стене вплотную у дикарей просто-напросто не получалось — вся земля у стены была щедро усыпана мелко нашинкованной топорами колючей лианой. Иглы на ней были такой остроты и крепости, что даже каменные пятки неандертальцев не выдерживали.

Потоптавшись у стены ещё немного, дикари развернулись и побежали в рощу, сопровождаемые свистом, матом и дружным 'Ура!'.

— Славно, славно…

Тима в бинокль изучал стоянку дикарей. Витька тоже высунулся наружу. В паре сотен шагов от крепости, в тени пальм, кучковались враги. Судя по воплям и визгу, среди них было полно раненных.

У Егорова банально зачесались руки.

— Бьём?

— Ну конечно, — Тима невесело усмехнулся и вернул Витьку с небес на землю, — это только разведка боем была.

— Как… разведка?

— Так.

Полицейский показал на часы.

— Четыре минуты воевали.

Егоров не поверил своим ушам. По его ощущениям БИТВА шла полдня, не меньше. Витька не махал мечом и не дрался в рукопашной, но был мокрым от пота с головы до пят, а сердце стучало, как паровой молот. Тимур тем временем велел как-нибудь заделать прореху и собрал военный совет.

— Значит так. Сейчас эти хмыри соберутся и возьмутся за нас всерьёз. И не те голодранцы, что пёрли сейчас, а те, кто держался позади.

Мельников угрюмо кивнул. Он тоже заметил, что самые рослые и хорошо экипированные гориллы всю первую стычку держались поодаль. Растащить крюками баррикаду пытались воины помельче и похлипче, которые и получили от арбалетчиков 'по полной'.

Если не считать убитого стрелка, то первая стычка для землян закончилась хорошо. Ну почти хорошо. Йилмаз схлопотал камнем по плечу и теперь мог сражаться только правой рукой. Запущенный по крутой траектории боло, упал почти вертикально, едва не попав лётчику в голову. За этим исключением, потерь у людей не было. А перед стенойвалялся убитый дикарь, да ещё один по соседству, скрёб руками землю и выл на одной высокой ноте. Из спины у него торчал кончик болта.

— Прям в хребет… может, добить?

Студент мялся, краснел и не знал куда деваться. Оставить свой пост без приказа щуплый паренёк просто боялся.

— Не стоит. Пусть орёт. Это ты его?

— Я. И того — дохлого… тоже я. Прям в глаз.

Витька сморщил нос и громко, обращаясь ко всем присутствующим, сказал.

— Снайпер. Иди, приведи себя в порядок. И пусть только кто попробует…

Мужики дружно сделали вид, что занимаются своими делами, а смущённый парнишка умчался к нужнику.

'Хм. Снайпер, блин…'

На арбалеты ни Тимур, ни Сенсей, ни сам Витя больше не надеялись. Полуигрушечные машинки стреляли здорово, но не эффективно. За несколько минут боя стрелки выпустили в нападавших почти двести болтов, убив в итоге всего двух дикарей.

— Вязанки вяжут. Из листьев. И щиты мастерят, — Матаев передал бинокль Виктору и очень нехорошо выразился по-казахски, — сейчас пойдут.

— Ага, — настроение у Вити, чёрт знает почему, улучшилось, — ты на лагерь их посмотри…

Все тридцать неандертальцев, что атаковали их в первой волне, лежали на земле и в работах участия не принимали.

— А сработало, Тима, сработало!

Вторая атака началась через тридцать минут. Всё было просто, ясно и понятно. Или-или. Тимур и Дима недолго думая, собрали у прорехи всех, кроме пары дозорных, а дикари, ведомые здоровенным дедом в доспехах и с бронзовой секирой в руках, не мороча людям головы, сбились в кучу и попёрли напролом. Перед собой отборные воины гнали десяток голых соплеменников, тащивших на вытянутых руках большущие снопы травы и пальмовых листьев. Видок у них был — краше в гроб кладут. Эти дикари все до единого, были ранены и шли вперёд из последних сил. Следом за ними с тараном в руках топало четверо громил в кожаных доспехах.

Витька, стоявший со своими бойцами прямо напротив прорехи, во второй линии, сразу за десятком Мельникова, отстранённо удивился — зачем дикарям таран?

— Щиты поднять! Стоять крепко!

Егоров не стал повторять приказ Матаева, а просто толкнул в бок Олега.

'Готов?'

Загорелый дочерна, невысокий и жилистый парень всё понял без слов.

'Готов. Стою крепко'

Вожак дикарей собрал свою банду в кучу за пределом досягаемости арбалетов, заорал и, потрясая секирой, бросился в атаку. Высота баррикады в этом месте теперь была Витьке по грудь и он прекрасно видел, что делали неандертальцы. Сначала на землян обрушился град камней и дротиков. Егоров поднял свой щит над головой, но удара так и не дождался. По соседним щитам барабанили камни, кто-то где-то охнул и заматерился. Раненые носильщики, выбиваясь из последних сил, бежали вперёд, по очереди бросая на землю траву и ветки. Как только очередной дикарь избавлялся от защищавшего его груза, в него сразу били несколько арбалетов. Шансов у этих смертников не было никаких. Последний из них повис на острых кольях баррикады, весь истыканный болтами.

— Копья!

По левому плечу больно ударило. Стоящий в последнем ряду Гёкхан Орхан положил Витьке на плечо свою пику. В третьем ряду стояли самые пожилые мужчины посёлка. Вооружены они были длиннющими заточенными палками и тесаками. Егоров, крякнул от тяжести на плече, крепко упёр своё копьё в грязь и приготовился.

Удар профессиональных бойцов был страшен. Четверо образин неслись с цельным стволом пальмы в руках, не обращая внимания на барабанящие по доспехам стрелы. Следом за ними бежал тот самый дед-вожак со всей своей кодлой, прыгая с одного трупа на другой.

Ххах!

Таран оказался не тараном. Четверо здоровяков ухнув МЕТНУЛИ бревно вперёд, закинув его одним концом прямо на баррикаду. Витька обомлел. Он всё понял за долю секунды. Понял это и Тимур.

— Пистолет!!!

Олег опоздал. Витька, зачаровано смотрел, как вожак дикарей, рыча и размахивая секирой, разбежался по стволу и прыгнул. Дед перелетел над головой двухметрового Егорова и гремя деревянными доспехами приземлился позади строя людей. Над ухом дважды оглушительно бабахнул пистолет и дикарь, только что разрубивший спину капитана Орхана, застыл столбом.

Следя за полётом вожака, Витька сам того не замечая, развернулся на носочках на сто восемьдесят градусов и когда убитый турецкий пилот, заливая всё вокруг кровью, рухнул ему под ноги, Егоров что есть мочи ударил дикаря в горло. Прямо в его грязную, спутанную и вонючую бороду. Широкое лезвие тесака легко вошло в горло и с треском разрубило позвоночник, почти отрубив голову вождя. Витька, облитый кровью неандертальца с ног до головы, выдернул копьё и для верности ударил ещё раз. В грудь.

— Тварь! Умри, умри!

Когда Егоров снова развернулся лицом к пролому, там шла натуральная свалка. На самом конце бревна вповалку лежало два воина с простреленными головами, а через них пытался перелезть следующий штурмовик. Получалось это у детинушки с дубиной плохо. В живот, в грудь и в плечо ему упиралось по копью. Детинушка жалобно выл густым шаляпинским басом и пытался дубинкой сломать воткнутые в него копья. Позади него на бревне стояла ОЧЕРЕДЬ из желающих попасть в крепость. Дикари балансировали на бревне, отмахиваясь от болтов мечами и закрываясь щитами, и, судя по их растерянному виду, не понимали что им делать. Прыгать на колья, торчавшие с обеих сторон, у них, по-видимому, не было ни малейшего желания, а отступить им не давали напиравшие сзади соплеменники.

Егоров вдруг с удивлением осознал, что увлёкшись убийством дедушки-предводителя, оказался в глубоком тылу землян. Все три ряда бойцов перемешались и, сгрудившись возле бревна, увлечённо тыкали копьями в дикарей. Те в ответ швыряли камни, дубинки и, вопя, отмахивались голыми руками. Пробиться сквозь спины однополчан и поучаствовать в войне лично, было проблематично и Витя, вспомнив о ракетнице погибшего турка, решил помочь на расстоянии.